Горький вкус измены. Никогда не прощу - Саня Сладкая

На самом деле, Кирилл не был плохим. Даже наоборот, он был слишком хорошим. Настолько, что хотелось найти в нем хоть что-то неправильное. А может, это я привыкла видеть один негатив, что теперь не верю в искренность и человечность? Комната, которую для меня подготовил Кирилл оказалась небольшой и очень уютной: стены обшиты вагонкой, в углу стоит овальный столик, над которым висит старая картина. На окне — веселенькие, тюлевые занавески. Я лежу на большой двуспальной кровати, и пытаюсь выстроить в голове план дальнейших действий. Не знаю, почему, но я все еще надеюсь на то, что Влад одумается, позвонит и скажет, что все было ошибкой, что он не прав, и готов все вернуть. Я не думаю про наши разрушенные отношения, уже не верю, что мы когда-нибудь будем вместе. После подобного люди не могут делать вид, что все в порядке. Сейчас, я отчетливо это понимаю. Понимаю, что Влад расчетливо использовал меня с самого начала. В моем сердце разрастается черная дыра, но я уже не пытаюсь искать оправдания такому подлому поступку. Мой любимый человек сделал все, чтобы растоптать чувства, он убил во мне все самое теплое и чистое. Вряд ли теперь, я смогу поверить в чью-то искренность. Неужели, чтобы понять очевидные вещи, нужно пережить обман и предательство? Неужели все это произошло со мной на самом деле? Это не кошмарный сон? Чувствую, как в уголках глаз собираются слезы, и мысленно уговариваю себя успокоиться. Я буду плакать, но только не сейчас, не в чужом доме. Сажусь на постели, и озираюсь, словно только что проснулась от болезненного сна. Что я здесь делаю, зачем приехала и осталась на ночь? Где была моя голова, чем я вообще думала? Нет, я не должна здесь оставаться!

Встаю с постели, словно пьяная, и, покачиваясь, иду к двери. За окном темно, но меня это не тревожит — нужно пройти всего одну улицу, и я окажусь у мамы. Поселок я знаю как свои пять пальцев. Сейчас не так уж и поздно, нет и одиннадцати вечера. Стараясь не шуметь, я едва слышно приоткрываю дверь и выхожу в узкий коридор. На кухне и в гостиной горит свет, но, кажется, Кирилла нигде нет. В проеме двери останаливаюсь, чтобы в этом убедиться. Кажется, он куда-то вышел. Чувствую себя воровкой, когда беру сумочку, и уже собираюсь двигаться дальше, как до ушей доносится звук льющейся воды. Шум воды размеренный, словно, кто-то до упора выкрутил кран. Неужели, Кирилл забыл выключить воду? Я решительно направилась в кухню, мысленно представляя, как вода переполнила раковину, и теперь льется через край. Но действительность оказалась куда хуже — весь пол был в воде, осталось чуть-чуть, и перельется за порожек в коридор, вот только кран был выключен, а раковина пуста.

— Кирилл!

Отбросив сумочку в сторону, я прошла к раковине и распахнула нижнюю дверцу шкафчика. Так и есть — вода брызгает прямо из пластиковой трубы, на сгибе у самой стены, прямо за сифоном. Напор не очень сильный, но достаточный, чтобы затопить весь дом.

— Вот же, черт! Кирилл, ты где?!

Я озираюсь по сторонам, пытаясь найти вентиль перекрытия, но на глаза попадается кухонная утварь и бытовая мелочевка. Схватив первое попавшееся полотенце, корячусь на корточках, в попытке заглушить напор воды, но, кажется, сделала что-то не так — соединяющая трубка отходит с глухим хлопком и меня окатывает с ног до головы. Теперь маленькая кухня наполнялась водой с катастрофической скоростью — а я дрожу от холода как мышь.

— Марина! — На кухню забегает Кирилл, и тут же перекрывает воду, открыв неприметный шкафчик сбоку. Он едва не поскальзывается, когда поднимает меня с пола и мы выходим в коридор, — с тобой все в порядке?

— Как сказать, — чувствую, как от холода зуб на зуб не попадает, — и часто у тебя так трубы прорывает?

— Нет, это впервые. Пошли к камину, сейчас я принесу тебе сухую одежду.

— Сначала, нужно собрать всю воду, — я пытаюсь возразить, но Кирилл меня не слушает.

Примерно через час, мы снова сидим вместе, я держу в руках кружку с горячим какао и кутаюсь в плед. А Кирилл смотрит на меня с хитрой улыбкой:

— Признайся, ты ведь хотела сбежать, пока меня нет?

— Ну, почему сразу сбежать. Я звала тебя, а потом заметила воду.

— Я пытался уснуть, но не смог, и вышел во двор, подышать воздухом. Ну, а потом решил почистить снег. Пей какао, пока горячий, — он заметил, что я отвлеклась, и улыбнулся, — на самом деле, я не хочу, чтобы ты подумала, что я тебя тут держу против воли. Просто одному в пустом доме непривычно и грустно. Ты не подумай ничего плохого.

— Я и не думала ни о чем таком. Мне неловко ночевать вот так, с почти… — я запнулась, вовремя сообразив, что слова “незнакомый мужчина”, могут обидеть Кирилла. Но, кажется, он меня понял.

— Я для тебя — незнакомец? Мне бы хотелось это исправить. Что я могу сделать, чтобы стать хотя бы твоим другом?

Несколько секунд я смотрела на Кирилла, пытаясь понять, что ему на самом деле от меня нужно. Наученная горьким опытом, я не могла ему довериться, да и не понимала, зачем это делать. Он смотрел мне прямо в глаза, и ждал ответа. Стало неловко.

— Кирилл. Я не понимаю, зачем тебе это нужно? — губы не слушались, и я с трудом заставила себя заговорить, — мы взрослые люди, у тебя своя жизнь, свои проблемы. А я…

— Именно потому, что мы взрослые люди, я говорю тебе о своих чувствах прямо. И твои проблемы меня не пугают. Все это время я хотел и пытался тебе помочь.

— Это глупо.

— Это не глупо, если кто-то искренне предлагает свою помощь. Прошу тебя, не отказывай мне. Теперь, когда я знаю, что тебе некуда идти…

— Откуда ты знаешь, что мне некуда идти? — я посмотрела на Кирилла с подозрением, — разве я что-то говорила?

— Нет. Но ведь несложно догадаться. Ты рассталась с парнем, ушла из дома. Наверное, даже не успела забрать вещи. И…