Пламенев. Книга I - Сергей Витальевич Карелин

Даже хуже. Кожа серовато-желтая, как старый пергамент, натянутая на резко выступающие скулы и кости челюсти. Глаза глубоко ввалились в темные глазницы, и в их глубине тлел лишь слабый, усталый огонек. Руки, лежащие на коленях, были тонкими, иссохшими, и я видел, как мелко, неконтролируемо дрожат пальцы.

— Ты… — Я не нашел слов. Комок встал в горле.

Это из-за меня. Моя «очистка» обошлась ему слишком дорого.

Он медленно, с видимым усилием повернул ко мне голову. Шея хрустнула, как сухие ветки. Его потрескавшиеся губы растянулись в болезненном, но искреннем подобии улыбки.

— Все в порядке, мальчик. Не смотри такими глазами. Я восстановлюсь. Теперь, когда основа… заложена… будет быстрее.

Его голос был шепотом — хриплым и прерывистым. Каждое слово давалось с трудом.

Я не верил ему. Не верил этому «быстрее». Мяса не осталось. Ни волчьего, никакого другого. Ничего, что могло бы дать ему энергию для такого восстановления.

— Подожди, — сказал резко. Голос прозвучал громче, чем я ожидал, и отозвался в тишине Берлоги. — Я вернусь.

Ответа ждать не стал. Развернулся, подошел к отверстию, ведущему наружу, и, не утруждая себя поиском опор, просто выпрыгнул в яму, а оттуда — одним мощным толчком, которого хватило, чтобы взметнуться вверх, на поверхность.

Лес ждал. Темный, тихий и полный скрытых опасностей. Но теперь я смотрел на него не как на угрозу или убежище. Смотрел как на кладовую с едой. Единственную, что была у меня под рукой.

Я рванул вперед, не оглядываясь, не думая ни о чем, кроме одной цели. Холодный ночной воздух, пахнущий сыростью, прелой листвой и хвоей, обжигал легкие, но новое тело отвечало незнакомой прежде легкостью и выносливостью.

Бег, который раньше начал бы отнимать силы уже через несколько сотен метров такого темпа, сейчас казался естественным, почти не требующим усилий. Я замедлил шаг, остановился под сенью огромной ели, закрыл глаза на секунду.

Внутри, в центре живота, теплое пятно Духа пульсировало ровно и послушно. Я сконцентрировался, направив к глазам тонкий, осторожный ручеек энергии.

Открыл глаза. Мир вспыхнул, преобразился. Обычный ночной лес был наложен на другую, призрачную карту. Стволы деревьев, кусты, даже камни под ногами светились изнутри тусклыми огоньками — холодным зелено-синим светом растений, глухим коричневатым свечением земли, серым мерцанием камня.

Это был их Дух — слабый, рассеянный, но живой. Красиво. Мне нужно было не это. Я искал яркие, сконцентрированные, горячие сгустки. Ауры особых живых существ. Ауры Зверей.

Вскарабкался на ближайшую высокую, оголенную сосну. Движения были точными, цепкими — тело контролировало каждое усилие. С высоты, с десятка метров, обзор был лучше. Я вглядывался в призрачное сияние ночи, отфильтровывая слабый фон.

И увидел. На севере, далеко за черной линией леса, сиял яростно-багровый сгусток энергии. Он был таким ярким и плотным, что у меня даже заныли глаза, перед которыми поплыли темные пятна.

В нем чувствовалась такая дикая, первобытная мощь, что комок страха встал в горле сам собой. Еще один источник, чуть слабее, но все равно несоизмеримо более мощный, чем мой собственный скромный огонек, — на востоке.

Подходить к таким, даже на километр, было бы чистой воды самоубийством. Я не был охотником за славой, я был добытчиком. Так что спустился с дерева, чувствуя, как кора осыпалась под пальцами, и побежал на юг.

Второй раз залез на дерево — толстый, корявый вяз — примерно через полчаса бега. Ноги почти не устали, дыхание было ровным. Снова сканировал горизонт. И снова два невероятно сильных сигнала, справиться с которыми у меня не было ни шанса.

Стиснул зубы от досады. Беспощадное чувство времени сжимало мне грудь. Звездный там, в Берлоге, угасал с каждым потерянным часом. А я тут, как слепой щенок, носился по лесу, тратя драгоценные минуты.

Отчаяние, кислое и липкое, начало подступать к горлу. Я спрыгнул вниз, приземлившись на согнутые ноги с мягким хрустом хвороста, и сменил направление почти не раздумывая, ринулся на запад, пробираясь через густой, колючий подлесок, игнорируя царапины.

В третий раз для разведки я выбрал старый, полузасохший дуб на краю небольшого оврага. Забрался на него, затаив дыхание. И увидел.

Не такой ослепительный, не такой пугающий, как те гиганты. Но яркий. Плотный. Живой. Сгусток энергии, излучающий алое, как и у всех Зверей, сияние, метрах в семистах к северо-западу.

Он двигался медленно, но верно. По ощущениям, был сильнее волка, которого я задушил. Но незначительно. С ним я мог справиться. Должен был справиться. Другого выбора не было.

Я сорвался с ветки, даже не спускаясь по стволу, и камнем рухнул в мягкую подстилку из прошлогодних листьев. Рванул с места, набирая скорость, стараясь идти строго против ветра — его потянуло как раз с северо-запада.

Мне нужно было перехватить добычу до того, как она выйдет на открытое место или, что хуже, встретится с другим Зверем. Ноги, будто сами знали дорогу и несли меня по едва заметным тропинкам, ловко обходя буреломы и промоины.

Его аура была все ближе, она казалась упрямой, тяжелой, приземленной. Не быстрым хищником, а чем-то основательным, крепким, вросшим в эту землю.

Я выскочил на небольшую, залитую лунным светом поляну и замер, затаив дыхание.

Прямо передо мной, в двадцати шагах, огромная темная туша мощными лапами с когтями-совками разгребала землю у корней старой, полуразвалившейся ели.

Это был барсук. Но барсук из кошмаров или детских страшилок. Размером с молодого, крепкого бычка, а его спина, широкая и горбатая, была покрыта густой, свалявшейся в колтуны серо-бурой шерстью. Плечи перекатывались под кожей буграми стальных мускулов.

Услышав мой почти бесшумный подход, он резко обернулся. Небольшая, по сравнению с телом, голова уставилась на меня маленькими, глубоко посаженными глазками, сверкнувшими в лунном свете злобным, умным красным огоньком.

Он ощетинился, короткая шерсть на загривке встала дыбом, и из раскрытой пасти с обнаженными короткими, толстыми, желтыми клыками, вырвался не рык, а низкий предупреждающий грохот, от которого зашевелились листья на кустах.

Барсук был куда слабее, чем все Звери, которых я ощутил ранее. Но это не значило, что его убийство дастся мне так просто.

Глава 16

С удивительной для его грузного тела быстротой барсук-Зверь поднялся на задние лапы, возвышаясь надо мной. Передние лапы, теперь свободные, с длинными, изогнутыми, как кинжалы, когтями, были готовы одним взмахом разорвать меня от ключицы до бедра.

Я не стал ждать,