Горький вкус измены. Никогда не прощу - Саня Сладкая

“однодневка.” И все они оказались правы. Почему же я ничего не замечала? Почему безоговорочно верила каждому слову? Неужели, все влюбленные проходят через это? Сначала взлетают высоко в небо, а затем срываются вниз, чтобы разбиться.

— Да прям, не говори ерунды! — кажется, Степанида Евгеньевна не заметила моего подавленного состояния, — слышала бы ты, какие они скандалы закатывают! Его профурсетка визжит, как поросенок недорезанный, только и видно, как на балконе стоит с сигаретами. И это на таком сроке! Разве нормальная мать будет подобное делать? А ей — все равно. Но ты не переживай, это счастье, что удалось избавиться от такого подлеца. Встретишь хорошего, достойного мужчину и будешь по-настоящему счастлива!

Я поблагодарила Степаниду Евгеньевну за добрые слова и с тяжелым сердцем открыла дверь подъезда — оттягивать момент уже нет смысла — нужно просто забрать свои вещи и уехать отсюда навсегда. Но каждый шаг по ступенькам давался с большим трудом — все-таки, воспоминания прошлого дают о себе знать. Я снова вспомнила, как стояла на лестничной клетке и слушала разговор двух любовников, слушала, как Влад пытается оправдаться. Он откровенно смеялся надо мной. Уже тогда было понятно, что меня нагло обманывают, но я простила и это предательство. Что же, он получил, что хотел. Может, сейчас ему намного лучше с женщиной, которая носит под сердцем его ребенка. С этой мыслью я нажала на дверной звонок и приготовилась к худшему.

Дверь открылась так резко, словно, с той стороны кто-то стоял в ожидании звонка. Передо мной стояла новая девушка Влада. Та самая, с татуировкой на лопатке. Я не сразу ее узнала — от холеного, высокомерного вида не осталось и следа: когда-то красивые длинные волосы теперь беспорядочно раскиданы по плечам, кажется, их давно не расчесывали. Глаза тускло блестят и кажутся нездоровыми, а пухлые губы — искусаны. В довершение ко всему, она сильно поправилась и нацепила на себя невзрачный домашний халат, который расползался в середине и оголял объемный живот.

— Ты?! — узнав меня, она с потрясением отшатнулась в сторону, — ты что, совсем страх потеряла, зачем сюда явилась?!

— Мне нужно забрать свои вещи.

Она смерила меня долгим взглядом и скривилась:

— Думаешь, я в это поверю? Приперлась, чтобы у меня Влада отбить? Решила, раз я беременная, то он со мной не трахается, а значит, можно и попробовать?

— Ты сумасшедшая? — я едва не поперхнулась от изумления, — мы расстались, и я просто хочу забрать свои вещи!

— Опомнилась. Почему тогда сразу не пришла? Тебе тут ничего не светит, поняла? Влад любит меня, и я жду от него ребенка!

— Да, пожалуйста. Я же сказала, что не буду мешать вашему счастью. — Как не старалась, но я не смогла избавиться от легкого сарказма. — Поверь, я и сама не хотела сюда ехать. Но, благодаря Владу, у меня нет лишних денег, чтобы покупать себе новые вещи.

— Намекаешь, что он тебе что-то должен? Насколько мне известно, это именно ты влезла в огромные долги, заставляла Влада брать дополнительные смены, а потом вообще бросила его со сломанной ногой. Бросила без сожаления, когда поняла, что с него нечего взять. А теперь с Влада трясут деньги!

— Что?!

Я не смогла скрыть своего изумления, и в какой-то момент даже почувствовала жалость к этой женщине. Столько времени я пыталась понять, что мне не дает покоя, и вот теперь, картинка, наконец, полностью сложилась в голове. Влад с самого начала меня обманывал. Ему нужны были деньги для своих личных целей, и он никому ничего не отдавал. И не собирался отдавать. А был ли вообще этот долг? Влад использовал меня, и, наверное, с трудом сдерживал смех, когда я, счастливая, сама вручила ему банковскую карту. Ну да, мне так хотелось ему угодить, так хотелось “спасти”. Ведь на тот момент Влад был для меня всем. Я любила его так сильно, что, кажется, помутился рассудок. Я с такой легкостью находила оправдания любому поступку, закрывала глаза на грубость и продолжала мечтать о семье и детях. Я верила, что, несмотря на все проблемы, у нас все будет хорошо, что Влад изменится и станет прекрасным отцом. Смешно. Любовь слепа и жестока. Теперь я понимаю, что он всегда был таким — эгоистичным, себялюбивым, равнодушным. Я смотрю на женщину перед собой с грустью и сочувствием — интересно, сколько пройдет времени, когда она осознает, в какую ловушку попала?

— И не надо на меня так смотреть! Владик предупреждал, что ты прикинишься дурой, и он оказался прав. У тебя это отлично получается! — несмотря на агрессивный тон, ее голос дрожит, а взгляд кажется растерянным. Словно нехотя, она отступает в коридор, и хмурится, — конечно, я ожидала, что ты появишься и собрала твои шмотки. Забирай их и уходи. Надеюсь, у тебя хватит ума понять, что тут тебе больше ничего не светит! У нас скоро родится ребенок, и мы планируем свадьбу. Влад принадлежит мне, поняла? Он сказал, что использовал тебя как домработницу и кухарку. В этом тебе нет равных, сложно не признать. Ты для него ничего не значишь, смирись с этим и больше не лезь в нашу семью.

Я молча беру чемоданы, и вытаскиваю их на лестничную площадку. Надеюсь, мои вещи не повреждены, но проверять это прямо сейчас не было ни сил, ни желания. Чувствую, как она прожигает меня ненавистным взглядом, но стараюсь не обращать на это внимания. Мне даже не хочется злорадствовать — почему-то я уверена, что Влад жалеет о том, что мы расстались, но я также знаю, что он никогда этого не признает из-за своей гордости. В последний раз смотрю на свою “разлучницу”, и улыбаюсь:

— Я даже не думала лезть в вашу семью. Надеюсь, ты будешь счастлива. Удачи.

Не дожидаясь ответа, я пошла вниз по ступенькам. Странно. Почему мне стало так легко на душе? Словно слетел с плеч невидимый груз, и теперь я, наконец, чувствую, что дышу полной грудью. Я не желаю Владу зла — все, чего я хочу — это спокойной жизни. И она у меня будет, теперь я уверена в этом.

— Какие люди! А я думал, ты уже никогда не придешь.

От знакомого голоса мурашки побежали по коже. Я вздрагиваю и щурюсь от света — Влад слишком