Приключения смекалистого мага жизни - Алексей Николаевич Осадчий

Так шептались жатские обыватели, приятно, что тут сказать...

Да, пришлось раскошелиться – когда уездный предводитель дворянства предложил вложиться в победу, Птахины сделали внос более чем в тысячу рублей. Немножко созорничали, надо признать. Как заранее и договорились, Петя широким жестом раскрыл бумажник и отсчитал в «Фонд Победы» десять сотенных бумажек, что вызвало одобрительно-завистливые пересуды у уездных сливок общества, недалече стоявших, а потом и остальным про сумму пересказавшим, да-с!

А когда Катя наклонилась к супругу и «нашептала» нечто важное, так господин целитель снова полез в бумажник, достал оттуда полусотенную, потом два червонца, потом пять рублёвых ассигнаций, а потом перевернул бумажник и вытряхнул на стол все монеты, каковые лежали в особом кармашке. Вышло вполне патриотично!

Касаемо создания в уездах народного ополчения, то есть добровольческих дружин, с этим презанимательная интрига приключилась. По идее самое высокое воинское звание в Жатском уезде у Екатерины Птахиной – полковник! И сразу три подполковника – целитель Пётр Птахин, полицмейстер и уездный воинский начальник Крылов. Но так как Крылов старше производством в чин, так и выпало ему быть командиром уездного ополчения, что приравнивается к командованию батальоном, ведь госпожа полковник скоро родит, некогда ей рекрутов муштровать!

Катя и не рвалась командовать, но, дабы немножко подразнить Крылова, громко, так чтобы все-все-все услышали, потребовала от Пети в Баяне, пока маг к экзамену на разряд готовится, построить и парадный полковничий мундир! Птахин, как целитель готовящий лечилки для геройской десантной дивизии его превосходительства Волохова, имеет право «выгуливать» боевые ордена в обличье полковника-десантника!

Крылов сразу погрустнел, представив как подлец целитель, смещает его с поста отца-командира Жатского ополченческого батальона. Пете, понятное дело, такие карьерные сражения ни к чему, нет планов и желания, выстраивать во фрунт дружинников и гонять их с песнями и деревянными винтовками по городу Жатску и его окрестностям, но как не подыграть любимой женщине?

- Однако, интриги мадридского двора уездного масштаба, - НовИков отсмеялся и уже серьёзно продолжил, - но, Пётр Григорьевич, пора вам определяться. Понимаю, дом достраиваете, обжились в Жатске. Увы, риск большой войны, сразу с коалицией европейских держав, сильно вырос, тут Левашов прав. И Академия – единственный островок стабильности, из Баяна попасть в действующую армию можно лишь по рапорту самого мага. А в губерниях целителей, думаю, вовсе не останется, всех повыгребут в войска. Ваша, Пётр Григорьевич, храбрость сомнению не подвергается, но, оно вам надо, с молодой женой разлучаться?

- Предлагаете преподавателем на полную ставку? – Пете были понятны резоны старшего товарища – укомплектовать новообразованную кафедру непросто, так уж вышло, что маги стараются в первую очередь развивать боевые направления, целительство же, если у кого и есть, остаётся на положении Золушки. И не той Золушки, что на балу с принцем вытанцовывает, а кухонной замарашки. Не редкость когда маг двух или более направлений четвёртого разряда целительские заклинания едва-едва шестого уровня выучил. Во первых не престижно, а во вторых – лень! У аристократов так отчего-то повелось, потому целительство хоть и признано наиважнейшим направлением, но то только фразы звонкие. Считается в сферах высших, что магов жизни для простонародья, могут и обычные медики подменять. Не во всех, разумеется, случаях, так и целители тоже не всемогущи – жизнь продлить существенно не могут.

Подлатать, вылечить, что мага, что обычного человека – запросто. Но проходит время и организм начинает снова дряхлеть, сколь его не обновляй. И чем больше было тех обновлений, тем стремительнее к 60-70 годам у людей наступает дряхлость. У магов на десяток-другой лет поболее прочность, но, увы, тоже не бессмертны...

Петя вычитал в древних хрониках, что волхвы-аурники проживали три мажьих жизни, то есть лет примерно триста ему «гарантированы», если случайный снаряд в двенадцать дюймов на голову не свалится, от которого защититься затруднительно даже сверхмагам. Раздумья молодого мага неожиданно подтвердил Игумнов.

- Беда в том, Пётр Григорьевич, что надвигающаяся война будет первой большой войной, где преимущество в количестве магов-боевиков одной стороны конфликта, выравнивается техническими достижениями другой.

- Вы про лучи Тесля?

- Не только. Те лучи, кстати, не Теслей открыты, просто Николя хороший инженер, сумел их в единую точку собрать, настроить поток электронов в едином направлении. Но уже тридцать лет назад начали появляться пушки, бьющие в зенит, как раз против магов воздушников придуманные. А с усовершенствованием порохов на сегодняшний день имеем зенитные батареи, простреливающие пространство в 2-3 версты вперёд и ввысь. Попасть под такой заряд шрапнели даже высокоразрядному магу приятного мало.

- А флот, - добавил НовИков, - ещё ведь и война на море кардинально изменилась. Современные, из железа и стали корабли трудно, почти невозможно сбить с курса магией, не говоря уже об их опрокидывании. А заклинания «молния» и «огненный смерч» уже как лет пять нейтрализуются установкой по периметру судна электромагнитов. Как весело каламбурят моряки – и размагничивают и размагичивают свои корабли.

Старшие товарищи ненавязчиво подводили Петю к осознанию непреложного факта - прогресс наступает и кое-где уравниваются возможности обычных людей и магов. Потому научная работа «по мажеской линии» сейчас дело наипервейшее, под личным контролем Государя! Будут и ордена, будет и потомственное дворянство...

- Что ж, Семён Семёнович, меня вы почти убедили, остаётся супругу убедить, а это куда как сложнее.

- Понимаю, Пётр Григорьевич, но вы уж постарайтесь Екатерину Сергеевну уговорить, что Жатск, что Баян особых различий нет, дом и здесь выстроить запросто. А карьера в Академии делается куда скорее, чем в иных местах, Владимира четвёртой степени через 5-7 лет получите всенепременно...

Распрощавшись с наставниками Петя кликнул извозчика и неспешно, без шика и лихачества, двинул на вокзал, до поезда ещё полтора часа, можно газеты свежие просмотреть, да и книг Дивеева передала для жены томов тридцать, глядишь и отыщется что интересное, не одни же там романтические истории о благородных графинях в плену у кровожадных похотливых флибустьеров!

Заметил нервно прохаживающегося по перрону Вознесенского, неужели новоиспечённое высокоблагородие в Путивль направляется? Ему же в другую сторону и поезд через семь, кажется, часов.

- Птахин! Что так долго до вокзала добирался, небось пил с Левашовым на брудершафт? И как, накачал старого чёрта?

- Какой же Пётр Фомич старый? И сорока годочков не исполнилось. Нет, просто поговорили, не выпивали, не побратались, если это интересует.

Вознесенский зачем то оглянулся, потом ещё