Леденящая Боль - Анна Рудненко

меня. Он её теперь строит без меня. Со временем приходит понимание, что всё, что было, ушло в прошлое. По-хорошему, было бы уволиться и оставить всё позади.

Мне нравится моя работа, здесь я действительно почувствовала себя востребованным специалистом. Последнюю неделю я сосредоточена на работе и сыне, про Андрея почти не вспоминаю или, правильнее сказать, стараюсь. Стала его избегать, очень много эмоциональной энергии трачу на него, и это сложно. В редкие случаи, когда вижу его, сердце пропускает несколько болезненных ударов и даёт о себе знать, что оно ещё есть, что оно тихо ещё стучится.

И мне всё удаётся. Почти. Я задыхаюсь от своей любви.

Андрей тоже сосредоточен на своей работе и больше не звонит, а при встрече лишний раз не посмотрит. Так даже лучше.

Может быть.

О, как же нелегко дались эти три бесконечные недели!

Переговорная выглядит впечатляюще. Экзотические растения, овальный стол из тёмного дуба. Большой экран на стене, с другой стороны — современные картины. Чуть в стороне — столик с компьютером.

Мда, сразу видно, что эта компания любит роскошь во всем. Надеюсь, это не просто пыль в глаза. Кручу-верчу ручкой в руке, и жду не дождусь когда же эта встреча закончится.

Мне охота отсюда сбежать куда глаза глядят.

Алекса! Не думала, что так сильно можно ненавидеть человека.

Я смотрю, как Андрей подписывает договор на миллионы, а Алекса прямо висит на нём. Она одета в нечто парчовое, плотно облегающее фигуру, а роскошные волосы были уложены в причудливую прическу. Кроваво-алый чувственный рот изгибался в насмешливой улыбке.

Слишком много её стало вокруг нас.

Какие у них сейчас отношения? Вместе ли они?

Она точно не будет терять время.

Ярость кипела во мне, мешала дышать, застилала глаза пеленой ненависти.

Сердце бешено колотилось где-то в горле. Я не знала, что и думать. Мысли метались из стороны в сторону, словно загнанные зайцы.

Я словно вернулась на восемь лет назад, когда также миллион вопросов, ребёнок и снова одна.

Окончание грандиозного проекта на самом деле означает только одно — навсегда расстаюсь с Андреем. По истечении этих трех месяцев я должна буду уволиться.

Запах его волос, тепло его тела, прикосновение руки… Неизвестно, что страшнее: испытать это еще раз — или не испытать больше никогда!

Андрей встаёт, и все вместе с ним пожимают руки. Сделка состоялась, только я так и не поняла, что тут делаю. Встаю со всеми и вопросительно смотрю на Андрея. Вернуться в офис, думаю, поздно, а уйти домой рано, еще час до окончания рабочего дня.

Я смотрю на Андрея, как он идет в мою сторону. Прищуриваюсь, потому что он прихрамывает на правую ногу.

Что случилось?

Только остаюсь без ответа, так как и не решаюсь спросить.

В его взгляде читалась то неприкрытая страсть, то почти животная похоть, то чистая ненависть.

Ему тоже плохо! Я вдруг так остро почувствовала эта.

Я хочу видеть в его глазах только любовь. Отдала бы за этот взгляд полжизни. И еще полжизни — за то, чтобы забыть другой взгляд. Потемневший, яростный, почти слепой в ненависти.

— Я отвезу тебя, нужно поговорить.

— Не смогу… я должна…

— Можешь, твой рабочий день еще не закончился. его скулах.

— Я не хочу!

— Пошли.

Я твердо и смело взглянула на него и сказала:

— Я не пойду! — Он вопросительно изогнул бровь.

Андрей из тех, кто всегда добивается своих целей. И сегодня это не стало исключением. Вот уже двадцать минут как мы сидим рядом и едем в сторону моего дома. И ни один из нас не сказал ни слова. Напряжение достигло критической отметки.

— Что тебе нужно было?

С каждым днем мне все тяжелее смотреть в его глаза и принимать тот факт, что мы отныне чужие друг другу.

Он просто сидел и молчал.

— Я хотел поговорить насчет Антона. Хочу тебе предложить финансовую помощь и попросить тебя разрешить мне с ним видеться, гулять и провести время.

— Зачем тебе это?

— Не знаю, просто так это чувствую, — отозвался Андрей.

— Андрей, это ребёнок, живой человек. Если ты в один день решишь, что тебе это надоело, он будет страдать.

— Я этого не сделаю, — зло ответил он и плотно сжал губы. Желваки нервно дрогнули на его скулах. — Не желаю это слушать, слышишь?

— Я не верю тебе.

— Я тебе тоже, — угрожающе бросил он. — Из нас двоих ты одна трахалась на стороне.

— Я тебя ненавижу, — прошептала ему в лицо.

— Я тебя тоже, малыш. К тебе у меня только одно чувство. Не надо нам было начинать. Твоя натура неизменчива.

— Дай мне поработать спокойно еще два месяца, потом я исчезну. Это время обещаю, что сделаю все возможное, чтобы реже попадаться тебе на глаза. И я не изменяла тебе.

— Конечно, конечно. Вы просто ссосались. Всем б***ь вокруг показалось ваши обнимашки. Я б***ь миллион раз проверил подлинность видео.

— Что ты несешь? — прикрыв глаза, я пыталась взять себя в руки.

— А вот он так не думает, — хрипло произнес он.

— Ты всегда верил всем, кроме меня. Ты дурак, просто дурак. — сдавленно прошептала я.

— А не ты всегда доказывала это своими поступками? Не ты вышла замуж за своего драгоценного Сашеньку? Не ему ты, б***ь, родила ребенка?

Я уже открыла рот, чтобы сказать. Выговорить то, что не давало мне покоя все эти года. Что мучило даже сильнее унижения, которое испытала, когда вышвыривал меня без всяких объяснений. Подумала — и произнесла совсем другое.

— Теперь это уже неважно. Наши отношения всегда были ошибкой.

Он одной рукой обхватил обод руля и сжал с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Локтем другой руки уперся в дверь и пальцами коснулся губ.

— Просто дай мне уйти, — простонала я в тишине салона. Смотрю на его опущенную голову, и на долю секунды мне хочется его обнять.

Андрей резко повернулся ко мне и грубо спросил:

— Деньги. Мои деньги. И за них ты была со мной? Из-за них притворялась безумно влюбленной? А на самом деле никогда меня не любила?

— Я тебе отвечаю. Ты идиот, — схватив за ручку двери, я спрыгнула из его проклятого Лексуса. — Подавись своими деньгами. Никогда, слышишь, никогда ко мне не подходи. Ненавижу тебя, — и изо всех сил хлопнула дверью. Меня всю лихорадило от переполнявших чувств и… злости. Да, именно злости! Побежала к подъезду, я задыхалась в слезах. На заднем фоне услышала хлопок и бег. Возле двери подъезда пыталась быстрее набрать код. Только руки не слушались. Я так торопилась,