Очень приятно, Царь! Добавки - Евгений Бергер

сырая креветка сверху — прохладная, свежая, сладкая и чистая. Они спорят друг с другом. Они борются. И от этой борьбы вкус становится… живым. Он двигается. Он меняется, пока ты жуёшь! И это настолько потрясающе, что мои эмоции буквально вскипели! Два вкуса… Две философии в одной тарелке. Превосходно!

Тимур торопливо, чуть не роняя вилку, накрутил свою порцию и попробовал. Реакция была мгновенной: он вскочил, снова сел, потом опять привстал, не в силах усидеть.

— Соус! — воскликнул он, окончательно уничтожив маску спокойного человека: — Ирина-сан, что вы сделали с этим соусом? Ощущение, будто вы сварили целый океан из того, что обычно выбрасывают! Он бархатный, глубокий и бесконечный! А потом холодная креветка обрывает эту глубину, как будто выныриваешь на поверхность и делаешь глоток свежего воздуха! Вниз — и вверх! Вниз — и вверх! Я не могу остановиться! Это… просто невероятно!

— Да быть того не может! — Никита перестал улыбаться: — Господа… Я не сомневаюсь в вашей компетентности. И прекрасно понимаю, что Ирина-сан и Царь могли приготовить вкусно… Но мне кажется, что вы несколько переигрываете.

— Вот-вот! Как чувствовала, что надо своих брать! — нахмурилась Олеся.

— Да смысл нам переигрывать? — возмутился Колян: — Сами отведайте, чтобы понять.

— Хм-м… — Никита придвинулся ближе, взял чистую вилку и попробовал нашу пасту. Лицо его, до того самоуверенное, дрогнуло, и на нём мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с досадой и разочарованием.

— Чёрт… — тихо выдохнул он: — Это действительно… умно. Мы взяли только тело креветки. Использовали его чистоту. А вы взяли всю креветку целиком. И сырое, и варёное. Полный круг. Ничего не выброшено. Панцири и головы сделали вкус умами в разы богаче.

Олеся тоже не удержалась и попробовала. Взрывная «язва» застыла с вилкой во рту, и на секунду в её пылающих глазах промелькнуло совершенно детское, беззащитное восхищение, которое она тут же попыталась спрятать за нахмуренными бровями.

— Ладно! — недовольно буркнула она: — Признаю, это вкусно. Это очень-очень вкусно. Но и наш тар-тар не хуже! Тем более, вы же сами сказали, что он — эталон!

Колян и Тимур переглянулись, и на их лицах отразилась подлинная мука человека, которому предстоит выбрать между двумя вещами, каждая из которых прекрасна по-своему. Они наклонились друг к другу, пошептались, снова попробовали оба блюда. Парни умудрились даже поспорить полушёпотом… Это переросло в очень забавную ссору. До нас долетали лишь отзвуки их фраз, но ребята при этом жестикулировали словно итальянцы во время скандала. Успокоились… Ткнули вилками в остатки и опять зашептались. Тимур загибал пальцы, что-то доказывая. Колян мотал головой, потом кивал, потом снова мотал.

— Решайте уже! — не выдержала Олеся: — Вы нас с ума сведёте!

Наконец Колян встал, поправил свой белоснежный китель, взял деревянный молоточек и обвёл нас взглядом. Лицо его было торжественно-скорбным, как у человека, оглашающего судьбоносный вердикт.

— Оба блюда… — начал он: — Это то, ради чего вообще стоит становиться поваром. Тар-тар Никиты и Олеси безупречен. Он чистый, точный и изящный. Он тает во рту и оставляет после себя искреннюю радость. Если бы мы судили только вкус в моменте — я не знаю, кто победил бы.

— Но? — прищурился Никита.

— Но! — подхватил Тимур, поднимаясь рядом с Коляном: — Паста Ирины-сан и Дерека сделала то, чего не сделал тар-тар. Она рассказала историю. Она взяла креветку целиком — и голову, и панцирь, и тело, и сырое, и приготовленное огнём, а затем собрала из этого целый мир, в котором горячее спорит с холодным. Она не просто вкусная. Она заставляет чувствовать. И от неё я… едва не пустил скупую мужскую слезу!

Колян поднял молоточек, задержал его на мгновение в воздухе — и опустил с гулким, окончательным стуком.

— Победа присуждается команде сообщества исследователей традиционной японской кухни! Ирина-сан и Дерек Цареградцев!

Мы с Ириной-сан благодарно поклонились арбитрам. Олеся была в ярости! Она хотела что-то сказать, но Никита одернул её резким жестом.

— Хорошая работа, Дерек. — негромко произнесла Ирина-сан: — Надеюсь, ты усвоил сегодняшний урок.

— Уважать продукт — значит не терять ни крупицы того, что он готов тебе отдать?

— Всё верно. — кивнула она: — Мы показали, что вкус можно добыть самыми разными методами. Сама глубина далеко не только в мясе или жире.

Никита подошёл первым и протянул руку:

— Право на преследование Искандера Цареградцева остаётся за сообществом исследователей традиционной японской кухни. Ты молодец, Искандер! Уважаю.

— Взаимно. — улыбнулся я, ответив на рукопожатие.

— Ирина-сан… — Никита поклонился перед Главой: — Следите за Дереком со всем уважением и страстью! Я всем сердцем желаю вам поймать и эту «рыбу».

— Благодарю. — скромно улыбнулась Ирина-сан.

С одной стороны здорово, что с пользой провёл время. С другой стороны… немного странно чувствовать себя призом. Это какое-то новое нарушение прав человека.

— В следующий раз… — Олеся скривилась в злобной усмешке: — Я разберу креветку на молекулы и соберу заново. Готовься, Царь! Даже не смей думать, что всё закончилось! После фестиваля гурманов я сражусь с тобой лично и заберу себе.

— Себе? — удивилась Ирина-сан: — Мы же разыгрывали Искандера между сообществами?

— Всё верно! А я заберу его себе. Двух зайцев одним выстрелом. — хитро улыбнулась Олеся: — До встречи, Гаремовод-Искандер. Недолго тебе в «девках» ходить.

С этими словами руководство сообщества исследователей современной японской кухни поспешно удалилось.

— Я правильно понимаю, что ей нужен личный помощник на кухне? — поинтересовался Тимур.

— Неправильно, дурачок. — хихикнула Ирина-сан: — Олеся просто попалась в капкан нашего любителя похищать девичьи сердца.

— Ирина-сан! — возмутился я: — И вы туда же⁈ Вообще-то, я не такой.

— Репутация всегда идёт впереди человека.

— Мне почти сорок минут выносили мозги из-за того, что я… Якобы пропагандирую нестандартные отношения! Поэтому давайте без подобных шуток, пожалуйста. Тем более, я бы не сказал, что на данный момент являюсь, каким-то невероятно популярным объектом для девчонок. — вздохнул я: — Всё, как у всех! Никаких фанаток под окнами. Никаких страстных поклонниц, которые внезапно врываются ко мне, чтобы украсть. Это всего лишь жалкая попытка узлового сетевика прославиться за счёт моего имени!

Дверь в зал распахнулась, и к нам буквально залетел Снурри. Качок рухнул на пол и кубарем прокатился почти пять метров.

— Госпожа… — выдохнул он: — Я пытался… Но они сильнее меня…

— Кто⁈ — ужаснулась Ирина-сан.

— ДЕРЕКУСИК!!! — в зал забежала Гина с целой группой поддержки из таких же няшных девочек бимбо-орков: — Извини, но мы тебя похищаем…

— О как…

Да уж. Никаких фанаток