Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

— Общая структура непогашенной ведомственной задолженности министерства на данный момент выглядит плачевным образом, Виктор Сергеевич, — по-деловому заговорил Сидоров, привычно постукивая пальцем по клавишам. — Минсвязи еще в начале прошлого финансового года взяло огромный кредит у собственного государственного предприятия «Радиопередача». Сумма займа — сорок пять миллиардов рублей. Цель — срочная реконструкция магистральных кабельных линий. Денег у министерства на возврат долга, разумеется, физически нет, бюджет пуст.

Банкир поправил очки и сделал паузу:

— Но самое интересное кроется в деталях. Заём был хитро оформлен специальными казначейскими векселями. В договоре есть крошечный пункт с правом немедленного, безакцептного взыскания всей суммы в случае любой смены собственника их базовых федеральных частот. Они сами вырыли себе яму.

— И кто сейчас физически держит эти казначейские векселя? — спокойно спросил Крылов. Президент сидел в полутьме кресла, неторопливо затягиваясь сигаретой и выпуская дым в вентиляцию.

— Ровно сорок минут назад самарский оперативный филиал «ТехМаш-Финанс» полностью выкупил весь долговой пакет у цепочки заложенных банков-посредников. Операция прошла в тишине. Мы заплатили им живыми золотыми чеками с приемлемым трехпроцентным дисконтом. Итог: юридически всё Министерство связи со всеми его активами прямо сейчас является нашим прямым персональным должником. Если они завтра утром попытаются официально передать частоты американцам — мы немедленно предъявляем им векселя к гашению. И через ручной арбитраж за пять минут блокируем абсолютно все финансовые и имущественные операции Минсвязи. Шах и мат.

— План безупречен. А что у нас по силовому прикрытию операции? — Виктор повернулся к темному силуэту Губанова.

Монументальный начбез неподвижно стоял у бронированного окна вагона, молча наблюдая за смазанными, проплывающими в темноте редкими огнями станционных полустанков.

— Майор Петрович со своими людьми уже находится в Москве, на позициях, — низким басом отозвался из темноты Губанов. — Четыре полностью экипированные мобильные группы ВОХР на тяжелых камуфлированных «Уралах» скрытно стоят в полной боевой готовности на нашей закрытой базе в Сокольниках. Но самое интересное скрыто в кузовах грузовиков. Там лежат две новейшие автономные базовые станции сотовой связи «Спектр-Cell», лично собранные и отлаженные профессором Штейном. Если этот чинуша Булак завтра попробует сыграть в оборону и запереться в министерстве с ОМОНом — мы просто поставим свои передающие вышки прямо посреди Тверской улицы. Развернем ровно за тридцать минут и пустим свой сигнал поверх их эфира.

— Запираться никто не будет, Володя. Можешь быть уверен, — слегка качнул головой Виктор, аккуратно выбивая пепел. — Этот Булак наивно и искренне верит, что за его спиной железной стеной стоит вся американская дипломатия и всесильный столичный коррупционный аппарат. Он чувствует себя небожителем. Мы не будем штурмовать двери, просто зайдем с парадного входа прямо в самый разгар их торжественного подписания.

Наступившее утро Москва встречала непривычно удушливой влажной жарой и тяжелым пыльным смогом.

На престижной Тверской, прямо у парадного входа в монументальное здание Министерства связи, плотными рядами выстроились блестящие лаком черные дипломатические «Линкольны» и номенклатурные правительственные «Волги» с мигалками. Шла продажа государственного эфира.

В огромном, богато украшенном зале заседаний на третьем этаже ведомства царил дух победительного триумфа.

Прямо под тяжелыми хрустальными советскими люстрами выстроились яркие демонстрационные стенды транснациональной компании «Motorola». На покрытых дорогим белым сукном столах в ряд покоились массивные черные аппараты модели «DynaTAC» — тяжелые угловатые пластиковые блоки с длинными резиновыми антеннами. Они напоминали армейские рации, но преподносились как чудо техники.

Заместитель министра связи Булак — мелкий, суетливый, лысеющий чиновник с влажными дрожащими усами — угодливо, с широкой улыбкой лично подливал минеральную воду со льдом в хрустальный бокал важного гостя. Им был вице-президент «Моторолы» мистер Ричард Эванс.

— Поверьте мне на слово, дорогой Ричард, вы сделали правильный выбор, — заискивающе вещал Булак через старательного переводчика. — Мы со своей стороны зачистили национальный радиоэфир полностью, под ноль. Никакие сомнительные сибирские или уральские структуры-выскочки сюда больше никогда не зайдут. У них просто нет лицензий. Ваши прекрасные аппараты будут единственными монополистами на этом огромном, непаханом рынке. Генеральный десятилетний контракт полностью согласован и готов к подписанию, пресса уже в сборе и ждет фуршета.

Американец Эванс с явным превосходством поправил дорогие роговые очки. Он вальяжно опирался локтем на свой трехкилограммовый сотовый прибор, словно на рыцарский меч:

— Это весьма мудрое государственное решение, господин Булак. Ваша огромная Россия безнадежно отстала в сфере высоких технологий и микроэлектронике. Примите это как факт. У вас в стране банально нет ни чистых производственных мощностей, ни квалифицированных специалистов для создания современных цифровых стандартов связи. Наша глобальная компания милосердно берет на себя непосильную технологическую нагрузку.

Булак довольно, раболепно закивал. Чиновник взял предложенное дорогое золотое перо «Паркер» и с благоговением наклонился над пухлым фолиантом эксклюзивного лицензионного соглашения. До богатства оставался один росчерк.

И именно в этот исторический момент в самом конце длинного зала раздался ровный, отчетливый металлический звук. Массивные дубовые двери никто не стал варварски выбивать ногами — их предельно вежливо, но очень широко и синхронно распахнули плечистые бойцы ВОХР. Охрана была одета в строгие, безупречно пошитые темно-синие мундиры без единого знака различия.

В притихший зал уверенным шагом вошел Виктор Сергеевич Крылов.

В его появлении не было ни капли дешевого театрального пафоса. Президент могущественного «ТехМаша» двигался собранно, пружинисто и чеканно, как хищник на охоте. В правой руке с тихим размеренным пощелкиванием зажималась золотая зажигалка. А сизый дым свежей сигареты ровной струйкой поднимался к высокому, богато украшенному лепниной потолку.

Сразу за Крыловым, словно карающая богиня правосудия, шествовала прекрасная Елена Романова с лаконичной кожаной папкой. Следом шел педантичный банкир Сидоров с мерцающим зеленым экраном компьютером. Замыкал необычную делегацию растрепанный профессор Штейн, бережно несущий небольшой серый пластиковый кейс.

— Добрый, светлый день, многоуважаемые господа связисты и инвесторы, — абсолютно свободно, не повышая голоса, произнес Крылов. Он неторопливо проходил прямо между рядами внезапно ошарашенных журналистов. — Я настоятельно попрошу вас приостановить эту занимательную процедуру подписания бумаг. Данный федеральный частотный ресурс больше не принадлежит Министерству связи Российской Федерации.

Лицо замминистра Булака мгновенно вспыхнуло уродливыми багровыми пятнами гнева и страха. Чиновник резко выпрямился за столом, выронив золотую ручку:

— Крылов⁈ Вы… вы там в своей Сибири совсем потеряли чувство реальности и берега попутали⁈ Это закрытое правительственное заседание! Охрана! Какое вы вообще имеете юридическое право врываться сюда и вмешиваться в распоряжение суверенным государственным эфиром⁈