Месть зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

— Тётка научила. Уж она-то знает, какие травы как использовать, чтоб всему польза была.

Митя едва не подавился, но справился. Только не хватало, чтоб ведьмовским зельем опоили!

Впрочем, отступать было поздно. Он уже представил, как сейчас поведёт разговор, как расспросит Лизу о детстве, о житье-бытье и, может быть, разузнает что-то важное.

— Это ещё что такое?! — голос Лютиковой прервал его мысли. — Лиза, объяснись!

Девушка подскочила, точно ужаленная. Поднялся и Митя.

Прямо напротив них стояла торговка, а рядом — крепкий мужик с пышными усами, злыми глазами и кулаками такими, что хоть подковы гни.

— Матвей Антонович в гости заглянул, ничего более! — начала Лиза оправдываться.

— А ты, знать, вертихвостка, ему и разболтала, где живёшь? И выждали, чтоб нас не было — так выходит?! — Лютикова шагнула вперёд. Глаза её так и сыпали искры, а губы от злости превратились в узкую нить.

— Елизавета тут ни при чём, — вступился Митя. — Сам разузнал, где стоите, сам пришёл. Если уж собираетесь кого казнить — так меня, а не её.

Пока Лютикова буравила его взглядом, мужик шагнул вперёд. Шагнул молча, но доходчиво:

— Ты, парень, ступай. Нам тут такие ходоки не нужны. Понял?

— Я от всей души… — заверил он хозяев, затем глянул на Лизу — и сердце сжалось от того, как она съёжилась под тёткиным взглядом.

— Но прошу прощения за беспокойство. Впредь не потревожу, — заверил он и, не желая, чтобы Елизавете досталось ещё больше, поспешил уйти.

Однако всю дорогу до дома он вспоминал её лицо при виде Лютиковой. И уверенность крепла: она боялась этих людей и не была им родной.

А значит… могло выйти, что они и похитили её много лет назад.

И тогда она — и впрямь его сестра.

Глава 9

Варя находилась в комнате. По всему столу были расставлены ступки, колбы и горшки с мутным содержимым. В воздухе висел запах трав, смешанный с воском.

Заметив Митю, ведьма не спешила отвлекаться от работы. Медленно совершая пассы над глиняной чашей, в которой булькало что-то желеподобное, Варя то и дело позвякивала блестящими браслетами, ловя их блики и добавляя в мутное варево.

Не желая отвлекать её от работы, Митя сел на сундук и, привалившись к стене, принялся следить за чарами. Магам редко когда выпадало увидеть ведьмовство в действии — обычно зеркальные ведьмы свершали свои таинства в чуланах, вход в которые был зачарован от всех посторонних глаз, будь ты хоть начальник, хоть император.

Ведьма сосредоточилась на колдовстве, и даже облик её неуловимо изменился: черты лица стали острее, глаза темнее, а пальцы походили на птичьи лапки.

Вот Варвара медленно подняла руку, а затем резко опустила её аккурат в середину бурлящей чаши — и это при том, что никакого огня в комнате не имелось. Всё происходило исключительно с помощью магии и ничего больше. А меж тем из бурлящего варева ведьма достала клубок ниток, которые дёргались точно черви, живя своей собственной жизнью.

Митя сморщился — эту погань он уже видел у Варвары, когда та ещё жила с отцом-аптекарем, и вот довелось снова. Ведьмин клубок, на который можно нашептать хоть немощь, хоть паралич, а пожелаешь — и смерть. Вот только зачем он теперь понадобился?

Браслеты звякнули, блики сверкнули — и всё разом пропало: и запах, что наполнял комнату, и бурление в чашках. У стола стояла миловидная девушка да возилась с посудой — ничего более.

— Зачем это? — Митя кивнул на замерший подле ведьмы клубок из нитей.

— На всякий случай, — отозвалась та, прибирая за собой. — Вдруг не сумеешь с кем из них справиться — так вот подкинешь его, он всё сам сделает.

— Я к этой гадости и пальцем не прикоснусь, — заверил Митя.

— А тут уже не тебе решать, — отрезала Варвара. — Давай говори, чего такой хмурый?

— Было б что говорить, — буркнул Митя, но всё же поделился своими «успехами».

Ведьма выслушала его, не перебивая, но лицом помрачнела — видно было, как она пытается отыскать выход и злится из-за того, что не получается.

— Как же так, Митя? — обратилась она к нему, позабыв про конспирацию. — Ты же вроде парень чуткий, должен был легко расположить к себе Лютикову, а что теперь?

— Ну, Лизонька мне кажется, доверяет. Это же не плохо?

— Это неплохо, но мало. Лиза твоя ничего не решает. И если Лютикова тебе не верит, то вся наша работа коту под хвост — так и знай.

— Я исправлюсь, — заверил её Митя. — Придумаю что-то, навещу лавочницу, цветы ей принесу или конфет каких, чтоб умаслить. Скажу, что влюбился в Лизу — ну, с кем не бывает, может, и простит.

— А что, может, ты и впрямь в неё влюбился? — Варя прищурилась. — Ведь все разговоры лишь о ней, про других и слова лишнего не молвишь.

— Да нечего о них говорить, право слово, — отмахнулся Митя. — Помощник её злючий да вертлявый, муж с такими кулаками, что дай боже, поди быка сразить может, ежели в лоб попадёт. Ну и сама дамочка — та ещё гарпия. Там только Лиза приятная из всех, точно и не родная им.

— Может, и не родная — у нас нет данных, что это семья. Только то, что они работают в одной ячейке, — согласилась Варя.

— А что они тут работают-то, я не пойму? — Митя пожал плечом. — Зеркальца продают? Так с документами порядок. Если следят за кем — так этого мы не знаем. Что им тут надобно?

— А вот это, друг мой, ты и должен был узнать, втеревшись в доверие. Однако как нынче быть — не скажу.

— Ну не скажешь — так я спать стану. — Митя стянул сюртук, повесил цилиндр и принялся умываться. — Утро вечера мудренее будет.

— Может, и так, — задумчиво протянула Варвара.

Уже лежа на диване и стараясь увернуться от настырных пружин, норовящих воткнуться в бок, Митя кое-что вспомнил:

— Илья нынче был? Рассказывал что?

— Нет, не заходил, дел видимо много, — отозвалась ведьма. — А что это ты так за него переживаешь?

— Просто любопытно, как там мои без меня, — признался Митя и, отвернувшись, сделал вид,