Африканская пленница - Ева Файнд

под себя, снова вернув на спину. Я помню, что он говорил про позу девушка сверху. Только для достойных. Да уж, я точно к ним не отношусь… Но больше думать об этом я не стану. Тем более, сейчас он со мной. Мы вместе в это мгновение.

Не успев опомниться, уже чувствую его внутри себя. Морщусь от неожиданности.

– Ты что уже успела отвыкнуть от меня? – шепчет он, замерев ненадолго.

Я бы продлила это единение, но Оскар не в состоянии терпеть. Всё сильнее вдавливает меня в покрывало.

Чувствую, словно, электрический ток проходит от одной моей клетки к другой. В каждую часть моего тела доходят эти импульсы страсти.

Он наращивает темп. Всё более яростно. Как оголодавший зверь, водит языком по моей шее, периодически прикусывая её. Наши стоны разлетаются по пустынному пляжу.

– Больше не могу, Яна… – хрипло произносит он.

Ещё быстрее двигается, заставляя кричать от приближающейся разрядки. Вытерпеть бы только это напряжение! Такое приятное, и в тоже время невыносимое.

– Ну же… – из последних сил рычит Оскар.

И я, наконец-то, даю полную волю своему крику. Начинаю содрогаться вся.

– Как же хорошо, – шепчу я, прижимаясь к его телу. – Оскар, мне так хорошо!

– И мне с тобой… Очень.

Утыкаюсь лицом в его грудь. Этот уже привычный мужской запах. Я пропитана им….

Внезапно на смену расслаблению приходит тревога. Странные мысли бьют в голову.

Неужели, я когда-нибудь смогу получать такое же удовольствие с другим мужчиной? В это совершенно невозможно поверить! У меня стойкое подозрение, что уехав домой, я больше никогда не испытаю настолько ярких эмоций и ощущений, которые подарил мне Оскар…

Глава 33. Яна

– Чем ты, всё-таки, занимаешься в Лондоне?

– Ничем интересным… Лучше расскажи, почему ты так резко похудела?

Оскар гладит рукой мою спину. Проводит ладонью по позвоночнику. Неужели, и правда, так заметно, что я сбросила несколько килограмм? Но меня всё-таки волнует, почему он не рассказывает, кем работает?

– Ты что киллер или сутенёр? От чего такая скрытность? – хмурюсь я.

– Предпочитаю не разглашать это…

Хм, странно. Однако, по голосу Оскара, я понимаю, что он не намерен со мной это обсуждать.

Мы пробыли на пляже до самого рассвета. Обнимались, целовались, разговаривали, ходили вдоль океана по воде. И это всё, правда, было похоже на свидание. Только слишком страстное…

Ранним утром Оскар отвозит меня в мой лагерь. Я слезаю с квадроцикла, а он так и остаётся сидеть за рулём.

– Спасибо за этот вечер, то есть ночь… – сбивчиво говорю я.

Видимо, это последняя наша встреча. Мне хочется ещё что-то сказать, но я не нахожу слов.

Оскар ничего не отвечает. Как-то тяжело вздохнув, он берёт мою руку и целует её. Затем отпускает и, изо всех сил надавив на газ, срывается с места. Я лишь успеваю увидеть его спину, а затем он исчезает.

Разом на меня наваливается обида и злость. Даже не попрощался! Хоть бы поцеловал нормально!

Смахнув слёзы, я потихоньку пробираюсь к себе в комнату. Подремав около четырёх часов, просыпаюсь от шума снаружи. Несколько пар ног туда-сюда снуют по лестнице. Встаю с кровати и выглядываю в холл, выставив на обозрение свою сонную физиономию.

Мои одногруппники что-то перетаскивают из комнаты в комнату, относят вниз сумки. Видимо, они решили с утра собраться, чтобы оставшийся день был свободный.

– О, Яна! – замечает меня староста и подходит, бросая на пол небольшой чемоданчик. – Давай собирай вещи. Заранее в автобус всё сложим, а вечером сходим погуляем… А ты чего спала ещё, что ли?! Ой… Ну, и видок у тебя…

Марина смотрит на мою шею, и меня прошибает потом. Кажется, я понимаю, что она увидела. Быстро натягиваю ворот халата, как можно выше.

– Ты во сколько вчера вернулась?! И почему вся в засосах?! – переходит на писк староста.

– Да, тише ты! – испуганно шиплю я.

– А чего тише? – подходит ко мне Алина, а за ней и Лена. – Мы тебя видели вчера с этим… Ты с ним уехала. Вот зачем тебе это?

– Вам-то какое дело? – злюсь я.

Хочу уже закрыть дверь, чтоб не пялились на меня со своим чрезмерным любопытством, но тут подходит Иван. Прекрасно! Все одногруппники в сборе!

– Девчата, Яна у нас совсем себя не уважает, – говорит так, будто меня здесь нет. – Она думала, что нужна этому африканцу. А он с ней просто…

Не даю ему договорить и залепляю звонкую пощёчину. Совсем обнаглел!

– За собой смотрите! – перехожу на крик.

Оглядываю всех по очереди. Девчонки замолкают и расходятся дальше собирать сумки. Один Ваня не спешит от меня уходить.

– Яна, извини…

– Я думала, ты мой друг, – тихо бросаю ему.

– Да какой к чёрту друг! – срывается он. – Люблю я тебя, понимаешь. Точнее любил. Пока ты с темнокожим не стала общаться…

– Значит, любовь прошла? Славно! Надеюсь, теперь ты от меня отстанешь!

Ухожу в свою комнату. Быстрее бы уже всё это закончилось. Хотя, наверное, всё только начинается. Девчонки обязательно обо всём растреплются в институте…

Смотрюсь в зеркало. Да уж, меня будто пурпурной акварелью раскрасили в районе шеи и ключицы! Снова оставил отметины, значит. И уехал.

Горькая правда обрушивается на меня с новой силой. Я ему больше не нужна. Я – просто его развлечение на время отпуска. Дура! Как можно было влюбиться в того, кто относился ко мне, как к вещи? Да, иногда он был довольно добр. А ещё нежен, заботлив… Или я это всё придумала?!

Нахожу в себе последние силы, и принимаюсь собирать чемодан. Закидываю всё туда как попало. С трудом застёгиваю молнию.

Чувствую слабость, поэтому делаю себе незамысловатый завтрак из свежих овощей и риса. Нужно лучше питаться. Я всё больше отмечаю, что похудела на фоне всех переживаний.

Внезапно вздрагиваю от того, как резко открывается дверь в комнату. Ложка в моих руках подлетает, а затем падает, рассыпав варёный рис по полу. Я смотрю в проход и вижу того, кто привык всегда врываться в любое помещение.

– Какая ты пугливая, – усмехается Оскар.

Разглядываю его. Сейчас он одет в просторные хлопковые брюки и рубашку цвета хаки. Выглядит так, будто собрался на прогулку в пустыню. Отмираю, встряхивая головой. Вот, и чего я опять про пустыню вспомнила?

–