Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

мужчиной на земле», фотографию закаты и небо, чтобы воплотить потом у себя на холстах. Все прекрасно. Впереди кажется вся жизнь. Я нашла «того самого», и дальше остается только наслаждаться, жить и мечтать. Наверное, это было самое лучшее время.

— Чем ты увлекаешься, Элизабет? — доносится до меня голос Лили, от чего на мгновение ловлю оцепенение, в первые секунды вообще не понимая, что делаю тут с ней.

— Я художница. — Коротко отвечаю, хлопая глазами, пытаясь унять свое возбудившееся сердцебиение и зашкаливающий пульс от недавних воспоминаний. — По специальности архитектор, но после работы в компании поняла, что больше нравится свободное искусство, — когда ты сам себе хозяин, и пишешь так, как чувствуешь. — Точно пояснила я, потому что знала, что людям, не знающим, что такое настоящее искусство будет не понятен сбор этих чувств. — А ты фотомодель?

Твою ж…

У меня от паники глаза округлились, заставив остро ощутить, как все функции работающего организма приостановились. Даже мои внутренние демоны в груди притихли в предвкушении этого представления. Выдать подобную глупость, и разоблачить себя могла только я. Аплодисменты! Поклон, спектакль окончен!

Её лицо немного осунулось, взгляд насторожился. Любезность между нами испарилась, оставив пустое место для того, чтобы сподвигнуть меня вовремя выдавить из себя что-то похожее на улыбку:

— У тебя просто очень эффектная внешность, я подумала, что точно где-то должна была тебя видеть, на каких-то обложках журнала. — На адреналине бубню я, чувствуя резкий прилив сил. Ложь придает значительны силы для вранья.

Боже, сколько молитв я произнесла про себя, чтобы она только поверила в мою чушь? Сотни? Кажется еще больше.

— Ох, благодарю, — девушка расплылась в довольной улыбке, что на подсознательном уровне подсказало о том, что она поверила. — Но на самом деле ты угадала. — Лили негромко рассмеялась, так как предназначено настоящей леди. А я опять почувствовала укол противной зависти. — Кстати, Элиз, ты очень вовремя попалась мне. Кажется, наша встреча была не просто так.

Я напряглась; нервно поерзала на стуле, озадачено прищурив глаза, когда сделала небольшой глоток кипяченной воды, потому что почувствовала ужасную сухость во рту.

— Я давно ищу художника, который бы смог написать парочку картин в несколько комнат. Буквально пять пейзажей, или что ты предложишь, хватит! Просто не могу смотреть на эти пустые стены. Ужас какой-то. — Из всего контекста я поняла только то, что очень сильно соскучилась по своим краскам. — Ты бы смогла взяться за такую работу?

Ее огромные, выпученные глаза, проникающие в глубину души, жалостно кричали о просьбе, ставя меня в неловкое положение.

Замешкавшись, я отвела взгляд и забегала зрачками по голым серым стенам кухни, чувствуя как ладони начинают сильно пульсировать в жажде творить.

Это было беспроигрышное предложение. Я уже готова была сказать да! Но что-то меня останавливало. Например, само упоминание о том, что это дом Карстена.

— Я даже честно, как то и не знаю, — промямлила я, сконфузившись, но уже томясь в ожидание, когда же смогу пустить в ход свое второе творческое полушарие, которое померло со скуки без работы.

— Прошу, Элизабет, — неожиданно обхватив мою ладонь, она аккуратно потерла мягкими подушечками пальцев мое запястье. — Деньги — не проблема. Я уважаю каждый труд и заплачу, как ты скажешь.

— Ты ставишь меня в неловкое положение. Ты же даже не видела в какой технике я работаю.

— Элизабет, я не разбираюсь ни в каких техниках. Я потребитель, и обожаю все глазами! Ты — моя последняя надежда. Ты не представляешь, но Карстен всерьез прогонял всех художников, которых я переманивала за сумасшедшие деньги, — сказала она, словно оправдываясь за свою настойчивость.

Я насторожилась, с неприкрытым удивлением покосившись на нее, заподозрив во вранье. Карстен и какое-то отношение к искусству? В это сложно поверить. Раньше его чувствами скорей всего больше преобладал здоровый пофигизм, чем отвращение или пассивная агрессия к остальным художникам, помимо меня. Ко мне у него был «особенный» пофигизм комбинированный еще парочкой загадочных чувств.

Ход моих действий оставался только за мной. Отказаться или лучше согласиться, чтобы вновь ощутить себя живой, и на мгновение снова почувствовать забытое счастье? Но быть готовой к тому, что каждый раз придется встречаться лицом к лицу со своим кошмаром, с которым придется теперь как-то бороться. Или все же отказаться, чтобы почувствовать вкус сладкой победы, которая на языке точно будет горчить, конкретно олицетворяя несчастье.

Осталось только выбрать.

— Хорошо. Я согласна на твое предложение.

Идиотка.

Да и плевать.

— Да? Боже мой, неужели! Я так благодарна тебе! — Мне показалось, в этот момент зашкаливающего восторга, она готова была расцеловать мои руки.

Она не верила моим словам, будучи в эйфории, а я не верила самой себе, будучи в отчаянии. Только после своего заявленного ответа, я начала задумываться о том, что может мне стоит отказаться, пока не поздно. Пока есть время все исправить. Пока не стало поздно, как когда-то…

— У нас гости? — раздается за спиной голос, и все резко возвращается на круги своя.

Только не это...

Мне даже не нужно было оборачиваться назад, чтобы понять, что за моей спиной стоял Карстен.

Глава 13

Он здесь.

Он рядом.

Он снова, блять, рядом.

«За что? Почему? Зачем?» — в этот раз мой внутренний конфликт с самой собой и судьбой произошел без этих заезженных вопросов.

Мозг впал в оцепенение.

Сжав пальцы в кулаки, только спустя время почувствовала как сильно запульсировали ладони, заныв от слабой боли, когда на время обратно вернулась чувствительность.

Я не могу пошевелиться. Не могу даже моргнуть.

Жуткое чувство дежавю поражает каждую извилину здравого смысла, превращая все в сон. Мне кажется, что этот фрагмент своей жизни, когда-то я уже могла проживать. Но когда? Если только в другой жизни…

— Карстен! — громко выкрикнула Лили, подскочив со своего места, вместе с моим сердцебиением. — Я пригласила на кружечку чая нашу соседку Браун. Надеюсь, ты не против, милый…

Ее голос немного дрожал. В глазах моментами мелькала тревога. Она боялась его? Но почему? И вообще как она назвала меня… Браун? Кажется, мне послышалось… То есть, мать вашу, я — Браун?! УЖЕ?? Что за хрень? Нет! Еще слишком рано! Слишком рано до этого! А Карстен? А как отреагировал он на такое заявление? Я не знала, но догадывалась, что ему это могло не понравится. Хотя, почему это вообще его должно волновать?

От возмущения закружилась голова. Единственный вопрос, который тревожил меня теперь это: что сейчас я должна ему сказать, глядя в глаза?

«Оу, Карстен, привет!» или «Карстен… привет…»? А