Африканская пленница - Ева Файнд

– О чём ты? – собрав рис с пола, спрашиваю я.

– Приглашаю тебя увидеть Африканскую саванну. Через десять минут выезжаем.

– Это что, ещё одно свидание? – заторможено наливаю себе чай.

– Именно.

Да что ж такое! Я только смирилась, что больше не увижу его. И вот, снова явился…

Изо всех сил пытаюсь скрыть приступ радости. Каждая моя клеточка сейчас ликует. Ещё немного времени побыть с ним! Побыть счастливой, и в тоже время разрываться от грусти по причине неизбежного расставания.

Я быстро переодеваюсь в удобную одежду – льняную блузку и широкие бриджи. Захватываю с собой небольшой рюкзачок и надеваю кепку с надписью "Волонтер".

Мы спускаемся вниз. Ожидаю увидеть припаркованный квадроцикл Оскара, но вместо этого передо мной стоит огромный внедорожник с открытым верхом. По местным меркам люксовое авто! Вокруг выстроились мои одногруппницы и Ваня. Все смотрят восхищённо на машину. Но, увидев меня, тут же принимают безразличное выражение лица. Только Алинка не скрывает злобного взгляда в мой адрес. Хм, кажется, кто-то завидует?!

Оскар открывает мне дверь и помогает залезть на переднее пассажирское сидение. Без его помощи я бы, наверное, не смогла взять такую высоту. Пристёгивает меня, а затем идёт к водительскому месту.

Немного выглядываю наружу и вижу кислые лица моих одногруппников. Перешёптываются. Очевидно, осуждают меня. Не могу сдержать ухмылку, которую замечают Алинка и Марина.

– Сегодня я покажу тебе настоящую Африку! – Оскар посылает мне свою белоснежную улыбку.

Доносится рёв мотора, и мои волосы начинают развиваться от встречного потока воздуха. Все грустные мысли исчезают. Я снова счастлива…

Глава 34. Яна

Мы едем на внедорожнике уже достаточно долго. Это так необычно видеть Оскара за рулём автомобиля. Он такой сосредоточенный, и в тоже время уверенный и спокойный. И мне сразу становится хорошо. Как будто, так и надо. Ехать с ним хоть куда. Наслаждаться его присутствием…

Пейзаж понемногу сменялся. Сначала мы пересекали небольшие участки пустыни, граничащей с порослью кустарников и пальм. Затем под колёсами вместо песка стала появляться твёрдая почва, покрытая коротким ковром стелющихся трав.

Когда на земле перестали узнаваться следы от шин и полностью исчезли любые тропы, я поняла, что мы заехали достаточно далеко. Никаких намёков на присутствие других людей. Зато мы стали замечать диких животных и необычные растения.

Настоящим чудом для меня стало увидеть баобабы. Эти деревья с толстыми стволами и листвой на самой верхушке поразили своей красотой. С замиранием сердца я смотрела на целое стадо слонов, мимо которых мы проехали на большой скорости. Оскар объяснил, что в это время слонихи особенно агрессивные, так как обзаводятся потомством. Не стали испытывать судьбу, поэтому поспешили удалиться от этого семейства.

Было уже далеко за полдень, когда Оскар остановился на одиноком холме, откуда открывался поразительный вид. Весь пейзаж был как на ладони. Я подошла к самому краю и, замерев от счастья, смотрела на саванну, по которой лениво текла небольшая речушка. Один из притоков великого Нила. Было восхитительное чувство лёгкости, далёкости от серых будней и всего того, что меня ждало на следующий день.

– Никогда не видела такой красоты… – сказала я. – Как ты мог променять это на Лондон?

Оскар лишь усмехнулся и начал организовывать нам обед. В его корзине было запеченное мясо, кукурузный хлеб, кокосовое молоко и немного фруктов. Поев, мы так и остались сидеть на холме. Смотрели на птиц, зависающих в воздухе. Каждый думал о чём-то своём. А, может, и об одном.

Когда Оскар всё собрал в машину, я так и осталась стоять на краю холма. Не хотелось уезжать. Тогда он снова подошёл ко мне.

– Поехали дальше? Ближе к цивилизации…

– Поцелуй меня, – вдруг попросила я.

Сама не поняла, как это вырвалось из меня. Но тут же почувствовала его губы. Словно, он это и собирался сделать.

Этот поцелуй был такой нежный и очень длинный. Мы никак не могли прерваться, будто в этот момент одновременно думали о расставании.

Я надеюсь, что этот миг останется в моей памяти надолго. Всё было, как в сказке. Все эти слоны, антилопы, крокодилы, жирафы, зебры, финиковые пальмы, баобабы, птицы с ярким оперением… Этот холм. И мне очень хочется думать, что Оскар хоть что-то ко мне испытывает. Что для него это не просто приятные встречи и способ скоротать время.

Ближе к вечеру Оскар отвёз меня в небольшую деревушку, где мы посетили местный ресторанчик на берегу океана. Здесь было уютно. Плетёная мебель, люстры со встроенными вентиляторами, открытая кухня. Запах пряностей был приятный и ненавязчивый. А ещё здесь играла необычная музыка, наверняка местная.

Попробовав несколько блюд, среди которых были жареная пиранья и сладкий суп, мы отправились в обратную сторону. По пути Оскар завёз меня в небольшую сувенирную лавку. Там я купила натуральные специи и эфирные масла. Меня заверили, что таких в городе не найти. Теперь у меня есть подарки для родственников.

По мере приближения к лагерю, я чувствовала тревогу. Теперь-то уже точно, мы попрощаемся навсегда. Смотрю на Оскара и не могу поверить, что он такой спокойный, даже расслабленный. Впрочем, это его постоянное состояние. Даже когда он сам был на волоске от смерти, то не терял самообладания.

Эх, поучиться бы у него! Я уже чувствую, как глазам подкатывают слёзы. Не умею я изображать каменную статую, когда внутри всё раздирает от боли.

Оскар провожает меня до корпуса. Целует в солёные от слёз губы. Молчит. Тогда я решаю что-нибудь сказать:

– Я никогда не забуду этот день. И тебя…

Попёрло на откровенность. Вот только ему это не нужно. Он нервно вздыхает, прижимается губами к моей шее и уходит, хлопнув дверью. Сажусь на чемодан и даю волю слезам. Моя Африка закончилась.

Однако через несколько секунд дверь снова распахивается. Оскар врывается обратно. Приседает передо мной. Наконец-то я вижу на его лице хоть что-то похожее на грусть.

– Яна… – целует в губы. – Сладкая моя. Что ты сделала со мной?!

– Обними меня крепко, – прошу его.

Хочу, чтоб со мной осталось это чувство. Чувство его присутствия. Ощущение сильных горячих рук. Одинокими вечерами я буду обнимать себя и представлять, как это делал Оскар.

Ещё минут через пять он всё-таки уходит. Теперь уже окончательно.

Ночь проходит моментально. Сначала несколько часов просто лежу без сна. Когда же я, наконец, отрубаюсь,