Императрица из 21-го века - Вадим Владимирович Чинцов

Сразу после окончания русско–турецкой войны я решила положить конец своеволию запорожских казаков и приказала ликвидировать Запорожскую Сечь.

Во исполнение царского указа Румянцев немедля из захваченного Крыма выступил в поход и занял основные стратегические пункты Запорожского войска.

А спустя месяц русские войска подошли к «столице» запорожцев Новой Сечи, где им зачитали императорский Манифест «Об роспуске Запорожской Сечи и о причислении оной к Новороссийской губернии». Согласно Манифесту из бывших запорожцев создавались пехотные полки, которые могли использовать в качестве морского десанта на кораблях.

С турецким населением в Крыму я решила поступить так же как Сталин — всех, кто отказался покинуть Крым и переправиться в Турцию, я приказала с весны следующего года отправить на переселение в Польшу, часть которой я надеялась захватить, поддержав начавшееся весной 1750 года очередного гайдамацкого восстания на Правобережной Украине. Несколько гайдамацких отрядов вступило на территорию Речи Посполитой со стороны степи и Киевского округа. Регулярное польское войско, сформированное для защиты южных владения Речи Посполитой от набегов гайдамаков, было полностью не подготовлено для отражения противника. Украинские крестьяне сочувствовали и оказывали поддержку гайдамакам. После появления первых гайдамацких отрядов коронный региментарий Ожга разослал универсал к шляхте, призывая её собирать и вооружать надворных казаков для борьбы с гайдамаками. Через две недели Ожга разослал второй универсал, в котором предлагал шляхтичам вооружить своих крепостных крестьян, но предостерегал шляхту, что многие из крестьян связаны с гайдамаками. Коронный региментарий приказал шляхтичам арестовывать и доставлять на военный суд всех крестьян, заподозренных в связях с гайдамаками.

Во время появления гайдамаков на территории украинских воеводств местные крепостные крестьяне стали в большом количестве переходить на их сторону, другие снабжали восставших провиантом, укрывали отбившихся гайдамаков и служили проводниками повстанцам.

Увеличив свою численность за счёт беглых крестьян, гайдамаки стали действовать смелее и решительнее. Гайдамацкие отряды, прорвавшиеся на территорию Киевского воеводства со стороны реки Тясмин, «собравшись в большом числе конных и пеших» атаковали местечко Мошны, принадлежавшее великому гетману литовскому Михаилу Радзивиллу Рыбоньке. Мятежники взяли местечко и перебили в нём евреев, затем в течение дня штурмовали городской замок. Оттуда гайдамаки бросились на Белую Церковь, самую сильную из польских крепостей на Киевщине. Было опустошено Чигиринское староство, откуда бежал местный губернатор вместе с гарнизоном. Небольшой отряд Мартына Тесли, отделившийся от основных сил гайдамаков, дважды, летом и осенью совершал набеги на местечко Володарку, разорив её.

В это же самое время другие гайдамацкие отряды вступили на территорию Брацлавского воеводства через реку Синюху. Повстанцы захватили и сожгли город Умань, где разрушили католический костёл, перебили многих ксендзов, шляхту и евреев. Затем гайдамаки разорили Гранов и двинулись на Винницу, столицу воеводства. Ночью гайдамаки ворвались в городской замок, уничтожили документы, хранившиеся в городской канцелярии, и ограбили купцов-евреев, пытавшихся найти убежище в Виннице. Из Брацлавщины гайдамаки ворвались в Подольское воеводство, где захватили город Летичев. В нём повстанцы разорили доминиканский монастырь и захватили богатое имущество местной шляхты. В августе отряд гайдамаков под руководством Алексея Письменного взял и разорил город Фастов на границе Киевского Полесья.

В Полесье гайдамацкие отряды, прибывшие из степей, соединились с мелкими отрядами, вышедшими в течение весны и лета из Киевского округа. Гайдамацкие отряды, пришедшие из Киевского округа, были сформированы из крестьян, принадлежавших киевским монастырям. Один из таких отрядов под начальством атамана Ивана Подоляки взял замок Радомышль и в течение нескольких месяцев разорял киевское, овручкое и мозырьское Полесье. Другие отряды действовали вдоль всей долины р. Припять, где разоряли и грабили шляхетские имения. Гайдамаки ограбили монастырь цистеров в Кимбаровке, под Мозырем, и опустошили имения Пинской иезуитской коллегии, проникнув на левый берег Припяти. Шляхта в Полесье, чувствовавша себя до этого в безопасности, была в панике. В октябре 1750 года крупные отряды правительственных сил и местная милиция были отправлены в Полесье для борьбы с гайдамаками.

Освободившаяся армия Румянцева, прекратив существование Сечи, вобрав в себя всех козаков, направилась на помощь Гайдамакам.

Глава 19

март 1752 года

Захватив часть территории Польши и выселив из Крыма и расселив татар вдоль новой границы, я справилась о Суворове. Тот уже закончил обучение с отличием и производством в прапорщика гвардии. Я приказала вызвать его ко мне и теперь с любопытством разглядывала молодого русского гения полководческого таланта, который нескромно, во все глаза, разглядывал меня.

Я невольно прониклась к этому невысокому юноше симпатией и задала ему вопрос:

— Скажите, Александр, чему в научились в Шляхетском корпусе?

— Так много чему, матушка императрица! Помимо русской словесности, арифметики и геометрии нас обучали нескольким языкам, фортификации и расчетам артиллерийской стрельбы, тактике и военной истории с разбором исторических сражений, строевой подготовке, муштре, стрелковому делу, военной топографии и черчению (чтение карт, составление планов местности и укреплений). Помимо всего нас обучили драться с оружным и безоружным, ножевому бою и фехтованию.

— Я вот подумала о твоем будущем и решила предложить продолжить службу при генерал-фельдмаршале Румянцеве в качестве командира взвода роты охраны его штаба. Будете находиться рядом с великим полководцем, постигать военную науку на практике.

Суворов прикусил губу и обратился с просьбой:

— Ваше Величество! Скажите, а в этой роте охраны больше нет вакантных должностей взводных? Со мной в Шляхетском корпусе обучались друзья и казацкой шляхты. Дозвольте нам служить вместе! Они как и я в числе лучших выпускников.

Я погрозила пальцем:

— Если только под вашу ответственность, Александр Васильевич!

— Я готов нести за моих товарищей ответственность.

— Тогда имена своих друзей назовите моему секретарю. Он и оформит направления для вас в штаб Румянцева.

Отпустив довольного моим решением Суворова, я вошла в соседнее помещение, в котором ждал меня сам Румянцев, слышавший нашу беседу через раскрытые настежь двери:

— Ну и как вам прапорщик Суворов?

— Дерзок, как мне кажется, ваше Величество.

Я усмехнулась и, взяв под руку полководца, направилась с ним к выходу из дворца:

— У меня к вам просьба, Петр Александрович! Возьмитесь за обучение этого прапорщика. Говорят, что он сумел с помощью шахмат отточить свой ум, так доведите сей неограненный алмаз до совершенства, огранив его как непревзойденный ювелир.

Генерал-фельдмаршал удивленно хмыкнул:

— Вы так уверены, что из этого юноши выйдет толк. Хотя, я хорошо знаю его отца. Василий Иванович был крестником Петра Великого и начал службу денщиком и переводчиком у своего крёстного отца. В юношеские годы он учился за границей, где изучал строительно-морское дело. После смерти Петра Великого Екатерина Первая произвела его в лейб-гвардии от бомбардир-сержанты, а вскоре он стал прапорщиком и был назначен