Месть зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

— Куда это ты? — Ведьма прищурилась, точно пытаясь прочесть его мысли.

— Занесу вещи к прачке, а то носить скоро нечего станет. Да прогуляюсь, не всё ж мне тут сидеть — чай, не под надзором.

— Только не забудь о деле, — напомнила Варя.

— Отчитаюсь вечером, будь покойна, — заверил её Митя, покидая комнату.

Он не соврал. Действительно посетил прачку, заплатив и за починку сюртука, затем позавтракал в кафе на набережной, а после окружными путями направился к Горной академии.

Идея его была проста. Он собирался представиться опекуном будущего студента и, поговорив с директором, разузнать, что же творится в учебном заведении за закрытыми дверьми. Даже с учётом каникулярной поры он знал, что часть учащихся всё ещё находятся тут, в общежитии при академии, а значит, имело смысл осмотреться и разузнать обстановку. И уж если Илья отказывался сотрудничать, а Варвара и вовсе не желала слышать ничего, кроме того, что относилось к поручению, значит, Митя мог взять это на себя.

Город всё так же шумел, пестрел вывесками и плакатами о ярмарочных днях. На дорогах гудели паровики и скрипели железные ходоки, тянущие обозы с купленным товаром. В чистом небе проплыл дирижабль, привлекая к себе внимание ребятни.

Митя же уверенно шагал знакомой дорогой. Вот дом, где он снимал комнату после того, как покинул академию. Вот мост, спрыгнув с которого он открыл в себе зеркальный дар. А вот, в сущности, и сама Академия — раскинула гордые крылья в заботе о питомцах.

Пройдя сквозь калитку (поскольку кованые ворота на каникулы запирались), Митя представился сторожу:

— К директору, с визитом, — бросил он через плечо. — Надеюсь, господин Северов у себя?

— Так точно, — отрапортовал старый служака.

Митя кивнул и, поднявшись по ступеням, вошёл в высокие двери академии. Воспоминания тут же обрушились на него лавиной — и издевки, и оплеухи, и светлые моменты, всё вперемешку.

— Митька, стой! — крикнул звонкий голос, и бывший маг тут же обернулся. Впрочем, звали не его, а рыжего мальчишку, за которым гнались трое преследователей. В другой раз Митя, пожалуй, заступился бы за парня, но не сейчас. Уняв тягу к справедливости, он отвернулся и пошёл к лестнице, ведущей прямиком в кабинет директора.

Господин Северов, как обычно, был занят бумагами, заполнявшими стол. В своём тёмном сюртуке, с короткой бородкой и моноклем он напоминал клерка, а не важного для Крещенска человека. Впрочем, впечатление было обманчиво. Директор был на короткой ноге со всеми людьми высшего общества города — ведь тут учились их отпрыски, и он порой (да что там порой — чаще всего) закрывал глаза на их проказы в ответ на пожертвования для академии и лично для господина Северова. Впрочем, Горная академия выпускала прекрасных специалистов, и посему на прочие огрехи закрывали глаза.

Глава 8

Дверь из-за летней жары была распахнута, и Митя остановился на пороге, словно не решаясь войти. Господин Северов, как всегда, был погружен в работу, что-то отмечая в документах.

— Кхм, — откашлялся бывший маг, — добрый день, можно войти?

Директор оторвался от документов и с любопытством взглянул на Митю:

— Приёмные часы завтра, — он кивнул на дверь.

— Я всё понимаю, но дело такое, — наигранно вздохнул Митя, — вот только сегодня есть минутка, чтобы зайти в академию и узнать, что требуется для поступления.

— Мне кажется, вы несколько стары для учёбы у нас, — пошутил Северов.

— Вы абсолютно правы, — тут же согласился бывший маг, — но я и не для себя стараюсь, а для младшего брата. Хочется дать мальчику лучшее, что только возможно в Крещенске.

— Похвально, похвально, — закивал директор. — Но, видите ли, мест у нас немного, а уже август на носу, так что все заполнено. Опоздали вы, господин…

— Котиков, — нашёлся Митя. — Севастьян Аристархович Котиков, младший партнер Даниловской мануфактуры.

— Даже так? — взгляд Северова стал более заинтересованным. — В вашем возрасте и столь престижное место…

— Удачное вложение родительского капитала, пришедшего в наследство, — продолжил сочинять Митя. — Так что… совсем нет мест для ещё одного студента?

— Даже не знаю, — Северов покачал головой. — Нынче столько желающих, а ведь каждый дополнительный студент — это расходы. А всё дорожает, вы же меня понимаете, Севастьян Аристархович?

— Ещё бы не понять! Постоянно сталкиваемся с этой бедой. Однако хочу вас заверить, что папенька на смертном одре завещал не только в дело вкладывать деньги, но и знания. Так и сказал: «Будет возможность — пожертвуй, пусть детишки уму-разуму набираются».

— Святой человек ваш отец, земля ему пухом, — улыбнулся Северов. — Что ж, давайте посмотрим, может, и впрямь найдётся одно место для вашего брата. Но, как говорится, последнее.

Он отложил бумаги, с которыми работал, взял увесистый том, полистал и, открыв ближе к концу, медленно повёл пальцем вниз, перебирая строчки. Митя терпеливо ждал, понимая, что всё это лишь часть спектакля, который каждый из них разыгрывает перед другим, дабы казаться важнее, чем есть.

— А, есть одно место. Вам повезло, — наконец сообщил директор. — Так что можете приводить брата, мы его проэкзаменуем. Без этого никак. И уж после, думаю, зачислим.

— Вот уж радостная весть! — улыбнулся Митя. — Прям на душе посветлело. А можно осмотреться в академии? Узнать, чем студенты дышат, к чему, так сказать, стремятся? Имеется несколько вопросов, но так, больше из любопытства.

— На вопросы отвечу, а экскурсию это лучше, если мой секретарь устроит. Не видали его в приёмной?

— Нет, не заметил, — признался Митя.

— Ну, да неважно. Спрашивайте, что вас интересует, — разрешил директор и, сложив пальцы домиком, взглянул поверх них на Митю.

Тот для начала спросил о регалиях академии и, поохав над их перечнем, поинтересовался, кто входит в попечительский совет. Директор с удовольствием перечислял имена, наблюдая, как у посетителя меняется выражение лица. Далее были разговоры про учебный процесс и выпуск, и всё, по словам Северова, выходило так идеально, что Митя чуть сам себе не позавидовал, в каком месте обучался.

— А что скажете насчёт порядка? Нет ли ссор, хулиганства или, скажем, травли среди студентов? — наконец спросил он.

— Что вы! — возмутился Северов. — У нас