Ноктикадия - Кери Лейк

— У меня мало времени. Я попрошу тебя поторопиться. — Услышав пронизывающий до костей баритон я выглянула сквозь щели между сиденьями и увидела профессора Брамвелла, стоящего у входа в лекционный зал с профессором Гилкристом, которая пробиралась к нему от двери, которая, как я могла видеть, была закрыта.

Черт.

— Я не понимаю, почему ты записал ее в класс, для которого требуется предварительное условие. Как председатель департамента этого колледжа, я должна быть проинформирована о любых исключениях, сделанных в отношении студентов. Это очень странно, а после того, как ты не отвечаешь на мои телефонные звонки, это еще более странно.

— Я попрошу тебя не путать эти два обстоятельства. Это не имеет никакого отношения к тебе и ко мне.

— Конечно, нет. И я знаю, что ты презираешь любые подозрения в отношении тебя и студенток. Пожалуйста, прими мои извинения, Деврик. — Ее плечи опустились, когда она шагнула ближе, сохраняя небольшое расстояние между ними. — Я не хотела проявить неуважение, и я знаю, что ты никогда бы не стал вступать в подобную связь со студенткой.

Значит, мои подозрения насчет него были верны. Этот парень, похоже, был более склонен целоваться с учебником, чем приставать к кому-либо из своих студентов.

— Я просто... это прикосновение оттолкнуло тебя? — Сцепив руки, она осмелилась сделать еще один шаг к нему, и отчаяние в ее тоне заставило меня покачать головой. — Я обещаю, что это больше не повторится. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

Еще один шанс? Почему она сохнет по этому засранцу, было непонятно и, учитывая то, что я женщина, было больно смотреть. Мне хотелось выпрыгнуть из-за сиденья и встряхнуть ее.

Он отошел, казалось, чувствуя себя неловко.

— Не ставь под сомнение мои решения, касающиеся моего класса. Мисс Веспертин там потому, что я разрешил, и потому, что я думаю, что она преуспеет.

— Правда? — Осознав, что произнесла вслух, я провела рукой по лицу, паника пронзила мои мышцы, как разряды электричества. Взгляд через щель не показал, что кто-то из них меня услышал. Слава Богу, они даже не взглянули в мою сторону.

— Преуспеет? Это еще мягко сказано. Она умна, не спорю. Но она не настолько умна, Деврик.

Опустив руку с губ, я нахмурилась. Что за стервозные слова.

— Мы закончили? — спросил он со скучающим видом.

— Ты мне скажи.

— Я позвоню тебе, если у меня изменится мнение.

Ай. То, как он говорил с такой отстраненностью, заставило меня немного пожалеть ее. Каким бы сексуальным он ни был, особенно для профессора, у него точно была угрюмая сторона.

Она усмехнулась и покачала головой.

— Ты, без сомнения, самый загадочный мужчина, которого я когда-либо встречала.

— В этом-то и проблема, Лоретта. Похоже, тебя легко сбить с толку.

Мой телефон загорелся от текстового уведомления, и я чуть не уронила его, пытаясь выключить. Зажмурив глаза и поджав губы, я ждала, когда кто-нибудь из них подойдет. Конечно, они увидели вспышку света в тусклой комнате.

Наверняка меня схватят за шиворот и вышвырнут вон, обвинив в подглядывании.

Дверь со щелчком закрылась. Я заглянула в щель и увидела, что никого из них там нет. Выдохнув, я посмотрела вниз на сообщение от Джейды, которая спрашивала об Анджело. Несомненно, она видела репортаж.

Поднявшись на ноги, я обнаружила, что профессор Брамвелл не ушел. Он стоял перед рядом кресел напротив меня, руки в карманах, глаза, как обычно, сердитые.

Черт.

— В следующий раз, когда вы решите подслушивать, возможно, вам стоит быть более осторожным.

— Я, эм... Я не хотела подслушивать. Я забыла свой телефон. — Нервно рассмеявшись, я подняла телефон, как будто это что-то доказывало.

Он не потрудился ответить, только уставился на меня, словно молча колдовал над дверью в ад, чтобы бросить меня в пылающие ямы и на этом закончить. Вместо этого он повернулся, чтобы уйти.

— Профессор! — Я вскочила, чуть не выронив телефон. — Я хотела спросить, могу ли я задать несколько вопросов? Относительно Ноктисомы.

— У меня нет времени. У меня ограниченное количество рабочих часов, мисс Веспертин. Вы можете записаться на прием.

— Хорошо. Конечно. Я так и сделаю.

Не бросив ни одного взгляда, он вышел, и я прерывисто выдохнула. Этот парень был очень напряженным.

Мои мысли вернулись к его разговору с Гилкрист — а именно к тонкому комплименту, который он сделал.

— Преуспеет, — прошептала я про себя, подчеркивая это слово. — Пре-успеет.

Знал ли он, что я была там, когда он это сказал? Что я его услышала? Что было такого в том, что человек, известный как гениальный, но ворчливый, раздает случайные комплименты, как декадентский кусочек шоколада, который хочется смаковать, пока он не растаял?

Он засранец, — возразил голос внутри моей головы. Не придавай этому слишком большого значения.

Да, он был таким. Исключительно красивый и умный засранец.

Вздохнув, я направилась на следующее занятие.



ГЛАВА 18

ЛИЛИЯ

Согласно плану занятий профессора Брамвелла, я должна была ждать возле своего общежития, пока за мной заедет автобус. Без десяти полночь меня охватило беспокойство, потому что, черт возьми, я не хотела опаздывать на занятия этого человека. На грани того, чтобы отказаться от идеи с автобусом и пойти пешком через кампус, я уловила вспышку фар, приближающуюся ко мне. Небольшой маршрутный автобус с фиолетовой подсветкой подкатил к остановке. На боку автобуса черными буквами было написано «Ноктикадия», а ниже «Полуночная лаборатория».

Ноктикадия?

Все это выглядело слишком драматично для профессора Брамвелла, поэтому я предположила, что это, должно быть, что-то организованное студентами или самой академией. Я забралась внутрь, обнаружив около двадцати студентов и Спенсера, который помахал мне рукой с задних рядов.

Подавив внутренний стон, я прошла к сиденью напротив него.

— Я уже начала нервничать, — сказала я, усаживаясь на мягкое сиденье.

— Григгс никогда не опаздывает. — Он наклонил голову в сторону водителя. — Даже когда идет снег. Этот парень всегда доставляет нас вовремя.

— Ты уже посещал этот класс?

— Довольно часто. В прошлом семестре я проходил предварительный курс Брамвелла. Лабораторная была такой же.

— Что такое Ноктикадия? — спросила я, глядя в окно, когда автобус подкатил к остановке для еще двух студентов возле Хемлок Холла.

— Это то, как мы называем Полуночную лабораторию. Игра с Ноктисомой.