Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

Таня улыбнулась. Ерофеев это называл ролевыми играми, однако, не вкладывая в понятие ни малейшей частички пошлости. По сути, так оно и было – стажерка играла роль врача в бригаде скорой.

И совершенно не важно, что она всего лишь фельдшер. Это не важно ни самому фельдшеру, ни больному, потому что в бригаде роли делятся на старшего и помощника, а бывает, что старший по бригаде зовет помощника – и они вдвоем ломают голову над диагностической и тактической задачами.

Это для больного и его родных приезжает врач, вот и надо поддерживать это впечатление.

Ерофеев, правда, в таких случаях повторял: «Если не знаешь, что делать, прочитай инструкцию». В ролевой игре на вызове очень важно было соблюдать все правила: осматривать, расспрашивать, принимать решение, а самое главное и самое сложное – не дать больному и родственникам почувствовать, что стажер – это стажер.

Ерофеев же во время таких упражнений прикидывался туповатым санитаром и разве что в носу не ковырял…

Заканчивалась третья неделя практики, а Таня делала записи уже во второй общей тетради с интересными случаями. Ерофеев еще на первом дежурстве посоветовал ей запоминать адреса, имена и фамилии, а потом, вечером, записывать все, что запомнила. Тренировать память.

Она удивлялась его способности цитировать фрагменты из «Реестра лекарственных средств РФ», но бывали случаи, когда, столкнувшись с новым названием препарата, Ерофеев доставал из внутреннего кармана планшет и вытягивал информацию о «неизвестном зелье», которое на поверку оказывалось старым – только дженериком, – давно разработанным лекарством со свободным патентом. Ерофеев запоминал химические непатентованные названия и все аналоги.

У мужчин тоже иногда болит живот. И хотя болезненные ощущения чаще посещают женщин в силу их физиологии, схожие неприятности бывают и в мужских животах.

Таня повесила фонендоскоп на шею, в нагрудный кармашек положила неврологический молоток и маленький фонарь, которым американские врачи обожают светить в глаза в надежде увидеть там что-то особенное. В один карман сунула тонометр, в другой – глюкометр и пожалела, что нет зеркальца на лоб, как у ЛОР-врачей. Тогда уж точно никаких сомнений – врач приехал, специалист по животам.

Живот болел, и в этом не было сомнений. Таня осматривала немного рыхловатого парня, который все норовил, вопреки своей болезни, заглянуть ей в декольте, ощупывала ему живот, изучала симптомы раздражения брюшины, и все ее выводы сходились к тому, что воспален аппендикс. Боль определялась справа внизу живота, но то была какая-то неубедительная боль. И вдруг Таня вспомнила:

– А что вы ели?

– Когда? Вчера? – Парень чуть повернулся на правый бок. – Так удобнее. Да ничего я не ел такого.

– Какого такого? Что вы имеете в виду под «таким»?

– Ни колбасы, ни сала, ничего острого, или соленого, или копченого, – перечислил больной. – Суши ел. Сашими, роллы. А нет. Это было… черт. Сейчас вспомню. Грибы шиитаке были в ресторане. Но там все свежее.

Таня посмотрела краем глаза на Ерофеева – тот высунул кончик языка и пытался что-то на нем увидеть. Саша дурачился. «Он мне не подскажет, – подумала она. – Что же еще посмотреть?» Ерофеев все «рассматривал» язык. И до Тани дошло:

– Язык покажите!

Больной показал язык, а Ерофеев принялся чесать свой пальцем. Таня решилась и тоже потрогала язык больного пальцем – тот был сух. Ерофеев сунул руку под мышку и держал так ее, рассматривая люстру на потолке. Таня полезла в ящик, достала термометр и протянула больному:

– Меряйте температуру! Рвоты или тошноты не было?

– Было, – сказал парень, засунув градусник под мышку. – Я проснулся оттого, что тошнило. Вчера мы немного выпили, ну совсем чуть-чуть, граммов пятьдесят – сто коньяка, и я не пьяным лег спать. Когда приехал, часа три еще сидел в интернете, потом отправился на боковую, а утром проснулся от тошноты, хотел вызвать рвоту – думал, отравился или что. Не идет. Давился, давился, да все без толку. Да меня и сейчас поташнивает, нехорошо и трусит.

– Что делает?

– Трусит… – Парень потряс руками. – Морозит… Не знаю, как еще сказать.

– Знобит? – подсказала Таня.

– Да, что-то вроде, но не так, как при гриппе, а как-то изнутри.

Таня снова оглянулась на Ерофеева, но тот изучал ногти на руках. Она уже подумала, что ей тоже надо осмотреть пальцы у больного, но Ерофеев вдруг перевернул руку ладонью вверх.

– Повернитесь на левый бок, – сказала «доктор» больному.

Парень послушно повернулся и закряхтел:

– Не могу, тянет. Больно.

Таня забрала термометр – на нем значилось тридцать семь и семь, а Ерофеев почесал себе живот через рубашку. И она вспомнила один симптом, который показывали Саша и Сомов. Девушка не помнила, как он назывался по автору, но скомандовала:

– Лягте на спину.

Парень выполнил приказ, а Таня натянула над животом футболку так, чтобы ткань чуть касалась кожи, и быстро сверху вниз несколько раз провела пальцами по животу: слева и справа.

– Ой, – крикнул парень, – больно!

– Справа? – уточнила Таня и хотела еще раз повторить, но больной поймал ее за руку.

– Не надо. Как будто током пробивает и теперь ноет.

Ерофеев изобразил лицом: «Еще что-то неясно?»

Таня убрала все приборы в ящик. Поджала губы, сделала самое серьезное выражение лица и сказала:

– У вас острый аппендицит. Нужно срочно ехать в больницу. Собирайтесь!

Она ждала нытья: «Да не надо, а может быть, пройдет? Давайте подождем? Сделайте мне укольчик», – однако парень задал только один вопрос:

– Это точно?

Он смотрел ей в глаза. И она не дрогнула, не отвела взгляд, а сказала очень серьезно и уверенно:

– На сто процентов, все симптомы и температура. Да вы сами видите. У меня нет сомнений.

– У меня тоже, – сказал Ерофеев, придурковато улыбнувшись. – Доктор, она знаить точно… Мне, кароче, эта… че, звонить, место просить?

Таня сжала губы, чтобы не рассмеяться, и сказала вот так, не разжимая их:

– Да, пожалуйста, позвоните и запросите место для мужчины с острым аппендицитом.

Ерофеев извлек коммуникатор и принялся дозваниваться.

Таня поняла: у Саши отличное настроение, она все сделала правильно, нигде не ошиблась, и сейчас он просто дурачится, чтобы снять ее напряжение и волнение.

Парня отвезли в хирургию, там подтвердили диагноз, и не успела бригада уехать, как больного уже побрили, переодели и подняли в экстренную операционную.

В машине Ерофеев спросил у Тани:

– Ну что, продолжаем ролевые игры?

Она кивнула в знак согласия.

Весь день до шести вечера они осматривали больные животы, была одна больная спина – радикулит у жениха на свадьбе после того, как он вынес невесту из ЗАГСа на руках, и гипертоническая болезнь, когда пожилая женщина никак не могла