Месть зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

— А оно ей надо? — хмыкнул парень. — Вы шли бы, господин, своей дорогой, не мозолили глаза. Видите, торговлю сбиваете. Или вас проводить надобно?

— Не надобно, я понял, — бывший маг понурился. — Что ж, извините, если помешал. Более не смею. Доброго вечера.

Лютикова и её помощник промолчали. Митя отошёл подальше от их лавки, так чтобы не маячить на глазах, и задумался: как быть дальше? Выходило не шибко складно. Если его и впредь гнать станут, то никакого внедрения, никакого проку от него не будет. Выходит, всё зря.

— Зараза, — выругался он, снимая цилиндр и взлохмачивая пятернёй волосы.

— Что ж это вы, господин, негодуете?

Митя обернулся и увидел подле себя сына того торговца, у которого продавались рамы для зеркал, а ещё ставни и заслоны.

— Всё псу под хвост, — признался Митя.

— Завернула вас Лютикова, да? — понимающе закивал юноша. — Она тётка резкая, чуть не по её — шумит. Они прежде хотели на это место встать, но отец заранее оплатил аренду. Так мы думали, в драку кинется.

— Ну уж драться я бы с ней точно не стал, — хмыкнул Митя. — А вот помощница Лизонька… совсем на неё не похожа. Милая девушка, как мне показалось.

— Так не родня, вот и милая, — поделился парень. — Уж не знаю, чего она с ними связалась, но видно, что доброй души человек. Бывает, вечером, если тётка её не видит, приходит к нам с отцом, слушает его байки.

— То есть вы знаете, где она живёт? — оживился Митя.

— Может, и знаю. А вам, господин, зачем? — парень взглянул на бывшего мага.

— Вот, — Митя продемонстрировал пряник, — хотел угостить, так сказать, отплатить за заботу. Но увы — не застал.

— Может, конечно, и негоже лишнего болтать, — задумался сын торговца. — Ну, исключительно

на зло Лютиковой скажу. Вот как за ярмарку выйдете — там поле, всё усеяно шатрами да палатками. А вы идите в ту сторону, где несколько изб белеет. И по правую сторону от них фургоны стоят — Лютиковские, по зелёным ставням узнаете.

— От души благодарен! — Митя готов был ликовать от восторга. Подмигнув новому знакомому, он поспешил покинуть ярмарку, чтобы встретиться с Лизой, пока Лютикова и её помощник не вернулись домой.

Поплутать пришлось изрядно. Палаточный городок по размерам был не меньше, а то и больше самого Крещенска. И хоть Митя примерно представлял, куда идти, всё же не сразу сообразил, где свернуть, чтобы добраться до изб, а после — и до фургонов.

Представив, что после ему предстоит обратный путь, ах, как хотелось взвыть! Но он быстро унял себя. Мог бы сидеть дома у окна и глядеть, как пролетает жизнь. А так — при деле, и не абы каком.

И снова мысль: А что, если вдруг чудо случится и Лизонька — его сестра?

Митя мотнул головой. Нет, это не может быть правдой. К тому же он ищет общения не с простыми торговцами, а с людьми, затевающими нечто против Магии и Империи. А значит, все в окружении Лютиковой, включая Лизоньку, — враги и никто более.

Погрузившись в мысли, он почти дошёл до фургонов, когда в него на полном ходу врезался юноша. Кучерявый, брови почти сошлись на переносице,

Тот был бледен, и едва стоял на ногах.

— Эй, смотри куда идёшь! — прикрикнул Митя, отстраняя от себя парня.

— Напился, что ли? — поморщился бывший маг. — В такую-то жару…

Юноша ничего не ответил, лишь повёл пустым взором, не мигая как бы играя в гляделки, и, покачиваясь, побрёл прочь. Проводив его взглядом, Митя на миг подумал, что не плохо было бы проводить юнца до дома — чтоб не обидел кто. И тут же одёрнул себя:

— Не мои проблемы.

И направился к заветной цели.

Подле фургонов никого не оказалось. Разве что трепетало на лёгком ветру бельё, вывешенное на верёвку — точно белый флаг, да гора ящиков стояла, прикрытая мешковиной от солнца и непогоды.

Присмотревшись, Митя заметил, что дверь одного из фургонов открыта. Осторожно подойдя, он шагнул на первую ступень и заглянул внутрь.

Лизонька сидела на узкой койке, перебирая бумаги из черной сафьяновой папки, с золотым узором.

— Доброго времечка, — поздоровался Митя.

Девушка вскинулась. Взгляд её стал жёстким, скулы побелели. Она вытянула вперёд руку, на которой сверкнуло зеркальным блеском колечко.

Митя замер, не зная, как быть. Впрочем, всё разрешилось само собой.

— Это вы? — Лизонька облегчённо вздохнула.

— Я, — признался бывший маг.

— Вот славно! А то я думала — вдруг вор, — призналась девушка, наскоро убирая бумаги и пряча папку в сундук, притороченный к стене. — А я вот тут счета смотрю… Мудрёное дело, знаете ли.

— Без спросу не спрашивался, — признался Митя и протянул ей пряник. — Вот, держите. За храбрость, ответственность… ну и за стакан воды.

— Какой вы милый! — Лизонька наконец улыбнулась. — Простите, не спросила ваше имя.

— Матвей. Матвей Антонович. Но можно просто Мотя, — представился бывший маг.

— Ну, а меня можно просто Лиза, — ответила девушка. — Идёмте, чаю вам налью. Вместе пряник и съедим — за компанию-то завсегда лучше, вы как считаете, Мотя?

— Истину глаголете, — согласился тот, следуя за Лизой.

Сев на колоду вместо стула за шаткий стол, сколоченный из досок, Митя принялся следить, как проворно Лиза раздувает самовар да наливает чай. Всё в её руках спорилось, всё выходило ладно.

Вот она повернула кран и слегка обожглась.

— Ах ты ж! — девушка ухватилась за мочку уха и состроила такое лицо, что у Мити внутри всё перевернулось.

Он будто вновь стал маленьким и сейчас видел, как заботится о нём матушка — точно так же она хваталась за ухо и так же сводила брови.

— Что ж это вы на меня глаз не сводите, Мотя? Нехорошо это, — пошутила Лиза, слегка краснея.

— Простите великодушно… Вы мне матушку мою напомнили, — сам не зная почему, признался бывший маг.

— Матушку? — Лиза бросила на него задумчивый взгляд, но тут же лицо её озарила улыбка. — А пусть и матушку! Всё не Бабу Ягу — и ладно!

— И то верно, — согласился Митя, принимая кружку. — М-м… Чай ароматный,