Леденящая Боль - Анна Рудненко

Даже не попытался выслушать её объяснения. Вычеркнул её из своей жизни, решив, что это будет легко сделать. Словно капризный ребенок, которому надоела игрушка… Глупость. Самоуверенность. Эгоизм.

Чайник закипел. Я плеснул кипяток в кружку, забыв про чай. Просто смотрю на пар.

Достаю телефон. Номер. Звонить? Или нет? Сжимаю телефон в руке. Пальцы немеют. Голова раскалывается от противоречий.

Но каждый раз я убеждаюсь, что не могу без неё. Она жизненно необходима мне. Эта зависимость, знаю.

От всех мыслей отвлекает звук. Тихий щелчок замка. Замок щелкает с предательским звуком, нарушая тишину.

— Привет, — произносит она тихо, словно боясь нарушить тишину, воцарившуюся в квартире. — Что тут делаешь?

Она медленно проходит в прихожую, снимает куртку и бросает ее на вешалку, поворачивается к сыну и начинает раздевать и его. Движения её плавные и грациозные, словно у кошки, на меня больше не обращает никакого внимания, словно меня тут нет.

Хорошо держится.

Только сын смотрит с улыбкой и ускоряет процесс раздевания, будто это игра, и он хочет поскорее продолжить. Он тянется к ней, обнимает за руку, что-то щебечет. Она ласково треплет его по голове, улыбается ему в ответ, но ни разу не смотрит в мою сторону.

Смотрю на неё и понимаю, что всё это время, пока её не было рядом, я чувствовал себя неполноценным, словно лишился части себя.

Как же я мог не понимать, что она только моя? Дурак.

Как можно было не видеть очевидного?

Всё хорошо. Всё просто заеб*.

Всё оказалось сложнее, чем я думал, и, мать твою, я в полном лаже. Потерять её доверие — это в сто крат хуже всего. Видеть её, но не иметь права коснуться, слышать её голос, но не иметь права произнести её имя. Это пытка, изощренная и невыносимая.

— Андрей, помоги пожалуйста уложить Антона, — просит она уставшим голосом.

— Где вы так долго были? Что ты так устала?

— Везде, — равнодушно отвечает и идет в комнату. Ее взгляд скользит по мне, не задерживаясь.

Я беру сына и иду в ванную. Пока набираю ванну и помогаю сыну раздеться. Его смех, его беззаботное щебетание — это единственное, что удерживает меня от полного краха.

В ванную заходит Ира и встает сзади меня. Я чувствую ее присутствие, не оборачиваясь.

Еще чуть-чуть, и она взорвется, но она оставляет пижаму Антону и уходит, не сказав ни слова.

Выхожу из детской и вижу её сидящей на стуле у окна. Она смотрит в окно, в ночную темноту. В комнате царит тишина, такая густая и зловещая, что кажется, её можно потрогать руками.

Напряжение.

— Андрей, дай мне дышать, пожалуйста. Исчезни, как ты всегда делаешь, молю тебя.

Слова, произнесенные шепотом, но пронзающие меня насквозь. Они словно лезвие, вонзившееся в самое сердце. Исчезни… Это все, чего она хочет. Чтобы меня не было в ее жизни.

— Это то, что ты хочешь? — Она отводит взгляд, избегая моего, и я понимаю, что слова излишни. — Ир, ответь.

Я вижу, как дрожат ее плечи, как она сжимает кулаки, пытаясь сдержать эмоции.

— Да, — шепчет она, наконец, не поднимая глаз.

— Хорошо, — отвечаю я, с трудом выдавливая из себя слова. Ей нужно отдохнуть. Разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь и не споря.

На лестничной площадке делаю несколько шагов и замираю.

— Да ну нах*… — вырывается у меня, и в следующую секунду возвращаюсь обратно в квартиру.

— А ну, иди сюда, — и беру ее в свои объятия.

— Пусти

— Я так скучаю, — шепчу я, уткнувшись лицом в её волосы.

Ее тело вздрагивает в моих объятиях, но она не отстраняется. Наоборот, прижимается ближе, и я чувствую, как влага проступает сквозь мою рубашку. Слезы. Поднимаю ладонью ее лицо и смотрю в ее глаза. И вся моя выдержка слетает к черту. Как сумасшедший набрасываюсь на ее губы. В ладонях закололо, в горле запершило.

Жажда! Именно этим словом можно охарактеризовать мое состояние.

Мои пальцы коснулись влажных трусиков, и из меня вырвался стон, больше похожий на сдавленное рычание.

Господи, эта женщина меня доконает!

— Девочка моя… Только моя… — шептал я, как безумный, между поцелуями. — Люблю тебя…

Я пробрался к ней в трусики, ввел палец в ее влажную горячую плоть и замер.

— Мать твою, Ира! — зарычал я.

Мне казалось, еще минута… и я трахну эту женщину прямо на кухонном столе.

— Андрей. Она задрожала в моих руках и застонала в голос. Черт его знает как, мы оказались в спальне. Моя рубашка осталась лежать на полу в прихожей, ее одежда тоже уже валялась где-то. Посасываю, мягко втягиваю в рот ее соски, перекатывая их между зубами.

— Черт! — Я дернулся как от удара, когда она рукой обхватила мой член через брюки и провела ладонью вверх-вниз. — Детка! — Рванул трусики вниз и, не мешкая ни секунды, вошел в нее до упора. Она подалась немного вперед и качнула бедрами. Черт! С каждым толчком я чувствовал, как ее влагалище растягивается и сжимается для меня. Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я был в ней последний раз. Не могу передать словами, насколько в ней тесно, горячо и влажно.

— Так хорошо… — захныкала Ира, встречая мои движения. Я обхватываю руками ее талию, и сам уже грубо трахаю ее, целуя и кусая ее грудь. Поднимаюсь поцелуями вверх и впиваюсь в губы, с которых срываются дикие стоны. Она дрожит. Моя девочка дрожит, и это так прекрасно.

Глава 29

Ирина

— Я так зол на себя, так зол, — тихо шепчет Андрей.

Протягиваю руку и склоняюсь к нему, губами провожу по его губам, нежно касаясь. Руками провожу вдоль его шеи, следом губами целую его грудь. Я таю под его взглядом, становясь податливой, желающей.

Он шумно вздыхает и хватает за талию, и в следующий миг я уже под ним. Андрей, не теряя ни секунды, набрасывается на мою грудь, прикусывая зубами сосок.

— Детка, мы столько времени потеряли.

— Тшшш, не нужно. Просто помни, что я только твоя.

Я провела пальцами по его щеке, чувствуя щетину, колючую и возбуждающую. Запах его одеколона смешался с запахом кожи, создавая пьянящий коктейль, от которого кружится голова.

Он опускает голову, целуя линию ключиц, спускаясь ниже. Шепот его дыхания опаляет мою кожу, заставляя мурашки бежать по телу. Я протягиваю руку и касаюсь его лица, проводя пальцами по скулам, по подбородку, по губам.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я, и это не