Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

— Елена Станиславовна абсолютно права. Медленные суды нас сейчас действительно не спасут, а только увязят в болоте. Если наши заокеанские конкуренты решили устроить грязную информационную осаду через продажную прессу, то мы с удовольствием превратим их осаду в публичную показательную казнь.

Голос Крылова стал тихим, но в нем зазвенел металл:

— И мы сделаем это красиво. Не в скучных залах закрытых судебных заседаний, а на открытой арене, на самом виду у всего цивилизованного мира. Пора показать им, что такое настоящий сибирский хайтек. Готовьте площадку, господа.

Спустя двое суток огромная торговая площадка Сибирской сырьевой и валютной биржи в Новосибирске ровно на один день превратилась в настоящий, высокотехнологичный гладиаторский ринг.

Прямо под гигантскими светодиодными табло, где в режиме реального времени отображался растущий курс золотого расчетного чека к мировым валютам, были спешно выстроены вместительные зрительские трибуны в виде амфитеатра.

Сотни аккредитованных журналистов и специальных корреспондентов — от операторов федеральных телеканалов до въедливых финансовых аналитиков из западных агентств — плотно забили места. Они непрерывно, создавая сплошной шумовой фон, защелкивали затворы дорогих камер, ослепляя зал вспышками. В самом почетном первом ряду на мягких креслах с подчеркнуто холодным видом оскорбленных патрициев восседали те самые мистер Вэнс из «Ford Europe» и глава восточного филиала «Mercedes-Benz», седой герр Вебер. Они были абсолютно уверены в провале этой сибирской авантюры.

В самом центре огромного гулкого зала, на отполированном до блеска эпоксидном полу, в лучах прожекторов замерли два автомобиля. Контраст был разителен.

Слева скромно, но уверенно стояла только что сошедшая с модернизированного конвейера вишневая «ТехМаш-Самара», оснащенная новейшим полностью отечественным инжекторным процессором «Спектр-16».

А справа, подавляя огромными габаритами и роскошью, покоился блестящий идеальным рояльным лаком представительский седан «Mercedes-Benz 600 SEL». Этот флагманский автомобиль, стоимостью с небольшую фабрику, был специально доставлен гордой немецкой делегацией в качестве абсолютного, незыблемого эталона западной автомобильной инженерии и безопасности.

На специально сколоченную, обтянутую красным сукном трибуну чеканя шаг вышел Виктор Крылов.

Президент корпорации по-хозяйски оперся обеими руками о кафедру. Мастерски выдержал долгую театральную паузу, позволяя вспышкам фотокамер отгреметь и стихнуть. Убедившись, что зал замер в предвкушении, заговорил. Его голос, усиленный микрофонами, звучал на безупречном, выразительном оксфордском английском:

— Дамы и господа. Представители свободной прессы и наши уважаемые зарубежные партнеры. Нам всем на протяжении последних нескольких дней очень долго и убедительно рассказывали со страниц ваших газет одну занимательную сказку. Будто бы новейшая сибирская микроэлектроника серии «Спектр» в принципе не выдерживает никакого сравнения с передовыми западными технологическими стандартами качества и безопасности. Будто мы производим опасный хлам.

Крылов обвел аудиторию холодным, пронизывающим взглядом:

— Мы в Сибири люди дела. Категорически не любим долгих, многословных бумажных оправданий и пустых заявлений на пресс-конференциях. Предпочитаем жесткие, прямые стендовые испытания в реальных условиях. И мы предоставим вам эти доказательства прямо сейчас. Судите сами.

Виктор замолчал и сделал едва заметный властный жест рукой в сторону темных кулис. Из-за плотного занавеса на ярко освещенную арену мгновенно выскочил взъерошенный профессор Аркадий Лазаревич Штейн.

Гениальный глава конструкторского бюро находился в состоянии наивысшего творческого подъема. Его фирменный, заляпанный канифолью халат развевался на ходу. Очки с толстыми линзами чудом держались на ухе, а в обеих руках ученый трепетно нес компактный мобильный диагностический комплекс в титановом корпусе — новейший ноутбук корпорации.

