Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

— по-деловому ответил банкир, привычно сверяясь с колонками цифр на экране терминала. — По нашим агентурным каналам в Минфине уже зафиксировано, что товарищ Филатов нагло заложил в этот кабальный государственный контракт личные комиссионные откаты в размере пятнадцати процентов. Для беспрепятственного приема этих коррупционных средств в Панаме вчера спешно открыты три подставные компании-пустышки с номинальными директорами.

— И как же эти чиновники официально мотивируют перед правительством такой жесткий запрет на использование отечественных разработок в этой сфере? — недоуменно, нахмурив брови, спросил Потапов.

— Формулировка абсолютно стандартная, затертая до дыр, — Елена Романова перевернула страницу гербового бланка. — Цитирую документ: «Ввиду полного отсутствия соответствующих государственных сертификатов надежности и высокого, критического риска сбоев межбанковских электронных проводок».

Юристка посмотрела на президента:

— Самое важное. В эту пятницу, ровно в полдень, замминистра Филатов и специально прилетевший вице-президент европейского филиала корпорации Microsoft, мистер Миллер, собирают в пафосном Колонном зале Дома союзов представителей пятидесяти крупнейших банков страны. Собирают для торжественного показательного подписания генерального соглашения о сотрудничестве перед телекамерами.

Виктор неторопливо вытащил из пачки новую сигарету. Со звонким, фирменным щелчком «Дюпона» закурил и выдержал короткую, плотную паузу.

— Триста миллионов долларов живой валюты на чужие офшорные лицензии, за которые придется платить каждый год. И это в тяжелейших условиях тотального экономического кризиса и нехватки наличности в бюджете — это не просто глупость. Это прямая государственная диверсия, — чеканя слова, произнес Крылов. — Сидоров, дайте справку: какова на текущее утро совокупная просроченная задолженность Министерства информатики перед государственным бюджетом и коммерческими кредитными организациями?

— По нашим самым свежим данным клиринга — ровно сорок четыре миллиарда рублей, — мгновенно отозвался банкир. — Это ведомство глубоко задолжало за долгосрочную аренду выделенных правительственных каналов связи и неоплаченные поставки импортной компьютерной техники по линии Минпрома. Долги висят мертвым грузом.

— Значит так, господа. Начинаем полномасштабную силовую операцию по перехвату рынка, — ледяным тоном, не терпящим возражений, отдал распоряжение Крылов. — Аркадий Валерьевич, к утреннему открытию торгов на бирже банк «ТехМаш-Финанс» должен аккуратно, но быстро выкупить абсолютно весь объем долговых вексельных обязательств этого министерства. С дисконтом. Елена Станиславовна, немедленно готовите жесткое распоряжение от имени Чрезвычайного антикризисного комитета о полном, безакцептном запрете расходования государственных валютных резервов на импортный софт. Владимир!

Монументальный Губанов мгновенно шагнул ближе к свету лампы:

— На связи, Виктор Сергеевич. Жду приказа.

— Срочно готовь две вооруженные штурмовые группы ВОХР в гражданском. Вылетаем в Москву литерным спецрейсом ровно в семь утра. Нам предстоит лично, весьма наглядно и жестко продемонстрировать обнаглевшему столичному чиновничеству, чем наша суровая сибирская цифровая инквизиция на практике отличается от их американских рекламных глянцевых проспектов. Сбор на аэродроме.

Знаменитый помпезный Колонный зал столичного Дома союзов в Москве был с размахом подготовлен для публичной демонстрации американского технологического доминирования в России.

Вдоль огромных белоснежных мраморных колонн, помнящих еще императорские балы, вереницей выстроились столы. На них гордо покоились новенькие импортные персональные компьютеры IBM PC/AT.

На их выпуклых экранах мониторов призывно светились понятные интерфейсы новейшей американской операционной системы Windows 3.1. За столами деловито суетились американские технические специалисты в белых рубашках и галстуках. А в самом просторном зале, в ожидании фуршета, чинно расположились более ста руководителей крупнейших коммерческих банков страны, приглашенных чиновниками в добровольно-принудительном порядке.

