Библия в кратком изложении. Ветхий и Новый Завет - Библия

Учительные книги

Книга Иова

В стране Авситидийской, в земле Уц, жил человек по имени Иов. Этот муж был знаменитейшим на всем Востоке, обладая огромным богатством: тысячами овец, верблюдов, волов и множеством прислуги. Но главным его сокровищем было не земное имущество, а духовная чистота: Писание свидетельствует, что он был «непорочен, справедлив, богобоязнен и удалялся от зла» (Иов 1:1). У Иова была большая семья — семь сыновей и три дочери, которые жили в любви и согласии, постоянно устраивая пиры друг у друга. Отец же, как патриарх и священник своего рода, неустанно заботился об их душах: после каждого круга пиршеств он призывал детей, освящал их и возносил всесожжения Богу, говоря в сердце своем: «Может быть, сыновья мои согрешили» (Иов 1:5). Так Иов жил, соединяя в себе великое земное величие и глубочайшее смирение перед Творцом.

Действие переносится из земного мира в мир духовный, когда сыны Божии (Ангелы) предстали перед Господом и среди них явился сатана — клеветник и противник. Когда Бог указал на Иова как на образец добродетели, сказав, что «нет такого человека, как он, на земле» (Иов 1:8), сатана подверг сомнению искренность праведника. Он дерзко заявил, что благочестие Иова корыстно и держится лишь на том, что Бог оградил его от всех бед и благословил дела рук его. Искуситель бросил вызов Творцу: «Разве даром Иов боится Бога? Но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?» (Иов 1:9–11). Чтобы посрамить клевету и явить истинную верность Своего раба, Господь дал сатане страшное разрешение: «Вот, все, что есть у него, в руке твоей, только самого не касайся» (Иов 1:12).

Беда обрушилась на праведника внезапно, в тот самый день, когда его дети пировали в доме старшего брата. Вестники горя приходили один за другим, не давая Иову опомниться. Первый сообщил, что враги угнали волов и ослиц, перебив слуг; пока он говорил, прибежал второй с вестью о том, что «огонь Божий упал с неба» (Иов 1:16) и сжег стада овец вместе с пастухами. Третий донес о набеге халдеев, похитивших верблюдов. Но самым страшным ударом стала весть четвертого посланника: сильный ветер из пустыни обрушил дом на пирующих детей, и все они погибли под развалинами. Выслушав эти ужасные известия, лишившись в один миг всего, Иов встал, разодрал свои одежды и остриг голову в знак глубокой скорби, но не произнес ни слова ропота. Он пал на землю и поклонился, произнеся слова, ставшие символом совершенной покорности: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь… Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов 1:21).

Но испытания на этом не закончились. На повторном совете небесных сил сатана вновь предстал перед Богом, дерзко утверждая, что верность Иова неглубока: «За жизнь свою отдаст человек все, что есть у него: но коснись его костей, его тела, — увидишь, благословит ли он Тебя» (Иов 2:4–5). Господь, желая явить миру совершенное терпение Своего раба, позволил врагу коснуться плоти праведника, но запретил отнимать у него жизнь. Тогда сатана поразил Иова лютой проказой от подошв ног до самого темени. Изгнанный из общества, страдалец сел в пепел вне селения, взяв черепицу, чтобы счищать гной со своего тела. Видя его мучения, даже жена Иова поддалась отчаянию и стала искушать его, говоря: «Ты все еще тверд в непорочности своей. Похули Бога и умри» (Иов 2:9). Но Иов отверг и это искушение, отказавшись согрешить устами: «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов 2:10).

Услышав о несчастьях Иова, трое его друзей — Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин — сговорились прийти, чтобы утешить его. Однако, увидев его издали, они не узнали друга в изуродованном проказой человеке. Ужас и скорбь охватили их: они зарыдали, разодрали свои одежды и бросали пыль над головами своими к небу. Потрясенные величием его страдания, они сидели с ним на земле семь дней и семь ночей, не произнося ни слова, ибо видели, что горе его слишком велико для простых утешений. Это тягостное молчание прервал сам Иов: не выдержав мук, он отверз уста свои и проклял день своего рождения, восклицая: «Погибни день, в который я родился… зачем дана жизнь огорченным душею?» (Иов 3:3, 3:20).

Так начался долгий и мучительный спор. Друзья, исходя из земной логики, были убеждены, что Бог правосуден и не наказывает без вины, а значит, страшные бедствия Иова — это кара за тайные грехи. Сначала мягко, а затем все более сурово и обвинительно, они призывали его к покаянию, утверждая: «Погибал ли кто невинный?» (Иов 4:7). Иов же, называя их «жалкими утешителями» (Иов 16:2), твердо отстаивал свою невиновность. Он отвергал их обвинения, указывая, что часто и беззаконники живут счастливо, тогда как праведники страдают. В предельном отчаянии, чувствуя, что люди его не понимают, Иов требовал суда с Самим Богом, желая узнать причину гнева Вседержителя, но при этом сохранял надежду, восклицая: «Я знаю, Искупитель мой жив» (Иов 19:25). Когда слова старших друзей иссякли, в разговор вмешался молодой Елиуй, который с гневом осудил и Иова за самооправдание «Я чист, без порока» (Иов 33:9), и друзей за то, что они не нашли достойного ответа, лишь обвиняя страдальца.

Когда человеческие споры утихли, Сам Господь ответил Иову из бури и вихря. Он не стал объяснять причины страданий или оправдываться, но явил Свое непостижимое величие, задав страдальцу череду вопросов, на которые человек не мог найти ответа. «Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла? Препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне» (Иов 38:2–3), — воззвал Бог. Он провел перед мысленным взором Иова картину мироздания, спрашивая: «Где был ты, когда Я полагал основания земли?» (Иов 38:4) и «Кто затворил море воротами… и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь?» (Иов 38:8, 11). Чтобы показать Свою власть над самым грозным и неукротимым творением, Господь указал на Бегемота, который «ест траву, как вол» (Иов 40:10), но сила его в чреслах его, и на Левиафана, которого невозможно вытащить удою или пронзить