Приключения смекалистого мага жизни - Алексей Николаевич Осадчий

- Как же так, Пётр Григорьевич, а мы на вас так рассчитывали!

- Тут такое дело, - вдохновенно врал Петя, - согласно инструкции и мажеского кодекса, всякая такая операция должна проходить не иначе как с одобрения епископа и старшего губернского мага и только для девиц, в свой первый брак вступающих.

- Так я и не была замужем ни единого разочка!

- Вот и славно, Нина Никитишна, вот и чудненько. В епархию сходите для начала, сами понимаете, такой вопрос щекотливый без одобрения духовенства никак не разрешить...

Семь потов сошло с Птахина, пока не убедил Гузкину отложить восстановление чести девичьей на потом, а сей момент морщины убрать и лицо «освежить»... Получив за первый сеанс три четвертных ассигнации, Петя вышел к ожидающей приёма учительнице гимназии Кавериной, приведшей к магу пятнадцатилетнюю дочку. Тут диагноз сразу виден, -прыщи, столь свойственные юным организмам, отравляют жизнь барышне. И весьма.

- Ангелина Сергеевна, - Птахин почти и не играл, думая как отскочить от капризов Гузкиной-Кутепова, вымотался душевно, словно мешки пятипудовые разгружал на станции, где надо бегом и спехом, - не обессудьте, исчерпалась на сегодня магическая сила, давайте я к вам на неделе загляну и проведу лечение абсолютно бесплатно, в счёт компенсации затраченного времени.

- Да, конечно, конечно, Пётр Григорьевич, в любое удобное вам время, - согласилась учительница, а дочка радостно закивала, ей, бедняжке лишний раз по улице пройти, под насмешки сверстников, как солдату в атаку сходить...

Целитель глянул на часы – два часа пополудни, сейчас Парамошка Кикин прибежит, газеты принесёт, их из Путивля доставляют сперва на городской почтамт, а там киоск. Жатск город небольшой, мальчишек газетчиков как таковых и нет, разве что когда экстренные выпуски, тогда нанимают за пятачок окрестную шпану, чтоб бегали и раздавали прокламации, громко выкрикивая заголовки важных новостей...

Но настоящим профессионалом можно назвать, пожалуй, только Парамошку, который и в захолустном Жатске нашёл, как поставить газетное дело. Мальчишка обошёл все лавки в городе, все присутственные места, выяснил, кому какая газета потребна. И к приезду на почтамт экипажа с прессой, уже дежурил там, нещадно расправляясь с вдруг объявившимися конкурентами. За срочность доставки брал немного, но там копейка, там другая – хватало кормить семью, где мать вдова без пенсии и четверо младших.

После того как Петя размежевался с Карташовым, начал маг приплачивать Парамону когда гривенник, когда и пятиалтынный, за сведения о прибывших в Жатск подозрительных «гостях». Мало ли какие планы у самодура дальневосточного магната могли объявиться по строптивому целителю, на которого уже и виды имел, а тот вдруг взбрыкнул, не захотел пахать на миллионщика. Юный следопыт составлял для его высокоблагородия толковые доклады, которые даже начал огрызком карандаша записывать на обороте старых газет. Для солидности и ради поддержания энтузиазма Петя купил Парамону отрывной блокнот и набор карандашей, чем завоевал симпатии жатского гавроша.

И пусть подозрительных субъектов вокруг птахинской усадьбы не крутилось, бдительный Петя с десяток раз на дню «включал» режим просмотра эмоций у окружающих. Ничего негативного, ну кроме зависти и обыкновенного раздражения людей неуспешных к чуть более успешным, не наблюдал, а в считывании эмоций Птахин ого какой дока! Но наличие юркого, всех местных знающего «шпиона» явно не лишнее...

Парамон появился чуть позже обычного и сразу рванул к крыльцу целителя, что было уже необычно. Так-то юный пинкертон заносил прессу Пете последнему, заодно сообщая «свежие» новости, которые только что узнал у тех, кому отдавал газеты несколько минут назад.

- Ваше высокоблагородие, - скороговоркой начал доклад Парамон, - в газетах этого ещё нет, но на телеграфе говорят – нехристи порезали наших паломников в Султансарае, человек тридцать положили намертво. Сейчас ждут экстренный выпуск из Путивля, если же манифест Государя выйдет, так не откладывая начнут печатать на гектографе, уже готовят машинку, чтоб, значитца, сразу в печать и на столбы клеить.

- Молодец, держи, - Петя достал из особого ящика стола полтинник, вместо обычного гривенника. Супруга собирает золотые червонцы, а он рубли и полтинники в столе держит, уже изрядная кучка образовалась, как раз для таких случаев – премирования толковых помощников.

- Рад служить, - Парамону ужасно нравилось общаться с его высокоблагородием Петром Григорьевичем, кавалером четырёх боевых орденов «по военному». Петя не препятствовал.

- Будут какие новости, сразу ко мне. Или сюда галопом, или на дом. Вот, на мелкие расходы, мало ли, - маг ссыпал в ладонь мальчишке горсть пятаков и гривенников. Исключительно для важности момента. Домой принесёт Парамошка добычу, гордо, при младших отдаст матери, скажет, что сэкономил на извозчике, бегая сломя голову от телеграфа до усадьбы целителя...

А сама ситуация Пете ох как не нравится, тревожно. Вроде и готовилось Княжество Пронское гордо и победно промаршировать на южного соседа, но ожидалось действо через пару-тройку лет. А ведь запросто может сейчас полыхнуть, кто ж из врагов будет дожидаться укрепления неприятельской армии, постараются ударить первыми. Пока, конечно, непонятно – что там с паломниками случилось, может вовсе и ничего страшного, нередко журналисты ради сенсаций врут напропалую, раздувают из мухи слона. Но ежели на телеграфе ждут публикации Манифеста, значит и вправду дело серьёзное. Надо, да надо не откладывая сдавать на четвёртый разряд и на всякий случай подстраховаться ставкой в Академии, оттуда в армию точно не погонят, хватит, нагеройствовался!

Глава 15

Глава 15.

Резня, учинённая в Султансарае религиозными фанатиками над подданными Государя Великого Князя, случилась 28 июня, давнюю военную победу праздновали османы, много веков назад одержанную. А несчастные туристы, они же паломники по святым местам, гулявшие в городе, попались изуверам в самый разгар их шабаша...

Ответ последовал незамедлительно, только не военный, пока лишь – дипломатический. Нота протеста и требование в «предельно ультимативной форме» (так газеты писали) разыскать и жестоко покарать преступников. Ну и семьям погибших и искалеченных выплатить компенсации. Сам же Манифест об объявлении войны нехристям покамест «завис», и, как поговаривали в Академии, могут в Пронске и вовсе ограничиться дипломатической казуистикой.

- Не вовремя, ох как не вовремя сие случилось! – Левашов, куратор курса и главный недоброжелатель кадета Птахина, приехал по делам в Баян и пересёкся с магом жизни на плацу «альма-матер», - вы, Пётр Григорьевич, не поймёте, всё-таки чистый целитель, боевых дисциплин не изучали, курс тактики и стратегии не прослушали.

- Это да, не прослушал, увы! Зато, Пётр Фомич, вы за три года обучения такой дух боевой