Леденящая Боль - Анна Рудненко

— Здравствуй, можешь, пожалуйста, передать шефу, что мне нужно срочно с ним согласовать договор? Это срочно.

— Привет, Ира, да, сейчас, — мило отвечает она.

Жду в приёмной десять минут, и только потом меня мило приглашают войти.

— Что тебе? — без всяких прелюдий спросил Андрей. — Насколько я знаю, договоры уже забрали у тебя.

— У меня к тебе просьба, — сказала я, сглотнув ком в горле, стараясь держать себя в руках.

— Внимательно слушаю, — холодно ответил он.

Сегодня, наверное, не заслуживаю другого общения.

Сама невозмутимость.

А взгляд… Боже!

Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этих прищуренных холодных глаз. Я отвернулась и стала тщательно изучать какие-то портреты, висевшие на стене.

— Можно я не буду отрабатывать две недели? — тихо, но твердо произнесла я. На глаза навернулись слезы. Настолько слабой я себя сейчас ощущала.

— А ты что, заявление написала? — удивлённо спросил он.

— Да!

В комнате повисла тишина. Чувствовала, как кожа начинает гореть и покрываться румянцем от его пристального взгляда. Было бы отлично, если бы я сейчас была где-то на тысячу километров от него, или где-то на Луне. Ярость внутри меня поднимается с новой силой.

— Хочешь уйти? — со странной интонацией спросил он и снова замолчал.

— Я не могу, — тихо шепчу.

— Не можешь? Что, любовник предложил хороший гонорар? — с издёвкой спросил и жгучим взглядом посмотрел на меня.

Он встал с кресла, обогнул стол и замер напротив меня, упираясь руками в столешницу. А я продолжала пялиться на стену.

— Прошу…

— А ты просишь? А на что ты готова? Давай один разочек, и я отпускаю тебя.

Я смотрю в его глаза и не верю в услышанное.

— Ненавижу тебя. Слышишь?

Одним рывком он берет меня в свои объятия. Пытаясь вырваться, я бьюсь, как птица в клетке.

— Ненавидишь? А что так? А, бл*дь? — яростно шипит он мне в лицо. В его голосе уже сквозила злоба и горечь. Сейчас в его глазах вижу всю горечь и боль, что есть между нами. Почему он не научился доверять?

— Отпусти меня. Да, ненавижу. Отпусти меня, не смей больше трогать меня.

— А я смотрю, ты прям вся измучилась рядом со мной. Что, спешишь к своему любовнику?

И все мои обладание летят к чёрту. Вырываю одну руку и со всей силы врезаю ему пощечину.

— Ты идиот! Как я могла связаться с тобой, как могла вообще от тебя рожать и залететь во второй раз? Боже. Ты сделал мне больно на всю жизнь вперёд. Ненавижу, ненавижу. Отдала бы все, чтобы никогда тебя не встретить.

— Что ты сказала?

Глава 22

— Андрей…

Я затаила дыхание, ожидая хоть какой-то реакции. Тишина давила на уши, казалось, я слышала, как бьется его сердце — и мое тоже. Это молчание было хуже любых криков и обвинений.

— Да ты хоть понимаешь? Я… Охренеть, я отец! — Андрей был в полном шоке. Эффект полноценного шока я обеспечила. Такого растерянного я его еще не видела. Еще бы. Огрошила его такой новостью. Сколько я готовилась, столько текстов репетировала, а в итоге как утюгом по голове.

— Если ты думаешь, что я это специально сделала, то ты ошибаешься, — тихо шепчу. Андрей стоит рядом словно статуя. Его лицо не выражает никаких эмоций. Просто шок.

Нервная дрожь прокатилась по всему моему телу. Внутри все сдавило острой жалостью.

Я беспомощно сцепила пальцы на руках. В глазах потемнело.

А Андрей вдруг посмотрел на меня с таким отчаянием… как ребенок, которого ни за что ударили наотмашь…

Я обвиняла его за недоверие, верила, что только он во всем виноват. А может, нужно было попробовать доказать свою правоту?

— Сын! Знаешь, наверно, не зря я так его полюбил. За этот месяц я чувствовал, что как будто теряю что-то важное в своей жизни. Думал, это ты. А не хрена. Столько лет, Ира. Как ты могла?

— Не ищи виноватых. Всё, что происходит вокруг тебя, — только ты один виноват. Я не врала тебе. Ты сделал все возможное, чтобы я в тебя не верила, — смотрю в его глаза и понимаю: он не простит! Не поймет! Я бы не поняла.

Меня всю трясет, под кожей медленно расползается противный холодок…

— Скажи, ты когда-нибудь планировала сказать мне, что я его отец?

— Не знаю. Месяц назад я боялась говорить тебе, но очень хотела. Сейчас мне хочется исчезнуть из твоей жизни. Прости, — пролепетала я каким-то надтреснутым голосом.

Я потерла пальцами лоб и прикусила губу. На глаза навернулись слезы. Как объяснить?

— Сын… — повторил Андрей и усмехнулся. Провел руками по лицу и запрокинул голову к потолку. — Охренеть. Каким же ничтожеством я выгляжу в твоих глазах, что не заслуживаю знать, что у меня есть ребенок?

— Андрей?

Он прикрыл глаза и опустил голову. Сделал несколько неровных вздохов и плотно сжал губы. Бросил на меня долгий, внимательный взгляд. В его глазах плескались боль, гнев и что-то еще… надежда?

— Ты сказала, что ты беременна? — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал он.

— Если ты не поверишь, что это твой ребёнок… — по щекам слезы и вовсе ручьем текут.

— Верю, теперь я верю. — Голос звучал хрипло, словно он заново учился говорить.

Я выдохнула. Это только начало.

Я поднимаю заплаканные глаза и смотрю в его лицо. Люблю, очень люблю. Только как простить? Душа рвется к нему, да что там душа. Вся я тянусь к нему. Скучаю.

"Обернись, обними просто так. Скажи, что любишь. Сделай шаг, помоги мне, пожалуйста, найти сил простить".

Но Андрей молчал… А я все острее чувствовала, что схожу с ума.

— ААААА! Я сейчас просто взорвусь! — прокричал внезапно Андрей. Я вздрогнула и зажмурилась. Никогда не видела его таким. — Ирина! Мой сын рос с чужим мужиком, блин. Как ты могла решить за меня и нашего сына? Когда ты собиралась сказать мне? Когда? Мать твою! Ты все это время собиралась? А если бы… Черт! То есть, если мы случайно не встретились, то я бы никогда не узнал, что у меня есть ребенок? Который нуждался во мне как никто другой.

С каждым словом, которое Андрей будто выплевывал, я понимала, насколько он прав. Я ведь знала, что так будет.

— Я много раз пыталась.

— Слышь, хреново ты пыталась. Ни разу ты даже не намекнула.

Одно я понимаю точно: мы не простим друг друга, и то, что мы здесь спорим, не предвещает ничего хорошего. Желание убежать отсюда невыносимо. В этой ситуации он одну меня считает виноватой,