Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов

«Вот что правильная женщина рядом делает!» — оценил он.

Но обдумать мысль не успел. Салтыков-старший негромко… рассмеялся.

Судя по тому, как мгновенно округлились глаза Ефима Борисовича, зрелище было не просто редкое, а не-воз-мож-но-е!

— Павел Анатольевич, — наконец выдохнул Глава. — Я правильно понял, что ты хочешь фактически синхронизировать системы управления нашими производственными площадками под единый стандарт с твоими заводами, чтобы иметь стратегический резерв…

«Представитель» резко развернулся от сюзерена к Волконскому с видом «Что, ты хочешь нас ограбить⁈». Однако владыка продолжил размышлять:

— … Красивая игра, — оценил он. — Не прямое слияние-поглощение, а возможность резко перенаправить общие ресурсы на решение конкретной задачи с минимальными технически неизбежными потерями, единой системой планирования и без перестройки логистики. И все это ты решил провернуть за наш счет, верно?

После этих слов даже Сергей застыл. Да, «гений» клана умел великолепно держать «масочку» и подавать себя на официальных мероприятиях, буквально «торгуя лицом». Однако в плане политической подготовки был довольно слаб. Базовый курс. Не более. Впрочем, даже ему показалось предложение брата несколько… чрезмерным.

Лицо Ефима Борисовича так и вовсе начало наливаться нехорошей краснотой.

Лишь Иннокентий Степанович, уже отсмеявшийся, сохранял завидное спокойствие, с едва заметным интересом рассматривая собеседника.

— Все верно, — на всякий случай подтвердил Павел.

Просто затем, чтобы никто не усомнился в его намерениях.

Кто-то издал странный звук. Словно подавился. В остальном на мирной полянке, окутанной ароматом зарящегося на углях мяса, воцарилась настолько нехорошая тишина, что глава Ветви искренне порадовался собственному выбору места. Отчего-то он был уверен, что если бы переговоры происходили не на территории СИБ, Ефим Борисович уже бы ударил. Землей. Без оглядки на последствия.

— Согласен.

Одно слово упало с мощью сорвавшегося с горы булыжника.

Волконский неторопливо под ошарашенным взглядом «переговорщика», поднял свой стальной стакан в символическом тосте. А вот Сергей не шелохнулся. Непонимание происходящего ничуть не мешало ему оценивать риски для брата. Так что Сила вокруг него уже принялась «сворачиваться» толстыми «жгутами». Кажется, он намеревался разом накрыть не только «земляного», но и оставшийся на полянке глайдер.

«Силен!» — в который раз оценил Павел.

— Это интересное предложение, — решил Иннокентий Степанович.

Волконский неторопливо кивнул. В момент, когда половина участников встречи уже готова ринуться в бой, резких движений вообще лучше не совершать.

— Тогда разреши попросить тебя об уроке для моего брата, — неожиданно вздохнул Волконский.

Сергей на миг перевел взгляд на Павла. И все понял. Эти слова предназначались не ему.

Владыка тоже сообразил, что прямой перевод с дипломатический на русский слов собеседника выглядел бы примерно так: «Успокой своего нервного преемника, прежде чем прольется чья-то кровь!».

— Что ж, — спокойно произнес Глава. — Предложение Павла Анатольевича предполагает пошаговую систему интеграции единого стандарта управления на наших предприятиях.

«Представитель» резко обернулся к сюзерену.

— Речь не идет ни о поглощении, ни о слиянии, — продолжил «лектор», сделав глоток ароматного напитка, который все еще сохранял в стаканчиках-артефактах идеальную температуру. — Равно как и о передаче управления. Единые стандарты обеспечат технологический тыл как Салтыковым, так и Волконским. Также мы получим возможность быстро объединять и разбивать общие цепочки производства в случае нужды.

Тяжелый румянец чуть спал с лица Ефима Борисовича. Однако он до сих пор не понимал главного:

— И зачем все это Салтыковым?

С его точки зрения, собственный клан имел куда более крупную производственную базу. Во всяком случае, если речь шла лишь об одной Ветви, которой принадлежали пока только завод «РитРос», один НИИ и несколько крупных медиапроектов. Какое-то количество мелких лабораторий и цехов, отошедших Павлу во время ряда конфликтов последнего года, он справедливо не учитывал. Равно как и долю во владении рядом логистических компаний. Просто из понимания, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО тебе принадлежит лишь то, что контролируется твоими гвардейцами. Да, в некоторых предприятиях у Волконского был блокирующий пакет. Но это лишь расширяло «поле игры», но никак не говорило о полном контроле.

Иннокентий Степанович не ответил. Просто глянул на Волконского, спокойно прихлебывающего чай. Слова «гражданская война» пока не прозвучали. Вслух. Но «верха» уже начали догадываться, что выбирать сторону придется. Обязательно. Слишком много нерешимых проблем назрело меж несколькими серьезными группами влияния. Пресловутые «башни кремля» вновь делили власть. Такое случалось в любой эпохе, когда «кое-кто» решал, что «немца можно и подальше пустить», а уж затем, после захвата Трона, как бы он ни назывался, погнать неприятеля.

Те, кто мог видеть чуть дальше, давно поняли: отсидеться не получится. И Иннокентий Геннадьевич, в отличие от своих предков, в этот раз принял сторону восседавших на Троне Долгоруких.

И упускать возможность усилить клан до того мига, как начнется всеобщая мясорубка, не собирался.

— Значит, договорились, — заключил Павел.

Произнесенный вслух ответ ему был не нужен. Он и так прекрасно прочитал все, что хотел по лицу Салтыкова-старшего.

* * *

— Шесть-шесть!

Алена устала. Давненько она не чувствовала подошвами теннисных туфель корт. Это было тяжело. Хотя и партнер ей достался не самый умелый. Тело сдавалось. Однако девушка заставила себя лихо крутануть в руке ракетку, показывая, что отступать не намерена.

— Тай-брейк! — объявила она начало решающей партии до семи очков.

«Нужен отрыв в два!» — напомнила Волконская сама себе, с удивлением, ощущая, как внутри загорается уже почти забытое желание «порвать» соперника. Этого — фигурально.

Слишком долго она пряталась от мира, свив себе уютное гнездышко в Архиве. Настало время защищать свое.

Первым подал соперник — кто-то из многочисленных внебрачных детей казначея. Он двигался плавно до самого последнего момента, когда подобно рванувшему к добыче хищнику «выстрелил» мячом с коротким рыком.

Девушка стремительно бросилась вправо и…

«Эйс!» — отметила она. Чистая подача на вылет. Алена даже не успела дотянуться до мяча ракеткой, как он ударился в ее «квадрат».

Соперник, чье имя она так и не смогла вспомнить, только довольно улыбнулся.

«Теперь твоя очередь!» — напомнила она себе, ударив несколько раз мячом по покрытию одного из трех расположенных на что сорок седьмом этаже кортов.

— Хай, — выкрикнула она, стараясь выжать из каждого удара максимум.

«Неплохо!» — выдохнула она через пару минут. Неважно, выиграет ли она. От сета девушка уже получила все, что хотела. Гнетущие ее мысли улетучились словно по волшебству.

Ошибка! Вторая!

Соперник на подаче «срезался дважды», доведя счет до «три-четыре».

Впрочем, уже через совсем скоро электронное табло вывело равный счет: пять-пять.

И снова размен, выбивающий всяческую дурь из головы. Мяч то почти касался сетки, то взмывал над кортом, как искусственный спутник.

«Все!» — решила Алена, рванувшись к задней линии и… в последний миг таки успела