Челнок Предтеч 4 - Валерий Кобозев

Привезла я две делегации на переговоры к тебе, две ведущие державы, Республика Айлов и Республика Ролсов хотят договориться с тобой об эксклюзивной торговле. Я их уверяла, что мы все равно будем торговать со всеми, но они уверены, что смогут уговорить тебя на эксклюзив — усмехнулась мама.

— Ты расскажи лучше, удалось продать наши гравидвижители к дронам? — спросил я.

— Да конечно удалось! И по очень высокой цене, уже очередь за ними выстроилась. Эти делегации как раз хотят обсудить именно поставки гравилита — сказала мать.

— Что еще интересного там есть? Не тяни! — попросил я.

— Ну трудно сразу ответить на твой вопрос, но в общем есть чем там торговать. Очень много пряностей можно возить оттуда, и также можно возить наши пряности туда. Они стоят там очень дорого, поскольку для их выращивания используется пахотная земля, с которой на Коре напряженка. Они готовы закупать и пшеницу, у них на нее очень высокая цена, опять же из-за недостатка пахотных земель. Хотя там используется такая агротехника, которой на Земле еще лет пятьдесят не будет, тем не менее пшеницы не хватает. И они готовы создавать у нас совместные предприятия по производству пшеницы, чтобы поставлять ее на Кору. Но встает вопрос о стоимости перевозки грузов. Они считают, что наша цена в тридцать пять кредов плюс десять процентов цены для пшеницы неприемлема.

Они предложили сами свою цену для этого — десять грамм золота за тонну пшеницы, но это не близко к нашему тарифу в тридцать пять кредов за тонну груза.

— Сара, сколько же у них стоит пшеница? Тут Айк дал биржевую цену пшеницы на Земле — примерно двадцать три и три десятых грамма золота за тонну пшеницы — спросил я.

— Двести тридцать граммов золота за тонну пшеницы, примерно в десять раз дороже, чем на Земле — ответила Сара.

— Но тогда нам самим выгодно торговать там пшеницей — зачем нам они нужны тут? Мы им будем поставлять пшеницу по двести кредов за тонну, тридцать кредов у них будет маржа, это пятнадцать процентов. Других вариантов мы предлагать не будем — решил я.

— Да и их потребности в пшенице вся Земля не обеспечит, и стоимость пшеницы сразу взлетит до небес в таком случае — ответила Сара.

— Ну а что они предлагают? — спросил я.

— Они предлагают свои современные агротехнологии для увеличения урожайности наших полей, в СССР это очень актуально. Может ради этого стоит поступиться выгодой? — спросила Сара. — Они хотят окультурить у нас в СССР площади, которые у нас не используются для земледелия — это казахстанские степи. Они уверяют, что лет через пять они смогут снимать там по сто центнеров с гектара.

— То есть, они будут выращивать у нас пшеницу и перевозить к себе по десять кредов за тонну? Без десяти процентов страховки? Наша цена за перевозку тридцать пять плюс двадцать три — пятьдесят восемь кредов за тонну. Да они просто жлобы! У них будет маржа сто семьдесят кредов за тонну! Не вижу смысла делать им скидку.

Ну хотя посмотрим, может есть у них другие аргументы, для того чтобы нам снизить цену для них за перевозку пшеницы. Надо понять, чем еще можем загрузить наши корабли для продажи товаров на Коре. Что еще интересного есть на Коре? Что мы там сможем купить интересного для нас? — спросил я.

— Очень дорогое мясо, так же на порядок дороже, чем у нас — усмехнулась Сара. — Там все продовольствие очень дорогое, примерно на порядок дороже, чем у нас на Земле. У них часть пахотных земель вследствие ядерной войны превратились в безжизненную пустыню, там даже сорняки не растут. Единственно на этом фоне океанская рыба всего раз в пять дороже, чем у нас, там она является основным источником белка для большинства населения.

— У нас мясо мы можем закупать в Бразилии и Аргентине, там оно совсем дешевое — сказал я. — Надо делать рефрижераторный корабль для перевозки говядины. За полгода сможем изготовить Айк?

— Разумеется капитан! Модификацию СГМК для перевозки продуктов изготовим за полгода — ответил Айк. — Или можем просто установить рефрижераторные модули в обычный грузовой корабль. Или сделать такие контейнеры для крепления снаружи корабля. Они будут дешевле — им не потребуется энергия для поддержания низкой температуры для замороженного мяса — вакуум идеальный изолятор.

— Ну а что насчет пшеницы? — спросила Сара.

— Надо поработать с СССР по этой теме. У нас в СССР у самих не хватает пшеницы, совместные предприятия возможны только на условиях раздела продукции, которая выше номинальной урожайности. Они должны добавить зерна в сборы СССР, а не убавить. В Америке мы сможем ее закупать, но от этого цена быстро пойдет вверх — ответил я. — Будем конечно скупать все излишки для торговли с Корой. А насчет других площадок для производства пшеницы надо думать, чтобы это не привело к перекосу экологии.

— В СССР много целинных земель — сказала Сара. — Их можно использовать для увеличения производства зерна. Они-то точно в плюс пойдут. И еще интересный момент — у них очень дорогой хлопок, примерно раз в двадцать дороже, чем на Земле — вот еще продукт для торговли с Корой. У нас его достаточно в Индии и Бразилии производят, помимо этого можно там очень выгодно продавать другие натуральные ткани — из шелка и льна.

— Ну хорошо, пусть о производстве пшеницы болит голова у руководства СССР. Сведем их — пусть договариваются — предложил я. — Чего мы-то будем голову ломать над этим? А вот насчет хлопка и тканей из него — информация очень интересная. Все-таки лучше туда поставлять хлопок, наверняка у них своя технология его обработки и производства тканей из него.

— Да, действительно, стоит подключить к этому руководство СССР. Но пока надо ограничить их контакты с другими странами. Этот тариф будет действовать только для пшеницы и других злаков, выращенных на территории СССР их совместными предприятиями — уточнила Сара.

— Надеюсь, вы их оснастили шпионскими нейросетями? — спросил я.

— Ну как без этого? — улыбнулась Сара. — У всех активированы нейросети, и они следят за их деятельностью, ограничивая враждебную деятельность по отношению к нам, землянам. Мною было изначально поставлены условия, что без нейросети не один человек с Коры на борт корабля