Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

— Ничего. А что, что-то должна? — с вызовом парирую я, игнорируя тот факт, как бешено колотит сердце в горле. От страха или от нашей недопустимой близости — ощущение, что от одного и другого.

— Меня например. Не так разве?

Замечаю, как на его губах появляется пакостная улыбочка. Смазливая и до жути красивая.

Я негромко усмехаюсь.

— Карстен, угомони свою излишнюю самоуверенность. — Дернув подбородком, уверенно заявляю я, удивляясь, что мой голос не дрожит как еще пару минут назад. — Мир не крутится вокруг тебя, запомни это нако… — резко обрываю свою речь, переводя свою фокус на его руки вместо глаз.

Его непонятные движения, сбивают меня с толку, сводят с ума, запутывают мысли и поражают способность думать. Я опомнилась уже только тогда, когда обнаружила свои руки у себя над головой.

А его хищный рот у своего кончика носа:

— Не крутится значит, да? — тяжело дыша, прошептал Карстен, мимолетно коснувшись своим носом моего, так, что аж я вздрогнула от неожиданности. По позвоночнику протянулся холодок, ярко контрастирующий с мужским жаром, пробуждая желание уткнуться носом в его шею. Я очень сильно хотела сделать это. Но с четким понимаем всего, держала себя на расстоянии. Как говорится: от греха подальше.

Но, а, что если мой грех и есть моим искуплением?

Я попыталась вырваться. Но не смогла даже повернутся.

— Не крутится, — почти по слогам выговариваю я, задирая подбородок еще выше. Ненавижу, когда он смотрит на меня так свысока, и дело даже не в призрение, а в его гребаном росте!

Он наклоняется ко мне, становясь слишком близко, и я, стараясь подавить першение в горле, с трудом сглатываю комок, снова улавливая нотки чертовского одеколона, от которого быстро начинает пьянеть мозг.

— Хочешь, оспорю твое резкое заявление? — слышу сладкий, тянущийся, как мед, баритон у уха, и уже сама вжимаясь в стену всем телом, надеясь, что смогу в ней растворится.

— Отпусти меня, — сквозь зубы процедила я, переминаясь с одной ноги на другую, стоя на носочках.

Отворачиваю голову в другую сторону, медленно выдыхая через нос. Чувствую как его пальцы нежно гладят костяшками мою шею, и слышу как шумно он втягивает запах моих волос, зарываясь в них носом, что аж пробирает на дрожь. Большой палец Карстен прижимается к моей щеке, осторожно проводит короткую линию вниз, касаясь левого уголка губ, от чего приходится как можно незаметнее сглотнуть.

Мои пальцы на инстинкте сворачиваются в кулаки — готовые к атаке, но не готовые никак бить.

— Ревнуешь? — игнорируя мои слова, с издевкой произносит Карстен, и я тут же ощущаю его губы у себя на шее. Вздрагиваю, бесшумно вскрикивая, но не трясусь. Его палец ложится поверх моей нижней губы, словно безмолвно говоря о том, чтобы я молчала, и я перестаю дышать.

— Ревнуют те, у кого есть чувства. А у меня их, к огромному сожалению, нет.

— Даже так? Ты уверена в этом?

— Куда более чем! — рявкнула я, дернувшись в его руках. Волшебные чары начали меня отпускать, и мутная эйфория рассеялась над головой, превратившись в серую пыль. — Я ненавижу тебя Карстен, что ты хочешь еще услышать от меня? Отпусти!

Изо всех имеющихся физических сил, отчаянно дергаю руками, ударяя коленом по правой мужской ноге. Для Карстена это все равно, что укус комара — ничерта ни больно, не заметно. Но я не теряю надежды, хотя вижу, что мои слова смогли нанести ему больше физической боли, чем мои никчемные удары...Карстен меняется в лице до неузнаваемости. Его глаза блестят угрожающим кровожадным блеском, губы улыбнулись в обратной улыбке. Стало не на шутку страшно и волнительно от того, что я не знаю, что в таком состоянии он сможет со мной сделать.

Он неаккуратно откидывает мои руки, выпуская их из под своих пальцев, и я тут же прижимаю их груди, улавливая слабую пульсацию под пальцами. Кажется, что пульса вообще нет.

Мужчина прижимается своим лбом к моему, насильно заставляя смотреть в глаза. Я слышу как грохочет мое сердце в груди, вырываясь наружу, и точно знаю, что он слышит это тоже. Мне не стыдно признаться ему, что да, мое сердце постоянно стучит в ускоренном ритме рядом с тобой. И я прямо заявляю об этом. В отличие от него — стук его сердца не слышно. Оно даже как будто и не бьется. А есть ли оно вообще у него? Может быть там камень вместо органа.

— Зачем ты врешь? — грозно сказал мне в лицо Карстен, ударив кулаком в стену у моего правого виска. Я не обратила на это внимание. Только почувствовала как судорожно задрожали пальцы, и решила спрятать их за спиной, прижав к стене. — Сейчас, и про то, что счастлива. Думаешь, я не понял этого? — Он на минуту замолкает, давая возможность мне ответить. Но я молчу. Не хочу ничего говорить ему на этот счет. Пускай думает так, как сам этого хочет. — Признайся, что сказала ты это специально для меня. Ну же, смелее, дорогая, я жду…

И только сейчас я позволила себе посмотреть на его губы, чтобы перестать о них думать.

Снова.

Мне остается слишком мало времени, чтобы что-то решит. Настолько мало, что я не знаю о чем могу думать — кажется, уже ни о чем.

И мой громкий ответ постепенно превращается в молчание, в котором ответов каким-то волшебным образом появляется в два раза больше…

— Можешь это отрицать сколько угодно. — Прошептал вдруг на ухо он и я снова вздрогнула так незаметно от неожиданности, прикусив от дурного наваждения язык. — Но не обманывай саму себя, Элизабет, — его большой палец левой руки, чертит на моем левом бедре мягкую линию, которая медленно устремляется вверх.

Я стою, прижатая к стене, ощущая лопатками холод и шершавость стены. Не смею дергаться или тем более его прерывать — он не вербально предупреждает меня о том, что если я что-то сделаю подобное мне же и будет хуже.

Слепая страсть кружит голову, охмуряет сознание, выгоняя из него все здравомыслие. Я чувствую как страх начинает сменяться на дикое желание, и прячу свои глаза, зажмуривая их, чтобы больше не попадаться под чужое влияние.

Я больше его не вижу. Но чувствую.

По какой-то причине, все это сейчас напомнило мне продолжение нашего вечера в ту проклятую ночь. Когда мы, поднимаясь в лифте, по пути в номер, обнимались тогда практически также — совсем не соблюдая нужной дистанции. Не хватало только поцелуев. Но и без них между нами сейчас полыхал этот двоим знакомый «огонек».