Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

— Какие гости, — донесся из-за спины тихий восторженный вздох вместе с глухим хлопком в ладоши. Таким, после которого маньяки в фильмах обычно берут в руки топор, направляясь к своей жертве.

Шаги за спиной снова возобновились. Становились все четче и явственнее, нагнетающие и так напряженной обстановке еще больше жути.

Я слышала, как бьется мое сердце об грудную клетку, с ужасом всхлипывая, когда улавливала слабую вибрацию ногами от пола при передвижении его ног. Все: сердце, разум, желудок, почки, те самые бабочки в животе и тараканы в голове — подсказывали мне, что пора бы развернуться и встретиться со своим «хорошим знакомым» глазами, а я не могла.

Но спустя пару минут, все же вырвав из рук страха свою уверенность, решила как-то обернуться. Медленно, не спеша, но смело, не смотря на нарастающую тревогу и дрожь. С выразительным выражением на лице «не боюсь».

Все слишком резко стало неважным.

Я. Он. Искра. Ненависть. Любовь. Боль. Эти слова были полным олицетворением наших отношений в прошлом и взаимодействий сейчас, за исключением одного лишнего слова.

Любовью между нами больше не пахло.

Наши взгляды встретились, и вдруг вся моя смелость молниеносно куда-то улетучилась в неизвестном направлении, без признаков на возвращение. Мелкий взрыв от переполняемых чувств обжег изнутри, пронзив на сквозь сердце острой стрелой то ли купидона, то ли дьявола.

Пол под моими ногами задрожал. Высокий белый потолок словно начал падать на голову, сжимая пространство. Захотелось спрятаться. Стало трудно дышать — кислород как будто стали вытягивать прямо из под носа. Тело парализовало от страха неизвестности, который шел с этим мужчиной следом по пятам, не отставая. А ощущение, что он меня убьет подкралось незаметно и очень резко, возбуждая в организме застывший инстинкт выживания.

Нужно бежать. Нужно бежать. Беги! Пока не поздно!!!

Тяжело сглотнув, наблюдая, как расстояние между нами сокращается все сильнее и быстрее с каждой секундой, в голове машинально начался обратный отсчет до ядерного взрыва мозга.

Замедлил шаг — пять; поменял ногу — четыре; неоднозначно дернул плечом, прибавив темпа — три; прочистил горло — два; поправил ворот белой официальной рубашки — один; подошел вплотную, лениво наклонился вперед, возвышая — ноль…

— Добрый день, Элизабет.

Я на время перестала дышать. Проглотила сгусток нехороших слов, которые вертелись на языке, когда зрачки встревожено забегали по мужскому профилю, и с трудом постаралась выбить из себя хоть какой-то звук.

— Добрый.

Карстен склонился ко мне так близко, едва удерживаясь на расстояние полусогнутой руки. Запах его кожи и мускусного одеколона пришлось теперь вдыхать чаще — и это стало еще одной причиной возненавидеть его сильнее. Почему? Потому что находится рядом с ним без мысли о той ночи стало невозможно!

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не двигаясь. Я потихоньку мяла дрожащими пальцами край заправленной футболки, стараясь так справится с неконтролируемой силой желания его ударить.

Или поцеловать...

Дьявол.

Ненавижу!

Это какое-то проклятие.

После этой мысли в моей голове произошел отрезвляющий щелчок. Я быстро развернулась обратно к столу, без какого-либо желания продолжать наш светский «диалог». От нарастающего волнения тело мелко потряхивает и вновь начинает кружится голова. Пытаюсь отвлечься от неприятных мыслей, но все идет к черту, когда я начинаю ощущать приятное давление внизу живота…

Твою мать.

Практически насквозь впиваюсь зубами в нижнюю губу, перемещая свою концентрацию на боль. Ничерта не помогает.

— Налей мне тоже кружечку чая, Лили. — Нежно, но твердо сказал Карстен, обойдя свою пассию, притянув ее к себе за талию. Он демонстративно коснулся женского плеча губами, вероятнее всего проверяя меня.

И я свою проверку однозначно провалила...

— Не красиво оставлять гостью.

Он сел напротив меня за стол, и я непроизвольно свела колени, распрямив плечи. Сердце снова так сильно сжалось при виде него, как будто бы пытаясь спрятаться.

Я смотрю на него также, как он смотрит на меня — пристально, осуждающе, задумчиво. Не показывая ничего сокровенного. Думаю о том, как мне с ним вести что-то похожее на «обычную беседу» и не выдать тем самым нас. Потому что, что-то мне подсказывает, что его подружка, ничего не знает, а именно о «нас».

Как вы думаете происходит общение двух бывших влюбленных в общих компаниях, когда возможности избежать друг друга нет? Думаете, они вообще разговаривают друг с другом? Поверьте, еще как! Только не через поток слов о впустую потратившему времени тогда, обсуждение прошлого или проблемах, которые привлек за собой партнер, или о погоде и ужасных дорогах города. Их диалоги намного интереснее любых, ведь они происходят через особый вид — все за них говорят глаза.

Только глаза способны сказать правду. И только они способны ею же и убить.

Просто иногда мы не способны ее видеть, потому что слепо ведемся исключительно только на свою «правду».

На стол с глухим стуком опустилась полная кружка с дымящимся чаем. Я неожиданно вздрогнула, невольно прервав наш зрительный контакт с Карстеном, и обратила внимание на Лили, которая появилась рядом с нами. Она села рядом с мужчиной, напротив меня, и вдруг, расправив свои кудри, чмокнула его в щеку, что я аж от неожиданности в удивлении выпучила глаза! А затем, смеясь, она стала стирать со скулы липкий слой прозрачной помады, что-то нашептывая ему на ухо... И до меня, как будто бы, только что дошло то, что у них серьезно отношения, и они не прикидываются «просто так» для меня.

Мужчина ловко переловил мой растерянный взгляд в моменте, проанализировав каждый натянувшийся лицевой нерв в презрение. Я старалась показывать безразличие, но выходило это у меня кажется плохо. А может быть и вообще никак не выходило, и все и так ясно было написано на моем побледневшем лице.

Карстен так странно продолжал смотреть на меня, никак не реагируя на слова и поцелуи Лили, что я на пару секунд, вместе с ним, забыла об ее существовании чуть ли не насовсем… Только я. Его глаза смотрят только на меня… Исключительно. На. Меня.

И в то время, пока я гордо держала свой образ «бесчувственной стервы», он улыбался. Очень даже по-доброму и мило. Совсем не так, когда говорят, что ненавидят. И в его взгляде появилось что-то такое, что испугало, потому этого не было видно ранее…

Что-то поменялось.

Секунда.

И его глаза снова наливаются огнем знакомой мне ненависти .

От этого становится даже как-то спокойнее.

— Что обсуждаете, девушки? — первый прервал недолгое молчание в комнате