Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

нашего с ней сына, как твоего, — ржёт Чейз и подмигивает. — Кайн, я сделаю всё, чтобы защитить ее. Но я не смогу быть в двух местах одновременно, и тебе самому придется позаботиться о том, чтобы не сдохнуть где-то на полпути к твоей цели. Помнишь, что империя ещё должна встать на колени перед теневыми драконами?

И империя встанет. Или падёт.

И вселенская благодарность к другу вновь растекается в груди. Мне не обязательно ему все рассказывать, говорить, объяснять. Он всегда знает мои намерения по умолчанию. Иногда это пугает, но я знаю Чейза, он тот, кто действительно отдаст жизнь за друга без колебаний.

— С той минуты, как мы убьем её, у нас будет мало времени. — Прохаживаясь на комнате, бросаю взгляд на окно.

Её…

Бездна! Я говорю так обезличенно нарочно. И от этого хочется пустить пульсар себе в висок.

Большое бледное блюдце Луны словно подтверждает мои намерения.

— Кайн…

— Не перебивай. Будем надеяться, что Истинная Шайна — первоклассная целительница. У неё есть пара дней, чтобы потренироваться.

— Нужен некромант, — Чейз вмиг понимает ход моих мыслей. Смотрит на меня не моргая.

— Некромантов в Альваросе нет, — цежу я. — Их сюда не пустят. Но у госпожи Бриквен некромантская жилка есть, насколько я помню.

Госпожа Бриквен заведует целительским крылом в академии. Ее сынок учится на целительском на третьем курсе.

— Если план не сработает, Кайн? — Тень сомнения пробегает по лицу Чейза.

— То я лишусь Истинной, дракона и сожгу как минимум академию. И сверну наконец шею Римелу. А вы уж с Шайном будете действовать по плану «И».

— План «И» мне никогда не нравился, — хмыкает Чейз, который ненавидит импровизации.

— Тащи Шайна с его целительницей сюда, — решаю, что действовать будем быстро, пока я не передумал.

— А что дальше, Кайн?

Друг подходит к двери и прежде, чем выйти, с любопытством смотрит на меня.

— А дальше… — усмехаюсь невесело, понимая, что мне придется сделать две самые паршивые вещи в моей жизни…

Глава 35

Глава 35

Айра

— Прогуляемся, дорогая? — Пронзительно-синие глаза впиваются в мои.

Я застываю, ощущая странную тяжесть в груди. Секундами ранее Кайн постучался в мою дверь. После отбоя. И это меня пугает больше всего.

Сегодня суббота, и я специально не выходила из комнаты весь день, даже пропустив ужин, чтобы не встречаться с Кайном. Я просто ещё не готова к разговору. Последние три дня удавалось избегать его, задерживаться на парах и почти не приходить в столовую. Собственно, Кайн тоже не стремился меня увидеть. Даже если встречались с ним в коридорах, он отводил взгляд или смотрел сквозь меня.

На мгновение кажется, что в его глазах угасает пламя человечности, делая их ненастоящими, пустыми, безжизненными.

Кайн протягивает мне ладонь.

С опаской всматриваюсь в его лицо.

Я запретила себе думать о Кайне. О том, какое решение он примет, о том, что пожелает сделать. О том, что между нами было, и о своих чувствах к нему. Я знаю, что он в ловушке. Как и я… Разве сейчас есть в нас место для любви друг к другу?

— Да, конечно, — настороженно отзываюсь, вкладывая пальцы в его теплую ладонь.

И сердце подскакивает радостно в груди от его прикосновения. Как же я учла, оказывается! Но главное — не подавать вида.

Горячие пальцы стискивают мои достаточно сильно, отчего в голове проносится параллель с капканом.

— Идём. Только надень мантию, пожалуйста. Там холодно, — спокойно произносит Кайн, отводя взгляд к окну в коридоре общежития, через которое просматривается внутренний двор академии.

Сердце грохочет в груди, и я, подхватив свою мантию с вешалки, быстро накидываю ее на себя. И вновь пальцы Кайна смыкаются на моих, сжимая их, будто он боится, что я сбегу.

Стайка адепток с бытового факультета проносится мимо нас, когда мы выходим к скамейкам. Здесь гуляет сильный ветер. На башнях подняты флаги академии Альварос как знак того, что мы победители Главных Игр.

Кайн крепче сжимает мою руку и сбавляет шаг. Молчит. И это молчание кажется тягостным. Я решаю заговорить первой, чтобы просто не слышать его молчания.

— Твоя мама… Кайн, мне очень жаль. И я соболезную твоей утрате отца. Я прошла через это тоже.

— Я должен ее отпустить, — глухо произносит Кайн, смотря прямо перед собой.

— Знаю, как тебе тяжело. — Сглатываю ком и перевожу взгляд себе под ноги. — Легче не станет. К этому никогда нельзя подготовиться. Боль не отступит. Ты просто научишься ее не замечать, жить с ней.

Кайн хмыкает. Затем резко притягивает меня к себе, обнимая за талию. От него исходит приятное тепло. И так становится спокойно и уютно рядом с ним. Борюсь с желанием, чтобы теснее к нему прижаться.

— Куда мы идём? — интересуюсь, когда мы подходим к целительскому крылу академии.

Целительское крыло работает в дежурном режиме. Целительница Бриквен ночует всегда в комнате рядом с палатами. На случай, если случится форс-мажор.

Кайн хмурится и медлит перед дверью.

— Что происходит? — стараюсь придать голосу мягкости, всматриваясь в непроницаемое лицо Дарквуда с пустым взглядом.

— Просто идём, Айра, — отвечает Кайн, перехватывая меня за локоть.

И тяжесть в груди перерастает в настоящую панику. Она накрывает меня с головой, не давая сделать вдох. Кажется, я не могу дышать.

— Кайн, пожалуйста, объясни, куда мы? — только и могу произнести, выдыхая пар изо рта.

Кайн толкает стеклянную дверь целительского крыла. Здесь приглушённо светят лампы и стоят пустые кушетки.

— Я всё исправлю, маленькая моя. Просто подожди, — голос Кайна звучит глухо, рождая во мне новый вихрь паники. — Доверься мне, ладно? Знаю, это сложно. Но ты мой козырь. Я не дам тебе умереть. По-настоящему умереть.

— Что значит «по-настоящему»? — нервно дергаюсь я в сторону, вырываясь из его хватки.

Сердце заходится в груди в бешеном ритме.

Всматриваюсь в лицо Кайна в надежде на объяснения.

В целительском помещении становится темнее. Тени набегают на окна, двери, окутывают весь периметр. Становится тяжелее дышать, атмосфера давит.

Дверь в комнату госпожи Бриквен открывается. Шайн и та самая Эльза, его девушка, выходят вместе со встревоженной и бледной целительницей. Она кусает губы и держит ладонь на груди, словно у нее прихватило сердце.

Следом за ними выходят невозмутимый и собранный Чейз и