Жажда бессмертия. Том 5 - Морфиус

взяла. Не будем устраивать бойню. Но монолит заберешь, когда мы накроем портал сеткой… Хоть на это твоего сострадания к другим хватит? — Словно разом остыв, произнес Баренцов. И витающее вокруг напряжение упало на несколько порядков. Все выдохнули.

— Так уж и быть. Хорошо. — Ответил я, а потом обратился к своему отряду.

— Все в портал! Быстро! — И люди потянулись. Не все. От тридцати восьми участников остались лишь двадцать семь. Видимо, у многих нервы не выдержали. А может, они, наконец, поняли что идут вместе с преступником, и что это потом может вылиться для них в последствия. Впрочем, это был их выбор. Я никого не заставлял. Но смог привлечь богатой добычей. Ведь даже две трети трофеев от такого количества тварей, что они неизбежно убьют по пути, под моей защитой, все равно являлись невообразимой суммой.

Я же остался последним. Как и было задумано. Молча стоя у портала и наблюдая, как вояки спешно ставят распорки из срубленных молодых деревьев и накрывают весь портал тончайшей, но крайне прочной сетью. Кажется, ее догадались принести только с последней волной, а потому и тянули с постановкой. Да и монолит все равно работал в разы лучше, с гарантией давя мелочь в ноль.

Процесс не занял много времени. Несколько минут, и все было условно герметизировано, пока я изредка поглядывал на ту сторону. Но там, с Нелл и Романом, людям почти ничто не грозило, так что они активно валили тварей, не даваяим пробраться на эту сторону.

— Все! Можешь забирать монолит. — Слова, казалось, принадлежали не живому человеку, а яростной стихии, что плохо сдерживала себя. И я направился к массивной пирамиде, которую тащить одному было не очень-то и легко. Монолит пылал искрами энергии, пробегающими по его граням. И прикасаться к нему в момент работы было не самой приятной вещью. Скорее даже смертельно опасной, если нет хорошего покрова. Но я легко поднял пирамиду, посылая ци в кольцо и пытаясь то открыть, чтобы положить артефакт.

И как только передо мной вспыхнул портал во внутреннее хранилище, отвлекая на себя и закрывая обзор, фигура Баренцова, стоящая неподвижно, взорвалась силой. А через мгновение меня словно кинули в доменную печь, начиная медленно зажаривать со всех сторон. И против этой мощи чистейшего света не справлялся даже покров! Сука!

Ноги кинули меня в сторону, а рука на ходу подхватила посох звука, воткнутый в землю, пока я поднимал монолит, который теперь полетел обратно к земле. Через миллисекунду я уже был под просветлением, выпив всего один осколок и одну каплю. Но больше и не нужно было. А еще через мгновение атака светом закончилась, оставляя на мне расползающиеся и горящие ошметки одежды. Впрочем, это был не конец, а только начало.

Я только-только успел восстановить покров, понимая что левый глаз перестал видеть, а правый видит лишь размытые пятна, когда сбоку в меня что-то впечаталось, кидая на несколько метров! Воздушник, сука! Ветром ударил! Подумать и осознать это я успел. Но сделать ничего не мог. Будь у меня «опора», чью необходимость я осознал еще в прошлом бою, я бы остался на месте и уже бы имел кучу времени на действия. Сейчас же приходилось лететь, пока я резким ударом не впечатал посох звука в землю, используя его как рычаг для своего торможения. Впрочем, меня уже ждали и здесь.

Вокруг что-то засвистело и загрохотало, а в мой покров прилетело с десяток снарядов. Автоматы и винтовки громко ухали. А вот игольники были почти неслышимыми. Вот только они оказались куда эффективнее! Ведь в следующий миг я с удивлением, возвращая какую-то видимость правому глазу, которого меньше зацепило лучом света, заметил в своем плече утопшую туда пятисантиметровую иглу. Вошедшую всего на несколько миллиметров, но, видимо, мой покров и сейчас оставался неидеальным. И его просто перегрузили. И от осознания этого ярость вспыхнула с новой силой. Пора перестать быть манекеном для битья!

Крых! — Почти вся мощь поглощённой капли перетекла в посох последнего гласа, и мощным взмахом я выпустил клокочущую силу, порождая ударную волну! Она смела все! И натянутый тент, уже частично оплавленный потоком света. И вояк, так грамотно рассредоточившихся и ведущих прицельный огонь. И несколько дронов, что от такого укувыркались куда-то далеко. Впрочем, это все были мелочи. У меня тут был только один враг.

Вспышка! — И меня снова накрывает потоком яростного сияния, желающего пронзить все тело насквозь, оставляя после себя лишь пепел. А я закрываю и правый глаз, чтобы сберечь хотя бы его! Сука! Баренцов! Ослепил меня!

Хлопок звука! — Бью я почти наугад, с левой руки, сделав паузу в применении посоха. Да и так было быстрее! Но рефлексы сработали правильно. И Подполковника, рванувшего ко мне уже с мечом в руках, просто сдуло, вместе с еще несколькими кубометрами почвы. Это я ощутил скорее своей стихией, а не глазами, все еще плохо видящими. А у ублюдка тоже не было опоры!

Изображаю рывок вперед, типо и сам хочу атаковать баренцова, но тут по мне вновь открывают огонь, а еще, пылая праведным гневом и явно под просветлением, откуда-то сбоку на меня несется девчушка-воздушник. Я ее вспомнил, видел не раз. Да и остальные адепты подтягиваются, кто решил принять сторону в этом конфликте. И пересиливая неожиданно возникший кровавый порыв переломать несущегося на меня врага в кашицу, я едва заметно махнул посохом, сдувая воздушницу, а потом, видя, как Баренцов вновь готовится атаковать светом, резко ускорился, уходя назад.

Быстрый шаг! — Техника вытащила меня из-под лазерного луча, а потом уже я сам, оттолкнувшись ногами и прыгнув назад рыбкой, влетел в портал, ощущая, как мой покров почти полностью сдувает. Порталы, сука, уничтожали почти любые энергетические воздействия. И если личный покров еще можно было сохранить, пускай и частично, то вот любая дистанционная магия сквозь них проходила хуже.

Кувырок! И я вижу, как с той стороны в портал бьет луч света. Но на этой от него не остается уже ничего. А следом я вскакиваю, вырывая из рук все такого же напряженного Романа посох огня и наставляя его на портал. Сквозь искажения и золотую пленку наши с Баренцовым взгляды снова встречаются. Мой левый глаз все еще видит лишь сияющую тьму, нагружая мозг галлюцинациями. А вот правым, худо-бедно, я уже могу что-то различать. И он делает шаг назад, как будто не рискнул лезть сюда, на мою территорию, тем более под посох огня.