Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов

кивнул сам себе. И это было понятно. Небо вокруг высотки напоминало разворошенный улей. Падение ста пятидесятиэтажного здания в плотной городской застройке — проблема не только Волконских.

Он узнал о взрыве час назад. Почти сразу же, как проводил взглядом хвост взлетающего с места переговоров глайдера Салтыковых.

Подробностей не было никаких. Просто факт. Был взрыв. Еще один: родной небоскреб, на этажах которого Павел провел большую часть своей жизни в абсолютном выражении, дымил.

Однако падать пока не собирался. Во всяком случае, эвакуацию района его сюзерен еще не объявил.

— Диспетчерская дает привод на сто семнадцатый, — прозвучал новый доклад.

Ответа не требовалось, а потому молодой человек лишь бросил взгляд на внешнюю подвеску. Сегодня она была «загружена» под завязку. И вовсе не мирным грузом.

В этот раз заход вышел удачным. Пилот филигранно провел машину на аварийный посадочный стол, грациозно уместив довольно крупный «Вихрь» на небольшом пятачке.

Его ждали. Один из секретарей Правления в сопровождении двух гвардейцев.

После короткого приветствия именно лощеный и весь какой-то слащавый представитель Управления объявил:

— На место происшествия вы допущены не будете.

Ожидаемо. Однако Волконскому все равно понадобилось приложить усилие, чтобы подавить вспышку раздражения.

— Чей приказ? — просто спросил он.

Ответ слушать не стал. Клановец прекрасно понимал, что ему сейчас выдадут целый список пунктов и параграфов, согласно которым… тут имелись варианты. И ни один из них не был интересен.

Так и получилось. Практически речитативом «правленец» начал что-то там бубнить. Павел использовал это время с толком, выравнивая дыхание. Он уже и забыл, какого это: сталкиваться с клановой бюрократией. В последнее время большинство важных вопросов решались в «узком семейном кругу». А уже потом «легализовывались» через все штатные процедуры.

«И ведь не поймешь, делает ли этот хлыщ свою работу, как ее понимает или играет против меня лично!» — оценил парень ситуацию.

— Достаточно, — поднял руку Волконский, едва решил, что уже стабилизировал свое душевное равновесие.

«Лощеный» замолк с абсолютно неподвижным лицом, как и полагается достойному клановцу. Вот только в глазах его плескалась такое недоумение, словно он и просто осознать не мог, что его посмел перебить какой-то малолетка.

— Господин, — по возможности уважительно обратился Волконский к хоть и далекому, но все же родичу. — Трон не будет мешать проведению расследования нашим кланом. Однако ввиду высокой общественной опасности происшествия, был назначен официальный представитель Долгоруких для всемерной поддержки следствию.

Все-таки в иных ситуациях канцелярит буквально спасал. Тяжеловесные конструкции с лёгкостью «прятали» пытающиеся проскользнуть в словах Павла эмоции.

— Я опричник Его императорского Величества, — продолжил молодой человек. — Имею мандат номер 58960/043-альфа, подписанный цесаревичем Константином Дмитриевичем и Главой нашего клана Игорем Георгиевичем, вверяющей мне полномочия наблюдателя при проведении следственных действий.

Представитель Правления, всего лет на восемь старше Павла, нахмурился. Отчего-то он был явно недоволен таким оборотом событий. Хотя, казалось бы, какая лично ему разница?

Клановец сделал полшага вперед и уставился родичу в глаза. Взгляд его притом стал мягким и безмятежным, но, как Волконский сам давно убедился, отчего-то именно он вызывал у собеседников не самые приятные ощущения.

«Не охренел ли ты⁈» — хотелось спросить главе Ветви. Вместо этого он аккуратно поправил лацкан идеально сидевшего на родиче пиджака и, смахнув невидимую пылинку с плеча, вкрадчиво спросил:

— Могу я получить лично от вас письменный отказ в допуске на место происшествия, господин… Кстати, напомните ваше имя, пожалуйста.

Представитель Правления застыл.

Лично подписываться под манифестом бунта против императорской семьи и собственного сюзерена «лощеному» вовсе не улыбалось. Вторую часть вопроса он просто проигнорировал.

Будто бы это когда-то кому-то помогало…

— И да, — вздохнул Волконский. — Прошу вас дать официальное пояснение на имя воеводы, чем именно вы руководствовались, решив отказать в допуске Павлу Анатольевичу Волконскому как члену клана. Вот только помните, что это требование не родича, а императорского опричника.

Если человек идиот, то… пусть с ним Игорь Георгиевич или отец, в большей степени ответственный за аппарат правительства, разбираются. Но вот если это была провокация против него лично, то вопрос принимает совершенно другой оборот. Павел же был в достаточной степени параноиком, чтобы не игнорировать такие «случайности».

— Я вас провожу, — наконец выдавил из себя так и оставшийся еще на какое-то время безымянный представитель Правления, и направился в сторону лестниц.

Волконский последовал за ним. Лишь на миг задержался с первым шагом, чтобы поправить оперативную кобуру под пиджаком.

Паранойя прямо-таки цвела. Но уж больно почва оказалось благодатна.

Однако напасть на него никто не попытался.

— Все элеваторы со сто десятого по сто тридцатого этажа остановлены, — сухо объяснил один из гвардейцев, тут же поймавший пустой взгляд представителя Правления.

Однако в отличие от «лощеного» боец проверку кобуры заметил. И вовсе не желал «успокаивать» одного из Волконских. Тем более, несущего слово императора. Недовольство «управленца» ему казалось куда меньшим злом по сравнению с другими последствиями.

— Принял, — спокойно подтвердил Павел. — Благодарю.

Не то чтобы он расслабился, но скидку на ситуацию сделал.

До «читального» этажа, где располагались Библиотека и Архив, дошли в тишине.

На уровне пахло гарью и какой-то химией. Едва слышно. Системы вентиляции уже начали работать в полную силу, очищая пространство.

— Рано, — вздохнул Волконский.

Скорее про себя, чем вслух. Но он и впрямь предпочел бы поработать на месте происшествия пусть и в кислородной маске, но до того момента, как система очистки неминуемо «подотрет» следы. Не полностью, конечно. Но иногда именно едва заметной детали и не хватает следствию позже для восстановления картины.

— Вот ведь… — недовольно качнул головой он.

Впрочем, судя по многоэтажному мату, набатом разносящемуся по коридору, решение спорным считал не только он.

— Благодарю, — кивнул Павле конвою и направился на источник шума.

Гвардейцы и «лощеный» последовали за ним. Но больше не мешали.

Эпицентр обнаружился быстро.

— Ты, спирохета недоразвитая, — «внушал» Валерыч коменданту этажа. — Кто отдал приказ на включение бытовых систем⁈ Говори, с**а!

Плешивый мужчинка лет шестидесяти трясся осиновым листом перед грозным воеводой, но все равно пытался что-то лепетать себе под нос:

— Но ведь люди!..

— А аварийные системы тебе на что⁈ — уже куда тише бросил Валерыч, беря себя в руки. — Пшел вон.

Комендант выкатился испуганным колобком и исчез в неизвестном направлении.

Несколько секунд глава ВС молча размышлял. Лишь затем обернулся к двоюродному племяннику.

— Здесь уже? — хмуро спросил он.

— Да, — подтвердил очевидное молодой человек.

— И что ты хочешь? — буркнул воевода раздраженно.

— Обеспечь участие моей следственной бригады в расследовании, — попросил клановец.

Валерыч только хмыкнул, качнул головой, после чего ответил коротко и ясно:

— Хрен тебе, а не расследование, Паша!