— Боги-олимпийцы, даруйте мне силы не рассмеяться! — радостно подхватил инициативу Штейн.

Ученый бесцеремонно подбежал к сверкающему немецкому седану прямо под прицелами работающих телекамер мировых агентств.

— Вы только посмотрите на эту тяжелую, неповоротливую и якобы абсолютно «неприступную» баварскую крепость на колесах! Уважаемый герр Вебер вчера в прессе публично уверял нас всех, что их хваленая электронная система бесключевого зажигания и центральная блокировка дверей — абсолютная, недосягаемая вершина мировой инженерной мысли! Что взломать ее невозможно в принципе!

Штейн с громким стуком поставил свой тяжелый портативный компьютер прямо на отполированный капот шестисотого «Мерседеса». Ловко, привычным движением щелкнул тугим красным тумблером питания на корпусе. Загорелся зеленый экран.

— Спешу вас разочаровать, господа! Немецкие коллеги в этом дорогущем чуде техники используют старую, базовую 8-битную микрошину передачи данных. И самое смешное — она работает абсолютно без динамического квантового шифрования цифрового сигнала! Они гонят сигнал в открытом виде!

Профессор издевательски поправил сползающие очки на носу:

— Для нашего новейшего отечественного 16-битного процессора «Спектр-16», оснащенного аппаратным дешифратором, этот ваш хваленый секретный замок — просто прочитанная детская книга с картинками! Смотрите и учитесь, как работают в Сибири!

Гениальный профессор театрально, с огромным размахом нажал всего одну-единственную клавишу «Enter» на клавиатуре.

Секунда тишины. А затем по всему залу гулким эхом раздалась серия коротких, сухих щелчков соленоидов. В то же самое мгновение абсолютно все четыре тяжелые бронированные двери неприступного немецкого лимузина послушно, одновременно распахнулись настежь, повинуясь чужому радиосигналу!

Вслед за этим из-под капота раздался еще один щелчок — это послушно сработал внутренний клапан подавителя системы зажигания, перекрыв подачу топлива. Могучий 12-цилиндровый двигатель, до этого тихо шептавший на холостых оборотах, внезапно и жалко заглох, чихнув напоследок. Машина превратилась в груду мертвого железа, полностью отказавшись как-либо реагировать на повороты родного ключа в замке зажигания, который крутил бледный водитель-испытатель.

Огромный биржевой зал потрясенно, в едином порыве ахнул. Иностранные корреспонденты и операторы, отталкивая друг друга локтями, подались вперед. Они непрерывными вспышками фиксировали на пленку невероятное технологическое фиаско Запада.

Гордый герр Вебер, сидевший в первом ряду, буквально сжался в комок в своем кресле. Немецкий топ-менеджер мгновенно на глазах побледнел до цвета собственного воротничка, покрывшись крупными каплями холодного пота. Миф о непобедимости их электроники рухнул в прямом эфире.

— А теперь, многоуважаемая публика, давайте плавно перейдем к тестированию нашего простого сибирского кузова! — невероятно озорно выкрикнул профессор Штейн.

Ученый, подхватив ноутбук, резво подбежал к скромно стоящей вишневой «Самаре».

К сибирскому авто двое суровых техников в изолирующих костюмах быстро, с натугой подкатили массивный мобильный излучатель высокой частоты. Громоздкая армейская установка, снятая с истребителя, имитировала мощнейшие разрушительные электромагнитные помехи направленного действия.

Техники замкнули рубильник. Направленное векторное поле дало в сторону машины такой чудовищный невидимый глазу электромагнитный разряд, что у всех телевизионных операторов в радиусе двадцати метров дико, с пронзительным визгом зафонила и стала отключаться аудиоаппаратура и камеры. Люди в панике отшатнулись.

Но скромная инжекторная «девять-девять» как ни в чем не бывало продолжала тихо и ровно шептать своим форсированным двигателем. Ни единого перебоя в работе мотора, ни единого скачка оборотов тахометра. А на зеленом мини-экране обновленной приборной панели