Пожиратель - Наир Хаддар

Чувствую опасность и плохих людей, — он посмотрел на троицу. — От вас не исходит такой угрозы. Вы словно пришли сюда не по своей воле. Каждый по своему устал от того, что с вами происходит.

— Да. Так и есть. Но нам приказано тебя убить. Если мы этого не сделаем, умрём сами, — проговорил Саргон, сжимая кулаки.

— Печально это слышать. Я думал, сумею вас переубедить, но умирать тоже не намерен. От моей жизни зависит слишком много жизней моих подопечных. — Заир помолчал и продолжил: — Тогда в словах нет смысла. Я постараюсь убить вас быстро и безболезненно.

Он повернулся к группе.

И изменился.

Это произошло не резко, скорее как закат. Кожа потемнела. Плечи расширились. Глаза стали белыми с чёрными радужками, зеркальным отражением Моруга. Рост прибавился на полголовы. Одежда натянулась на изменившемся теле и затрещала по швам.

Но лицо осталось его. Спокойным. Усталым. Человеческим.

— Приготовьтесь! — Саргон вскинул демонический меч, перехватывая ункидский в левую руку. Кай с Эоной отошли в сторону.

Заир двигался быстро. Быстрее, чем Моруг. Быстрее, чем Озук без металла. Первый удар пришёлся сбоку, и Саргон едва успел уйти: кулак прошёл в сантиметре от виска заставляя воздух загудеть.

«Сила как у Озука. Но скорость выше. И он контролирует себя, бьёт точно, без ярости».

Кай зашёл справа и выпустил огненную стрелу из паприки. Заир поймал её открытой ладонью. Кожа задымилась, но не загорелась. Он посмотрел на руку с лёгким удивлением, будто ожидал, что будет больнее.

— Паприка, — сказал он и шагнул к парню. — Интересно, ты смешиваешь ее почти инстинктивно, должно быть ты сундарийец. Давно не чувствовал огня.

Несколько Игл Света вонзились ему в плечо. Эона стояла на противоположном краю равнины. За те бои, в которых она успела поучаствовать, богиня тоже научилась мыслить тактически.

— Почему ты не ушла?..

Он развернулся, но Саргон опередил его, нанося удар. Заир среагировал, отбил выпад предплечьем, но фиолетовое лезвие всё же рассекло кожу. Из раны хлынула чёрная кровь.

— Ты убивал демона, — Заир говорил невольно, будто сам затягивал бой.

— Да, — Саргон сжал зубы. — И двух обречённых. Тех, кого создал Шамон.

— Жаль.

Заир резко присел и развернулся, делая подсечку. Саргон упал, кувыркнулся и быстро поднялся, но перед лицом уже был обречённый, который с силой ударил его, ломая нос.

Саргон отлетел в сторону.

«Ударил слабее…»

Кай напал сбоку, используя Клинок Души. Взмах был неточным, неумелым. Обречённый хотел отбить лезвие, как сделал бы раньше, но тут же отдёрнул руку.

— Она отдала за тебя жизнь. Теперь понятно. В твоих руках доверие твоего Избранного.

Он рванул вперёд, схватил парня за запястье и второй рукой выбил меч. После развернулся и ударил Кая ладонью по затылку. Тот обмяк.

Луч света.

Эона направила руки в сторону Заира и выпустила в него мощный поток энергии. Тот выставил правую руку вперед. Чёрная кожа зашипела и задымилась.

Обречённый без слов развернулся к ней и побежал.

Вспышка.

Эона ушла в сторону в последний момент и появилась рядом с Каем.

— Унеси его! — крикнул Саргон.

Она замешкалась. Не хотела снова оставлять Саргона. Этого мгновения хватило. Заир оказался рядом и ударил её по затылку.

Богиня рухнула прямо на Кая.

— Неееет!

Саргон бежал к Касю, охотник секундами ранее, попытался нащупать выпавший демонический клинок, но не смог. Увидев на земле Клинок Души, он хотел поднять его, но чёрную руку будто обожгло.

— Не выйдет. Пагуба не примет чистую энергию Первых.

Заир оказался рядом с Саргоном. Два удара: один в руку, выбивая ункидский клинок, второй в подбородок. Он не дал охотнику упасть, продолжая наносить короткие, ритмичные удары. В какой-то момент обречённый подбросил противника в воздух и с разворота сильно ударил его в живот.

Саргон кубарем полетел на землю. Выплюнул скопившуюся во рту кровь и потянулся за целительной паприкой.

«Не знаю, сколько ещё смогу так исцелять себя… Кажется, мне говорили — не больше десяти раз. Это уже седьмой…»

Охотник на ощупь нашёл нужный отсек, высыпал паприку, поднёс ко рту…

Заир ударом ноги выбил смесь из его ладони. Схватил за шею и поднял.

— На что вы надеялись? Ты привёл их сюда на смерть. А ведь я должен буду убить их. А они ещё дети…

Саргон молчал. Он не мог говорить, но каждое слово что-то поднимало в нём. Злость. Ярость. Почему он раньше не замечал, как эти чувства наполняют его силой?

Саргон рефлекторно вскинул руку и схватил Заира за горло. Чернота стремительно начала покрывать его тело.

— Убить?

Охотник ударил левой рукой. Послышался хруст челюсти Заира и его собственной руки. Силы слишком много.

Обречённый отскочил, с хрустом вправляя челюсть. Та быстро зажила.

— Твоё первое обращение?

Саргон посмотрел на руку. Кость была сломана в нескольких местах. Он вытянул её, и кости сами срослись.

Охотник напал без слов.

Его движения стали инстинктивными, почти животными. Мощные, но размашистые удары. Заир же легко уклонялся и контратаковал.

Он ждал.

Сражение переросло в рубку, где Саргон, опьянённый силой, пытался задавить врага. Обречённый лишь ждал, уклоняясь и отходя назад.

«Проклятье! Он боится, еще немного и я смогу его достать!»

Однако прошло меньше минуты, как он вновь ударил кулаком левой руки Заира, но рука уже была обычной, человеческой. Саргон почувствовал, как на него навалилась усталость.

— У тех, кто может обращаться, есть предел, — обречённый замахнулся. — хоть я и удивлен, не многие способны сами обрести такую силу. Ты явно один из нас, но сейчас я должен…

— Стой!

Голос заставил Заира остановиться.

— Так вас было четверо…

— Прежде чем ты решишь нас убить, я хочу тебе кое-что показать, — Лия вышла вперёд с поднятыми руками.

— Хм. Я не чувствую подвоха. Показывай. — Заир оставил Саргона в стороне аккуратно отпустив его на землю, и направился к девушке.

Она достала из сумки свитки и пергаменты и протянула их обречённому. Он читал внимательно, перечитывая некоторые места.

— Нет… — тихо проговорил он. — Это ложь.

— Твоя способность. Ты можешь чувствовать ложь. Но я знаю: если попробуешь кровь, узнаешь наверняка… Вот. Я добыла кровь хрониста. Того, кто вёл записи о детях…

Заир выхватил склянку и отпил. Впервые за всё время он словно потерял терпение. Жилки на его лице напряглись. Он сжал кусок пергамента.

Замер.

Заир стоял, и кожа его понемногу светлела. Облик демона спадал с него, пока не остался человек в обожжённых обносках. Он выпустил из рук пергаменты, которые до этого сжимал.

— Он говорил… — начал Заир и остановился. Голос сломался на полуслове. — Он говорил, что находит им семьи.