Леденящая Боль - Анна Рудненко

Он приближался мягко и стремительно, и от этого скользящего движения немедленно закружилась голова, а ноги подкосились. В следующее мгновение его сильные руки вкрадчиво и властно схватили за лицо и притянули к себе. Поцелуй был мучительно прекрасен, но и мучительно болезненный. Это было так просто, до идиотизма просто.

— Не надо, — прохрипела я неуверенно. — Не делай этого больше. Не прикасайся больше ко мне, — сквозь слезы шептала. — Умоляю, просто исчезни из моей жизни. Не прощу. Никогда.

Глава 19

Идя в сторону приёмной, у Андрея не было даже намёка на волнение. Однако чем ближе он подходил, тем страшнее и волнительнее становилось. Из кабинета прекрасно было слышно, как Андрей орёт. Именно орёт.

— За все эти годы я его никогда не видела таким. Последнее время он как будто с катушек съехал.

— Что происходит? — шёпотом спрашиваю я у секретаря.

— Точно не знаю, что случилось. Это он на кого-то по телефону так орёт, — объясняет Лора, но мне от этого лучше не становится.

— А меня зачем звал?

— Вот и иди спроси. В логово волка я не полезу. Лучше пойду выпью кофе и сделаю вид, что я очень занята.

— Важными делами? — спрашиваю я, пока она собирает свои телефоны и какой-то блокнот.

— Очень важными, — с усмешкой отвечает она. — Удачи тебе, я буду тебя вспоминать.

— Ой, иди уже.

Она улыбается и убегает.

Невольно сглотнув, я захожу в кабинет без стука, останавливаюсь посредине кабинета и смотрю прямо в самые желанные глаза. Вижу на его злом лице бешеный взгляд. Андрей и его деловой образ слетели в канаву. Тот мужчина, который всегда выглядел собранным и серьёзным, сейчас выглядит как разорённый дракон, чуть ли не из ноздрей выдохнет огнём. Заметив меня, он замолчал, бросил трубку на стол и устало потёр переносицу и вскочив из-за стола:

— Явилась? Ты что, мать твою, творишь? — яростно спрашивает он. А я в полном ступоре. Такое его лицо я видела лишь раз в своей жизни, и тогда всё закончилось печально и болезненно для меня.

— Что опять не так? — спрашиваю уверенно.

— На, полюбуйся, — отвечает он и бросает через стол какие-то бумаги.

Медленно подхожу ближе и трясущимися руками беру эти бумаги. Перед глазами всё плывёт, от переживаний никак не могу вникнуть в содержание документов.

— Зачем звал, если суд уже прошёл? Обвинение.

— Ты издеваешься?! — рявкнул он.

— Нет, просто ты мне не веришь, и если скажу, что этот бред впервые вижу и я их не подписывала, ты же все равно не поверишь.

— А кто? Там твоя подпись.

— Не кричи на меня! — Я тоже повысила голос, оскорбленная и его тоном, и поведением. — Любая экспертиза докажет, что это не моя подпись. Как же ты мне надоел! Верить мне нельзя, да? — ору я на него. — Так знай, милый, что когда мой обман раскроется, ты в миллион раз охренеешь. И знаешь, я буду получать удовольствие от этого. Клянусь, я признаюсь, только чтобы увидеть, как тебе будет больно. Тогда мне будет хорошо.

— Про что ты, бля*, сейчас говоришь?

— Ты что, сбрендил? — Я почувствовала, как кровь ударила мне в лицо.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него. Во мне словно вулкан взорвался. Но всё-таки с большим трудом беру себя в руки.

— Про все вот эти махинации спроси у своей любимой Алексы. У тебя я всегда во всем виновата, я предатель везде. Ненавижу тебя, — ору на него, и понимаю, что у меня начинается истерика. Делаю шаг вперёд и чувствую, как перед глазами темнеет.

— Ира! Угомонись, — прошипел он сквозь зубы. — Вот скажи… — Он навис надо мной и устремил на меня взгляд сверху вниз. — На кой черт ты свалилась на мою голову?

Каждое его слово было пропитано злостью, которую он даже не пытался скрыть. Перед глазами все кружилось, но я упрямо пыталась сфокусироваться на его лице, искаженном злостью. Хотелось выплеснуть все, что накопилось, все горечи и разочарования, но горло словно сдавило тисками.

Я отшатнулась от него, чувствуя, как ноги подкашиваются.

— Ира, что с тобой?

Глава 20

Такого умиротворения у меня не было никогда, так хорошо. Не знаю, как описать это чувство и с чем его можно сравнить. Там, за гранью яви, было такое спокойствие, тепло, уютно.

— Ира, Ира, — зовёт Андрей.

Я его прекрасно слышу, но открывать глаза так не хочется. Этот диван очень удобный, и меньше всего на свете мне хочется проснуться.

— Ира? — трясёт он меня. Его голос дрожит.

— Всё нормально, — шепчу ему, пытаясь освободиться из его рук. — Пусти. Воздух между нами трещит и становится напряжённым.

— Ты как? — взволнованно спрашивает он. А меня это так раздражает до безумия. Раздражает его забота, его близость. Он протянул руку и коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. Почувствовав, как по коже будто прошел электрический заряд, я сразу же отпрянула от него.

— Руки убери.

Но Андрей всё равно держит меня в своих объятиях и тихонько гладит по спине. Его губы… Целует шею. Это безумие, потому что от его ласк я возбуждаюсь. Слушаю его частое дыхание, заряжаюсь его желанием. Мне казалось, что такого больше не должно повториться. Но его прикосновения разжигают пламя, которое я так отчаянно пыталась потушить. Закрываю глаза, позволяя себе на мгновение забыть о боли и предательстве. Только мы, только сейчас. И это пугает меня больше всего.

Сколько раз он должен меня ранить, чтобы я его возненавидела всем сердцем?

— Как я? Ненавижу тебя, слышишь? Пусть… — вскрикиваю.

— И я тебя, — хрипло отвечает он. — Ты сводишь меня с ума. прошептал это прямо мне в губы, обжигая своим дыханием и не отрывая своих глаз от моих.

Андрей с безумием набрасывается на мои губы, сильнее прижимая меня к себе. Он так страстно целует мои губы, щёки, шею. Открываю рот, пытаясь поймать воздух, и почувствовала, как внутри меня все сжимается, онемение от ног поднимается вверх, и я начинаю задыхаться от нехватки кислорода. Прикрыла глаза и откинула голову назад.

Боже!

Неужели это случится?

Как же приятно было находиться в объятиях этого мужчины. Каждое движение его рук и бедер вызывает у меня новый стон. Андрей грубо завладел моим ртом, даже не думая остановиться. Жадно руками стал вести вдоль тела, сминая на своем пути кожу груди и живота. Я вцепилась в его плечи не менее крепкой хваткой и