На возвышение, за стол президиума, тяжело поднялся заместитель министра информатики Филатов — крупный, раздобревший чиновник с гладко зачесанными назад волосами. Рядом с ним, источая уверенность колонизатора, занял место высокопоставленный представитель Microsoft мистер Миллер. Американец бережно держал пухлую, тисненную золотом кожаную папку с текстом кабального договора.

— Уважаемые, дорогие коллеги, элита и надежда нашего банковского сектора! — пафосно вещал Филатов в микрофон, благодушно размахивая пухлыми руками. — Мы специально собрали сегодня в этом историческом зале тех, кто своими руками формирует светлое финансовое будущее новой страны! Россия просто не имеет права оставаться в стороне от передовых мировых информационных стандартов! И поэтому сегодня мы заключаем исторический, стратегический союз с абсолютным, признанным лидером мировой софтверной индустрии!

В огромном зале дружно, словно по команде, ослепительно вспыхнули десятки фотовспышек приглашенных московских корреспондентов.

— Централизованная государственная закупка сертифицированного программного обеспечения корпорации Microsoft — это ваша единственная железобетонная гарантия того, что ваши многомиллионные платежи бесследно не исчезнут в никуда в результате банальных программных сбоев, — уверенно продолжал вещать продажный чиновник. — Давайте смотреть правде в глаза: кустарные отечественные разработки просто не выдерживают никакой критики. Они сырые и не обладают нужным банковским уровнем защиты данных от взлома.

Мистер Миллер изящно, с достоинством аристократа наклонил ухоженную голову, с улыбкой принимая микрофон:

— Мы, в свою очередь, искренне рады принести долгожданную стабильность и безопасность на ваш огромный развивающийся рынок. Передовая операционная система Windows — это признанный незыблемый глобальный стандарт для всего цивилизованного мира. Поверьте, без нашей лицензионной программы ваши дорогие импортные компьютеры остаются лишь бесполезными мертвыми наборами электронных компонентов. Мы вдохнем в них жизнь.

Филатов, довольно улыбаясь, вытащил из нагрудного кармана дорогую золотую ручку. Чиновник уже наклонился над первой страницей генерального соглашения, готовясь поставить историческую подпись.

И именно в этот торжественный момент массивные дубовые двери в самой глубине Колонного зала абсолютно бесшумно, но очень широко распахнулись настежь.

В ярко освещенное помещение ровным уверенным строем вошла группа высших руководителей корпорации «ТехМаш».

Виктор Сергеевич Крылов шел первым — абсолютно спокойным, размеренным шагом хозяина. Сразу за ним, не отставая, следовали прекрасная Елена Романова с лаконичной крокодиловой папкой, педантичный банкир Сидоров с открытым портативным терминалом, скалоподобный Губанов и взлохмаченный профессор Штейн. Ученый бережно, как величайшую драгоценность, нес компактный ударопрочный стальной кейс с выгравированным логотипом КБ.

Деловой шум и светские разговоры в зале мгновенно утихли. Влиятельные банкиры в первых рядах удивленно начали перешептываться, узнавая лица вошедших сибиряков. Назревал грандиозный скандал.

Филатов недовольно нахмурился, тяжело выпрямляясь за столом президиума и откладывая ручку:

— Виктор Сергеевич? Что за маскарад? Ваше личное присутствие здесь совершенно не было предусмотрено строгим официальным регламентом! Это закрытое заседание носит сугубо ведомственный протокольный характер! Попрошу покинуть зал!

— Ваш регламент кардинально изменился ровно двадцать минут назад, Анатолий Григорьевич, — предельно ровным, ледяным голосом произнес Крылов.

Президент остановился в самом центре зала, прямо перед столом президиума, глядя чиновнику в глаза:

— Оптовая продажа важнейшей информационной инфраструктуры всей страны за кабальные валютные кредиты официально отменяется. Подписания не будет.

— Да вы с ума сошли! Вы не имеете никакого права прерывать государственную юридическую процедуру! Охрана! — истерично повысил голос