Набор - Инди Видум

запела уже княгиня. — Поругались вы с Антошей, ну всякое бывает. Зачем было устраивать из этого трагедию и поощрять возникновение глупых слухов? Как будто не понимаешь, мы одна семья, и удар по Антону рикошетом отлетает в тебя.

— Антон не считает меня своей семьей.

— С чего ты взяла, глупенькая?

С чего это взяла София, услышать мне не довелось, потому что в гостиной появился Маренин, поздоровался с княгиней (на что она ответила невнятным бормотанием себе под нос, больше похожим на проклятие, чем на приветствие), извинился и сказал, что срочно требуется мое присутствие.

Уходил я даже с некоторым сожалением. В чем-то Антошина супруга была права: нам не хватает развлекательных мероприятий. А здесь, на моих глазах, разворачивалось прекрасное цирковое представление, разыгрываемое двумя небесталанными актрисами. Когда еще будет возможность приобщиться к прекрасному?

Но дела есть дела, поэтому я извинился и ушел с Марениным. Как оказалось, княгиня была не единственным приехавшим к нам человеком, сейчас меня ждал курьер от отчима. Выглядел он измотанным, невыспавшимся и несколько дерганным.

— Юрий Владимирович сказал передать из рук в руки и дождаться ответа, — заявил он, протягивая мне не слишком толстый конверт. Письмо тоже было коротким, но главная новость оказалась оглушающей. И очень тревожной.

Отчим сообщал об убийстве Агеева — человека, возглавлявшего фальшивую контору, договор с которой подписывал Куликов. На теле обнаружились следы жестоких пыток. Отчим писал, что Агеев был под клятвой и не мог ничего рассказать о том, кто именно восстанавливает реликвии, и что эта контора считалась личной агеевской инициативой и никак не была связана с беляевскими делами. Разве что Агеев считался человеком для деликатных поручений, но поручения выполнял не только одного человека. Тем не менее связь проследить, по мнению отчима, от Агеева к нему, а от него ко мне было просто. А в дело вступили те, кому целые реликвии не нужны, поэтому мне стоит опасаться того, что появился убийца и по мою душу.

Чтобы замести следы, контору Агеева подожгли, но пожар быстро заметили и потушили. Следы пыток скрыть не удалось, а вот документы пострадали все. Сказать, изъято ли что-то оттуда, не представляется возможным. Есть некоторая вероятность, что убийство не связано с восстановлением реликвий, поскольку Агеев самостоятельно проворачивал и полузаконные дела, но расслабляться мне не стоило.

С этим я был согласен. Даже если Агеева убили по другой причине, желающих убить меня хватало, что и подтверждал отчим в письме, далее сообщая о том, что Куликов поддерживает тесную связь с Рувинским, а еще что ходят слухи о возможном браке Марии Куликовой с Антоном. При этом Антон согласен войти в семью Куликовых и принять их фамилию, тем самым отказываясь от притязаний на вороновское княжество.

Я невольно хмыкнул. Можно подумать, кто-то эти притязания воспринимал всерьез. А Антоша, видно, решил, что надежнее стать князем путем женитьбы, чем ждать, что ему принесут родное княжество на тарелочке. Бедная София… Прибьют ее, как есть прибьют, и на меня свалят. Не думаю, что княгиня не в курсе планов внука, а значит, собралась везти невестку на убой. Вариант обработки по дороге в нужном направлении я тоже не отбрасывал. С княгини станется заявить, что супруга внука обязана войти в тяжелое положение Вороновых, а они со своей стороны никогда не забудут этой жертвы и тоже ей чем-нибудь помогут.

На месте Софии я бы не купился, но я не на ее месте, слава богу, так что могут быть варианты. Даже пойди она добровольно на развод, Куликовы не из тех, кто согласятся ждать.

Отчим думал примерно в том же направлении, поскольку написал прямо, что Куликовым выгодно убить Софию и повесить убийство на меня, поэтому я должен быть осторожен еще и с этим.

Единственное положительное в его письме было упоминание статей из нашей местной газеты. Оказывается, несколько из них уже перепечатали столичные издания, что отрицательно повлияло на репутацию Рувинского и положительно — на мою. Но какая бы ни была репутация, от смерти она не защитит, разве что на могиле напишут, что он был хорошим парнем…

Поскольку курьер ждал моего ответа, письмо отчиму я составил сразу же. Написал и про Софию у меня в гостях, и про случившееся обвинение в ее убийстве, и про появление княгини. Описал примерную обстановку в княжестве и про вывод людей из соседнего, захваченного зоной. Передал привет маменьке и Ниночке. Интересоваться, как там поживает Мотя, не стал — а то вдруг отчим решит, что она мне дорога и вернет? Счастья мне хватает и без Моти.

Я предложил курьеру переночевать, а уже с утра отправляться в дорогу, но он отказался, заявив, что Юрий Владимирович говорил о срочности, значит, никакого отдыха.

Вернувшись в гостиную, я обнаружил уже заключительную часть обработки Софии. Она ревела на плече у княгини и говорила, что жизни не представляет без милого Антона, на что княгиня ей ласково отвечала, что никто их не разлучит (наверняка подразумевая «кроме смерти»). Выглядела она довольной, что все получилось так, как она этого хотела.

— Ну всё, Софочка, собирайся, поедем.

— В ночь? — удивился я.

— Со мной два охранника. Опытных, еще из старой гвардии. Защитят двух слабых женщин. Конечно, лучше было бы находиться под защитой Антона, но, к сожалению, он не смог выбраться из столицы.

— Мария Алексеевна, ночью вблизи зоны очень опасно. Здесь часто открываются искажения — съедят и вас, и Софию за милую душу.

Не то чтобы мне так хотелось провести с ними вечер и утро под одной крышей, но мне желательно было, чтобы с ними отправился Валерон, которого я с нетерпением ожидал и который должен появиться сегодня, поскольку с определением нужного для него времени путешествий он был обычно точен.

— Меня уже пытались обвинить в смерти Софии, — продолжил я. Лицо княгини при этом стало необычайно несчастным, но переживала она сразу о двух неудачах — и что не убили, и что не обвинили. — И я бы не хотел, чтобы этот вопрос опять поднялся. Боюсь, Мария Алексеевна, у меня не найдется гостевой комнаты, достойной вас, но говорят, в Озерном Ключе можно снять очень хорошую комнату на ночь. А утром я отвезу Софию и лично передам ее вам из рук в руки при свидетелях.

Княгиня нахмурилась. Не состоял ли ее план как раз в том, чтобы София убилась еще по дороге в Озерный Ключ? А потом заявит, что я