Челнок Предтеч 4 - Валерий Кобозев

— Что еще там есть интересного? — спросил я у матери.

— Я привезла сто миллионов коммуникаторов, они там называются смартфонами — умными телефонами по-другому. Цена просто смешная — полкреда в рознице, оптом по две десятых креда обошлись. К ним пришлось купить все оборудование — базовые станции, центры коммуникации, спутники связи — для передачи трафика между коммуникационными центрами, когда между ними нет прямой связи по оптоволокну. Ну к этому тысячи километров оптоволоконных кабелей. Ну и я привезла персонал для этой техники, двенадцать основных специалистов, конкурс был огромный! Дешевая еда у нас для многих жителей Коры была интереснее высокотехнологичной техники. Я рассчитываю охватить мобильной связью территорию СССР, может быть частично страны СЭВ — сообщила Сара.

— Охренеть! — не удержался я. — Во сколько это тебе обошлось?

— Очень дешево, я скупала складские залежи устаревших моделей, а коммуникационное оборудование бывшее в употреблении пару лет — у них очень часто происходит очередная смена поколений аппаратуры связи, вот они вынуждены менять из-за высокой конкуренции в этой области. В этом комплекте имеется оборудование для так называемых дата-центров, огромных хранилищ данных, высокоскоростного интернета — это компьютерные сети. В общем все для перехода СССР в новый компьютерный век. Все вместе обошлось нам в пятьдесят семь тонн золота — ответила Сара.

— Ну ладно — успокоился я. — Наверно после твоих скупок цены на эту аппаратуру подпрыгнули?

— Нет Костя, я же сказала, что скупала складские залежи устаревших моделей. Они уже ушли с рынка, у них был только один путь — на утилизацию, которая тоже обходится у них не дешево — пояснила Сара. — Мы просто выручили коммуникационные фирмы на Коре, скупив у них эту аппаратуру.

— Ну ладно, что еще интересного привезла? — спросил я.

— Помимо этого я закупила сто тысяч ноутбуков, это персональные компьютеры в виде складывающейся книжки, ты, кажется, такие хотел производить, они там от двух до десяти кредов всего. Я брала ноутбуки среднего диапазона по пять кредов — ответила Сара.

— Только куда Сара мы будем продавать эти ноутбуки? Надо с ними получше познакомиться. Мы же хотели ограничить импорт этой техники с Коры.

— Ну по правительственным учреждениям СССР, да и в США можно будет продать, для сбалансирования уровня техники — предложила Сара. — К ним я привезла семь специалистов, по железу и по программному обеспечению.

— Блин, прямо не знаю, что сказать… Вся моя производственная программа по компьютерам рушится — вздохнул я.

— Но я же всего сто тысяч ноутбуков привезла, а потребность в них — миллионы — сказала Сара.

— Так мне придется делать свои ноутбуки не хуже тех, что ты привезла с Коры. А у меня такие выйдут лет через пять — ответил я.

— Мы можем ввести на них заградительные пошлины и продавать по цене самолета — сказала Сара.

— Ну ладно, можем продавать по цене БЭСМ-6, она стоит полмиллиона рублей при производительности один миллион операций в секунды с плавающей точкой — сказал я. — Какая производительность у твоих ноутбуков?

— Один гигафлоп — ответила Сара, тут же прикрыв свой рот рукой.

— Вот видишь, я это предполагал — вздохнул я.

— Давай по миллиону рублей их продавать — предложила Сара. — Ценить будут больше.

— Боюсь, что если продавать и по десять миллионов рублей, это ничего не даст. Все равно их будут покупать, просто перестанут выпускать большие ЭВМ — сказал я.

— Костя, эти ноутбуки не предназначены для непрерывной работы — уточнила Сара. — Джес, специалист с Коры, мне об этом сказал. Для вычислений предназначены серверы, которые мы купили в составе аппаратур связи, у них производительность в сотни гигафлоп. Эти ноутбуки могут через сеть загружать задания на серверы.

— Ну я понимаю, что покупка стоящая, но наше производство компьютеров летит в тартарары — вздохнул я в очередной раз.

— А может так и стоит поступить? Сразу перешагнуть через пятьдесят лет развития вычислительной техники? — задала Сара вопрос. — А твои компьютеры мы будем продавать на планете Ро — том о них вообще еще не слышали.

— Надо будет обсуждать эти вопросы с руководителями стран. В США я думаю, что ограничатся высокими пошлинами. А в СССР могут разрешить их приобретение только государственным предприятиям оборонного сектора — выдал я свой вариант.

— Костя, я понимаю твои опасения, что мы откажемся от своего производства компьютеров, а Кора задерет на них цены до небес. И останемся у разбитого корыта — ты же этого опасаешься? — спросила Сара.

— Ну да, такой вариант очевиден. В качестве уступки они могут потребовать радикально снизить цены на гравилит и на перевозки между планетами — ответил я.

— А я еще и игровых компьютеров десять тысяч прихватила, и игр разных накупила с неограниченной лицензией — вздохнула Сара. — Эти компьютеры уже предназначены для вычислений, производительность у них более десяти гигафлоп. А игры можно ставить и на ноутбуки. Может тогда их для игр и продавать? Или вместе с играми? Хотя я также купила и разные программные пакеты для инженерных САПР — это Лола мне помогала их выбрать. Представляешь, там все проектируется на компьютерах — от микроэлектроники и машиностроения до строительства.

— Ладно Сара, похоже, что я проиграл эту битву за компьютеры — улыбнулся я. — С таким набором трудно спорить. Главное, что ты спецов привезла, которые помогут их освоить.

— Не просто привезла, а еще они всю документацию на них привезли, чтобы мы могли их сами производить — сказала Сара. — И даже одну технологическую линию по производству полупроводников — ты сам просил. У них технологический процесс называется «четырнадцать нанометров», хотя реальные размеры элементов гораздо больше. И с ней тоже прилетели четырнадцать специалистов, из них одна семейная пара и двое детишек с ними. У всех стоят нейросети, языкового барьера не будет. То есть я озаботилась, чтобы мы эти компьютеры смогли производить на Земле без связи с Корой, ну чтобы не смогли они цены задрать за компьютеры.

— Какую сумму выручили за грави-движители? — спросил я, переводя разговор на другую тему.

— Мы выставили их на аукцион, первый ушел за сто тысяч, последний за один миллион кредов — ответила Сара. — Средняя цена получилась в районе трехсот тысяч кредов. Итого