Красный код. Том 2 - Алексей Викторович Вязовский

Справка по снайперскому делу? У меня есть наставление тридцать третьего года, выцарапанное через полковую библиотеку. Бесплатно и с печатью.

Медицина? Полезно и, пожалуй, скоро понадобится — если я собираюсь таскать людей за передний край, кто-то должен уметь остановить кровь. Но это можно взять и через людей: в полку есть военврач.

Я поймал себя на понимании некой закономерности.

Всё, что я купил у Тима за эти полтора месяца, — шифрование, стрелковку, французов с чехами, — я купил потому, что взять было больше неоткуда. А всё, что можно достать через живых людей, обходится дешевле, дольше и — вот тут самое главное — оставляет мне этих людей. Наставление по снайперам я получил через жену комиссара, и теперь она рассказывает при случае мне новости из газет. Взрывное дело мне дал Зотов, и теперь у меня есть полигон и взрывчатка. Прыжки мне даёт Скрябин, и теперь у меня есть аэродром.

За трудодни я покупаю знание. За разговоры я покупаю знание вместе с человеком. То есть социальный капитал!

Значит, копим.

Копим — на то, чего ни один человек в этом мире мне не расскажет. На то, что можно взять только из будущего.

А это, если подумать, ровно одна вещь: содержание следующих радиограмм.

Двадцать девятое марта — последняя пятница месяца. У меня на носу новый сеанс связи со Сталиным!

Я сел на топчане, охнул и стал натягивать сапоги.

Глава 20

К полудню за мной пришла машина из полка — Олейников прислал, не поленился. С Колывановым. И тот мне сразу вывалил все новости.

Выдавал он их всю дорогу, без пауз и без разбора, важное вперемешку с ерундой.

Начал он, естественно, с меня. Оказалось, что за двое суток история моего прыжка обросла подробностями, как днище баркаса ракушками. По первой версии, ходившей в роте у Довбни, взводный Ковалёв прыгнул с самолёта нарочно без парашюта, для испытаний. Все прошло удачно, скоро торжественный прием в Кремле у Сталина. По второй, у поваров в столовой, неисправный парашют мне подсунули вредители, а я в воздухе разгадал их замысел и раскрыл запасной зубами, так как и его они хитро испортили. По третьей, самой популярной, я разбился насмерть, но меня откачали. Колыванов пересказывал всё это с явным удовольствием и в конце спросил, какая версия правильная, потому что он поставил на вторую.

— Третья верна. Но меня не откачали, еду с тобой трупом. Видишь, совсем не дышу.

Я задержал дыхание, втянул щеки.

Колыванов засмеялся:

— Га, га, га…

Дальше пошла тема по хозяйству.

В полк приезжала комиссия из округа по конскому составу — три дня ходили по конюшням, считали лошадей, смотрели зубы и составляли акт. Итог: восемь лошадей признаны негодными к строевой службе, а с полкового ветеринара сняли стружку за состояние копыт. Ветеринар в ответ написал докладную, что фуража отпускают по норме тридцатого года, а кони с тех пор, извините, не похудели, а только раздались вширь. Жить стало лучше, жить стало веселее.

Этот лозунг отразился и на снабжении. С хлебом стало заметно лучше — Колыванов на этом остановился отдельно и говорил долго. С Нового года карточки на хлеб отменили, и теперь в городе хлеб просто продают, в лавке, за деньги, сколько хочешь. Он к этому до сих пор привыкнуть не мог. «Приходишь, кладёшь деньги, берёшь буханку и идёшь. Никаких талонов, никаких списков, никаких тобе скандалов у прилавка. Как при царе, ей-богу». Правда, тут же добавил, что цену подняли и что на карточки выходило дешевле, но зато очередей нет и «стыда нет».

Про полк: комиссар Шведко готовит доклад о международном положении, а по случаю германских дел доклад придётся переписывать, и он ходит злой. Ибо из дивизии никаких цу не спустили, а за самодеятельность и неправильную оценку политической ситуации может так достаться на орехи…. Скрытым троцкистом можно легко оказаться.

Комполка Олейников после моего ЧП ходит опять злой, проверяет все лично, особенно тир и стрельбище. Во избежание, как говорится…

В первой роте двое бойцов подрались из-за письма от девушки, оба сидят на гауптвахте, и командир, вместо того чтобы наказать строже, велел им написать этой девушке письмо вдвоём и подписаться обеими фамилиями — весь полк ждёт ответа. «Прямо театр» — резюмировал водитель.

Про мой взвод.

Фомин гонял их, как проклятых. Кросс каждое утро — уже пять вёрст, не три. Рукопашку без меня старшина проводить не рискнул, зато не вылезают со стрельбища. Осваивают снайперские винтовки, ППД. Гнатюк со вторым отделением ездил к Зотову на укрепрайон, доделывали обваловку. Там два красноармейца свалились в котлован из-за обвалившейся боковой стенки. Без последствий, только извалялись в грязи. Ну надо же… Прямо как я с Николой, вытаскивая грузовик из грязи.

Вербицкий заболел — простыл, лежит с горлом. Ангина? Селивёрстов ходил к Фомину проситься на снайперскую винтовку ещё раз, «сказал, что понял, в чём его ошибка, теперь все будет иначе», старшина допустил охотника к упражнениям.

Беда пришла оттуда, откуда ждал. Цыганков попался.

Ушёл в самоволку в город — по слухам, к какой-то молдаванке в предместье, — вернулся под утро и напоролся на дежурного по полку. Фомин ему устроил такое, что, по словам Колыванова, «хлопец аж посерел». Получил неделю нарядов вне очереди и выговор. Это было плохо, потому что Цыган у меня в списках на прыжки. Придется проводить воспитательную работу. А как? Я же не Макаренко? Интересно, где сейчас знаменитый воспитатель? Все еще строит беспризорников? Накоплю труднодней, запрошу Тима…

Ещё в полк наконец завезли новые противогазы, и с ними случилась история совершенно в духе этого времени: противогазов пришло двести штук, а коробок к ним — сорок. Начальник химслужбы написал в округ, из округа ответили, что коробки отгружены, и на этом переписка встала. Колыванов грешил на местных. Оказывается, фильтрами из коробок хорошо чистить самогон.

И последнее, что Колыванов выложил уже подъезжая, между делом, тем же тоном, что и про лошадей.

* * *

В расположении меня встречал Фомин. Дежурила 1-я рота, но старшине быстро сообщили и пока мы проезжали КПП, он был уже тут как тут.

— Здравия желаю тащ командир

— Давай с плохих новостей — я вылез из кабины полуторки, потянулся. Здоровье 8 из 9, жить можно.

— Если не брать Цыганкова, без