Леденящая Боль - Анна Рудненко

Ночной город так красив. Из окна квартиры Андрея открывается прекрасный вид. Раньше, когда я смотрела на этот вид, он всегда меня успокаивал.

Я сидела в кресле, уткнувшись лицом в стеклянную поверхность окна, и смотрела на мерцающие огни города. Город был живым даже ночью. Только сегодня он мне не приносит удовольствия.

— Что ты сказала?

— Я не делала этого!

Первое мгновение я не могу в это поверить. От его голоса, слава, в голове туман, я просто не понимаю его. Я не верю в то, что вижу и слышу. Это всего лишь сон, очень плохой.

Смотрю в его глаза и понимаю, здесь и сейчас наступил наш конец. Выдерживать его взгляд не просто, он из тех мужчин которые одним взглядом ломают всё вокруг тебя. Протестовать этому не реально, этому не учатся. Он сидит в кресле, широко расставив ноги, взгляд полностью ненависти и брезгливость. Весь такой родной и такой чужой. Я ещё надеюсь.....

— Ира, о чем ты говоришь? Что, бля, происходит? Ты меня за кого принимаешь?

— Я говорю правду. Пожалуйста, поверь мне.

— Как? Су-ка! Что тебе не хватало? Что за дрянь?

— Андрей, я не… Пожалуйста, я люблю тебя! Я…

— Закрой свой поганый рот. Смотри сюда.

— Нет, я клянусь. Андрей, не поступай так с нами. Пожалуйста. Пожалуйста, послушай меня, — кричала я. — Не делай этого с нами!

Он попытался оттолкнуть меня, но я опять прильнула к нему.

— Лживая тварь. Шлюха. Вот кем ты оказалась. Дешевка.

— Ты снова это сделал.

Слезы текли по щекам, и я понимала, что он больше мне не верит. По его глазам видно, что это всё. Он не верит. Вздрагивая от рыданий, я поправила одежду и, опершись на кресло, медленно поднялась на ноги.

Горькая усмешка исказила пересохшие, искусанные губы. В висках ломилась боль, а перед глазами плыл мерзкий, рваный алый туман.

— Убирайся отсюда, — холодно приказал он.

Застыв от ужаса, я смотрела, как Андрей открывает дверь. Пройдя мимо него, я еще раз обернулась к Андрею, молча умоляя выслушать меня, поверить, остановить всё это. Последний шанс.

Он ответил ледяным взглядом, его лицо превратилось в каменную маску, на котором не дрогнул ни один мускул. Серые глаза смотрели пронизывающе, словно проникали сквозь душу. Такие родные и такие чуждые. В комнате вдруг стало холодно, словно в неё проникла зимняя метель. Я не смогу простить. Он всё равно узнает правду, только я уже не прощу. Сегодня "мы" умерли.

— Когда ты узнаешь правду, не приходи, — мой голос дрожал от боли, но я старалась говорить спокойно. — Я не смогу простить, Андрей. В этот раз я не прощу. Ты так легко выбрасываешь меня из своей жизни, что я сомневаюсь, что… — мне не хватает сил произнести еще что-то — Сегодня ты окончательно меня убил. Ты для нас умер.

Андрей молчал, словно его слова были бы бесполезны в этот момент, но они мне больше и не были нужны. Его лицо оставалось неподвижным, каменная статуя, несущая в себе тяжесть недопонимания и расставания. Истерики я устраивать не буду. Той девочки давно нет.

Я вышла на улицу, с неба шел пушистый снег. Словно сказка. Только я этого больше не видела. Боль окутала сердце, всё внутри меня болело, дышать стало трудно.

— Я поняла свою ошибку! — Смотрю в небо, слёзы текут по щекам. Кто придумал эту жизнь?

Устала, я устала от этого мира. Отказаться не смогу.

Закусив обе губы, поднимая голову вверх, смотрю на небо и пытаюсь сдержать рыдания, рвущиеся изнутри. В кармане уже который раз звонит телефон, и я прекрасно понимаю, что кто угодно может звонить, только не он. Сейчас мне меньше всего хочется с кем-то общаться, поднимаю телефон и сквозь слёзы смотрю на экран.

— Маша!

У меня есть Антон, который мне нужен, который любит и верит в меня по-настоящему, от всего сердца.

— Да, Машунь, — тихо шепчу в трубку.

— Ира, ты где? — обеспокоенно спрашивает она.

— Маш, можно Антоша сегодня у тебя останется?

— Что случилось? Что с твоим голосом?

— Я тебе потом скажу. Пожалуйста…

— Ира, ты где? Я приеду к тебе…

— Машуль, умоляю. Я побуду этой ночью одна, только одну ночь. И утром приду к тебе.

— Ира, давай я приду к тебе. Милая?

— Потом, Маш.

— Хорошо, напиши, как будешь дома. Я буду волноваться.

— Обязательно.

Дома возвращаюсь поздно ночью, зажав ладони, пишу Маше сообщение.

Захожу в спальню, осматриваю её, и из глаз снова льётся слеза. Мне казалось, что сегодня вечером я выплакала всё, что было внутри меня. Только тупая боль не оставляет, сгибаюсь пополам от проходящей через грудную клетку боли. Я так молила, так надеялась, что он не предаст.

Поднимаюсь и еле передвигаюсь в сторону ванной.

Утром смотрела в этом же зеркале и набиралась смелости для разговора с Андреем, сейчас смотрю на себя и ругаю себя за свою наивность.

Какая же я дура.

В груди невыносимо жжёт.

— Почему, почему, почему? Никогда больше не поверю тебе. Никогда. — даю себе слово. Слёз в глазах больше нет, там остаётся только пустота и ненависть.

Немного успокоившись, нахожу телефон и пишу Алине просьбу дать выходные до Нового года. Неделя до Нового года и потом ещё две недели, которые я взяла для процедуры Томатиса, мне хватит, чтобы прийти в себя.

В голове планы созревали с быстротой света. Я понимаю, что для их реализации увольняться я не могу.

Я сильная!!

Накоплю деньги за эти пять месяцев и спокойно уволюсь. В конечном итоге возьму удалённую работу, если Алина согласится.

Так, одежда поудобнее, голову выше — и я всё смогу. Про беременность он ни за что не узнает.

Ведь смогу?

По щекам опять предательские слёзы.

Я понимаю, что будет трудно. Тяжело. Но в эту секунду я не хочу видеть Андрея в нашей жизни.

Весь следующий день я тупо валялась в постели и рыдала. Цифры на часах бегут, а хочу назад до..... Всего лишь взгляд, всего лишь слова. И обратно к нему.

Не плакала, а именно рыдала. Все порывалась позвонить Андрею, но… понимала, что ему этого не нужно. Странное чувство, будто я потеряла не только его, но и себя. Ощущение пустоты заполнило все пространство вокруг. Каждая мысль о том, как у нас было, заставляла слезы литься рекой.

Его отсутствие давило на меня, как тяжелый камень. Каждое воспоминание о его последние словами,