Под шорох наших дизелей - Сергей Вячеславович Апрелев

Атташе недоуменно взглянул на меня, я ответил примерно тем же. Хохот офицеров, которые до этого были абсолютно непроницаемы, дал понять, что за всем этим кроется розыгрыш, обычный флотский розыгрыш, талантливо срежиссированный старпомом. Днем раньше для пущей убедительности СПК — капитан-лейтенант Александр Спичка даже инсценировал извлечение свиной туши из морозильной камеры. При этом он активно ссылался на «приказ командира» всячески экономить консервы, которые, мол, нам самим пригодятся. Теперь мне стала понятна «вековая скорбь» в глазах замполита, которой он щедро делился последние два дня, но молчал, пока его не прорвало на званом обеде.

— А у вас весело, командир, — поблагодарив за гостеприимство, заметил атташе, прощаясь.

— На том и стоим, Иван Палыч…

Через день замполит Валя Завгородний, изрядно повеселев после получения сухого пайка и извинившись за горячность, в сопровождении 25 моряков отправился на Родину, проездом через Тунис. Больше я его никогда не видел.

С мороженым мясом, от которого Зам так упорно открещивался, со временем возникла серьезная проблема. По мере приближения дня передачи корабля алжирцам возникла необходимость избавиться примерно от 300 килограммов свинины, расположившейся в виде нескольких туш в морозильной камере подводной лодки. Мысли о том, чтобы его выбросить не допускалось, а поскольку предлагать это мясо мусульманам было бы кощунственно, я отправился в советское Генконсульство в Оране. Не мудрствуя лукаво, я сходу предложил тепло встретившему меня генконсулу забрать это мясо и съесть со своими сотрудниками в удобное для них время. Я был абсолютно уверен, что это простейшее дело будет разрешено в течение нескольких минут. Но, как выяснилось, глубоко ошибался, не имея ни малейшего представления не только о системе взаимоотношений в отдельно взятом дипломатическом представительстве, а главное — о дипломатическом образе мышления.

Генконсул, угостив меня коньяком, задал всего лишь один вопрос: «Чего я хочу взамен?»

А когда узнал, что ничего — лишь бы добро не пропало, пригласил своих заместителей и помощников. Посовещавшись вполголоса, они попросили три дня на размышление.

Удивленный до глубины души, я поделился сомнениями в благополучном исходе дела со своими офицерами.

— Какая ерунда, товарищ командир, — весело среагировал начальник РТС Шура Бабушкин, — трудно будет съесть своим экипажем, позовем друзей.

— А не распухнем?

— С друзьями никогда!

Когда в условленный срок я прибыл в Генконсульство, меня встретили грустные лица и вполне ожидаемый ответ:

— Извините, но принять этот дар мы не сможем. Слишком большая ответственность.

Внутренне рассмеявшись, я пригласил представителей нашей миссии, в таком случае, принять участие в совместной трапезе, которая грозила стать более чем обильной. Приглашение было с благодарностью принято.

Ликвидация запасов свинины в мусульманской стране оказалась не таким уж трудным делом. А свиной шашлык, как известно, гораздо нежней говяжьего. А если его правильно приготовить, да с хорошим вином употребить… Так что соотечественники, кормившиеся, в основном, дешевой кониной, слетелись как ночные бабочки на фонарь. Да и знакомые мусульмане, особенно из подводников, погрязших в атеизме в период обучения в СССР, оказались парнями не промах. Впрочем, наиболее застенчивые известили нас заранее, что если мы не будем особенно афишировать, что шашлык свиной, они охотно поверят, что он бараний. Одним словом, пикник удался на славу….

Что до старпома, хочу сказать, что ныне покойный Саша Спичка был неплохим офицером и дошел до командира атомохода на Дальнем Востоке. Правда, затем, по слухам, попал в тюрьму, где и погиб. Помню также, что он прекрасно владел карате. Меня он подвел только дважды. Последний раз на контрольном выходе перед убытием в Африку.

Балтийское море. Ноябрь 1981 года. Лодка следует Ирбенским проливом на Запад. На борту находится комбриг — капитан 1 ранга В.С.Лякин. После заступления 2-й боевой смены в 04.00 во главе со старпомом, что-то подняло меня из-за ТАСа (торпедный автомат стрельбы, где имеют обыкновение отдыхать командиры, не желающие оставлять Центральный пост) и отправило на мостик. Как выяснилось не зря. Не успев дослушать доклад старпома об обстановке, я крикнул в «каштан» (переговорное устройство):

— Стоп оба дизеля, оба мотора полный назад!

Вахтенный инженер, стармех Юра Филиппов, и вахта 5 и 6 отсеков оказались на высоте. Лодка резко дернулась и стала понемногу замедлять ход. Крупный контейнеровоз, целивший в наш правый борт, прошел по носу примерно в одном кабельтове. Когда на мостике появился комбриг, по его словам, упавший с койки в ходе нашего реверса, мы уже находились в кильватерной струе огромного судна, так и не заметившего нас в туманной мгле.

— Да-а, ребята, с вами не расслабишься, — спокойно заметил комбриг, мгновенно определив, что случилось и кто виноват.

— Ну, можете меня расстрелять, — запальчиво произнес старпом.

— Когда надо будет, обязательно расстреляем, — оптимистично заключил комбриг.

Менять кого-либо в экипаже было поздно. Все выездные дела уже были утверждены свыше.

Вы спросите, почему это я вдруг перешел на старпомов, коли разговор о замах. И я вам честно отвечу, что никогда не подразделял людей на «чистых» и «нечистых» по их профессиональной или должностной принадлежности. И принадлежность к институту «политкомиссаров» вовсе не накладывала печать порока на чело, а главное сознание человека. Процент компетентных и порядочных людей, равно как и жуликов, среди них был абсолютно таким же, что и среди представителей других воинских специальностей. Что до их предназначения, то видимо в чем-то недоработали и «политрабочие», что великий и могучий Союз распался как карточный домик.

Видимо, такова уж сущность человека, как только он теряет веру, на него обрушиваются все напасти, какие только можно придумать. Недаром значительное число бывших политработников нынче пробует свои силы на ниве служения религии. Не правда ли родственная специальность? Не зря ведь замов частенько называли «попами», в свое время, конечно.

Январь 2004 г.

Северодвинск

ГЛАВА II

СЕВЕРНАЯ АФРИКА

НА СТАРТ!

(Рига-1981)

Переходу «С-28» в Африку предшествовало месячное пребывание в Риге, а точнее в Усть-Двинске (Болдерае). Там находился известный учебный центр, где проходили подготовку иностранные экипажи строящихся в Советском Союзе кораблей.

На момент прибытия нашей лодки в Болдераю там обучались два ливийских экипажа. Ливийцы настолько полюбили Ригу, что об их желании вернуться на родину не говорило ровным счетом ничто. Это были экипажи подлодок 641 проекта, которые уже поставлялись Ливии. Командир головной субмарины (всего было передано шесть единиц) к этому времени успел изрядно насолить своему командованию, столкнувшись, как минимум, с двумя иностранными судами. Третье столкновение стало для него роковым. Несмотря на то, что каждый раз ущерб полностью возмещался им из собственного кармана, правительство предпочло завершить его