Жажда бессмертия. Том 5 - Морфиус

Сухо ответил я. Мы оба понимали, сколько сложностей можно получить, если раскрыть существование такого артефакта. С ним я мог бы закрыть портал с тварями. Подарить людям покой! Завершить миссию! И лишиться того, что я так долго ждал и лелеял. Ну уж нет… Этого я не допущу. Или можно было закрыть второй портал, ведущий в соседний локус, и отрезать любой шанс армиям. Вот только не факт, что тот портал был единственным. Да и меня после такого многие возненавидят. Так что… Этот артефакт поживет до лучших времен. А еще… Еще это будет моим шансом. Шансом на бегство от любого врага, стоит лишь перейти через портал и запечатать его.

— Кто следующий? — Сухо спросил я, пряча трофей в кольцо. Две тысячи мы уже слили. А результаты были… мягко говоря, не впечатляющими. И все же, азарт внутри еще не гас. Хомяк, конечно, бесновался в агонии. Но логика подсказывала. Тварей и ресурсы можно найти везде. Артефакты почти нигде. Именно они шанс на возвышение.

— Давай ты. Я пока занята. — Металл в руках Нелл уже перестал быть кубиком, размазавшись в кляксу. Вот только судя по свечению ее тела мне становилось страшно от мыслей о том, сколько капель она уже использовала для такой «силовой ковки». И я вновь достаю груду кристаллов, запихивая их в сферу, с придыханием ожидая результата. И…

Что-то длинное, металлическое и несуразное выпало из портала, а потом белая сфера резко схлопнулась, превращаясь в точку и исчезая. И вместе с тем лишая нас мук следующего выбора. Магазин израсходовался, как и предупреждал Баренцов. Больше мы ничего купить не сможем. А я перевел взгляд на это нечто, похожее на длинный стальной посох, заканчивающийся массивной треугольной конструкцией.

Артефакт «посох последнего гласа» (этап: 3) (качество: высокое) — Выплавленный из поющей стали, закаленный в стихии звука, этот посох воплощает собой всю мощь звучания, переплавляя ци своего владельца в оглушительный рокот, способный повергать целые армии. Если, конечно, у держащего хватит сил и выносливости…

— Ну что же… — Я не смог удержаться от того, чтобы не поднять глаза вверх, к небу, даже понимая, что, скорее всего, за выдачу артефактов отвечает простой механизм, алгоритм. А может, и не простой. Но вряд ли само «Небо» смотрит на это в прямом смысле. Впрочем, в любом случае, сейчас я ощущал нечто вроде благодарности. Ведь покупка обещала быть просто отличной.

— Ох е… — Не сдержался я, когда все же поднял посох. — Сколько тут веса? — Нелл что-то хмыкнула, вроде как рассмеявшись. Но проблема была реальной. Пара взмахов, и я понимаю, что работать им смогу. Но все равно, махать штукой весом за пятьдесят килограмм было не совсем удобно даже с текущими параметрами. И дело было даже не в мышцах, что легко держали такую нагрузку, а в инерции от взмахов. Однако пора было испытать его в действии.

Металл артефакта одновременно был приятно-холодным, забирая тепло и давая ощущение чего-то древнего, и колол кожу яростными отголосками энергии, оправдывая свое качество и этап. Вообще, это было отдельной темой, то, как артефакты ощущались. В обычном оружии, пускай и второго или даже третьего этапа, как у Нелл, не ощущалось энергии, и этап там обозначал лишь закалку, то, насколько прочным было изделие. А вот посохи огня и света, особенно заряженные, пекли кожу при прикосновении. Но вот, что удивительно, артефакты четвертого этапа, посох, кувшин и кольца — практически не излучали ци, по крайней мере, пока ими активно не пользовались. Так что держать в руках их было можно спокойно. Здесь же? Я ощущал что-то среднее. Чувствовалась в металле ци, мощная, грубая, но в небольших количествах.

Через секунду я позволил своей собственной энергии перетечь в металл, сначала немного, вновь прислушиваясь к эффекту. А он последовал незамедлительно.

— Уууу! — Металл тут же загудел, завибрировал, напоминая технику лезвия звука. И так же, как и с ней, основной эффект происходил в навершии посоха, который я приблизил, чтобы лучше рассмотреть конструкцию, представляющую собой массивный металлический треугольник, и несущий большую часть веса.

По всей поверхности геометрической фигуры были сквозные выемки, внутрь которых выходили десятки отверстий, а из тех, казалось, и выходил воздух, порождая гул. Духовой инструмент? Серьезно? И да, чуть ниже и ближе к основанию я нашел и входные каналы, в которые воздух втекал, порождая тот самый гул. Но, естественно, это было не все.

— УУУ! — Подал я чуть больше ци, разом ощущая, как становится тяжело держать артефакт. Сталь начала словно вырываться из рук, живя своей жизнью, а звук возрос на порядок. И теперь это был не просто гул. Не просто металлический скрежет, как будто по колоколу водили напильником… Энергия начала преобразовываться в нечто… Нечто, что отдаленно напоминало мой хлопок силы, только растянутый по времени. Посох порождал мощнейшие колебания, вибрацию, на создание которых я не тратил никакой концентрации, но которыми, кажется, мог управлять!

Прикрыв глаза, продолжил эксперименты, систематизируя информацию. Первым важным фактором, конечно, было то, что посох последнего гласа отличался от посохов света и огня. Там ты платил кристаллами, получал мгновенный результат. Здесь же артефакт работал на моей собственной силе, правда, тяня ее словно бездонная пропасть. Логично, что добиться такой же разрушительной мощи не получится или будет сложнее. Зато вот вариативность и качество воздействия с этим артефактом будут куда выше.

Ведь там, в глубине металла, я вдруг ощутил нечто родное. Стихию звука, только не мою, а чужую, но отзывающуюся на зов. И эта стихия явно была куда сильнее моей личной, выступая своего рода усилителем и резонатором, через который и протекала энергия ци, затем выходя из трубок.

— УУУ! — Чуть поднажал я, заставляя ци сконцентрироваться в центральном отверстии, посередине треугольника, куда словно и сходились все потоки вибраций, чтобы вырваться наружу, а через мгновение почву передо мной разорвало в клочья и унесло пылью.

— У! — Взмах посохом, и я создаю ударную волну, сметающую все на своём пути, поднимающую клубы пыли и пепла от пепелища.

У! — Я подаю еще больше ци, меняя тональность и направляя навершие посоха на булыжник, показавшийся из-под грунта. И тот начинает трещать, рассыпаясь в пыль, а та взмывая в воздух и уносясь вдаль.

— Ха! — Рассмеялся я, наконец понимая, что мне попало в руки. Наверное, это было