Леденящая Боль - Анна Рудненко

— Пожалуйста, — вздохнула я, и с губ сорвался лишь невнятный сип. Его руки были везде.

— Сейчас детка. Ты всегда такая ненасытная— хрипло шепнул он. А для меня эта как холодная вода. Подействовала моментально. Уткнув руки в его грудью, я из-за всех сил оттолкнула.

— Ты просто ничего не понял. Ты всегда был уверен, что мир принадлежит тебе… — прошептала я и отвернулась от его губ.

— Нет, на мир я не посягаю. Но надеялся, что мне принадлежишь ты. Мне, а не всему миру. Рыжая, лживая сучка, которая растоптала мою жизнь восемь лет назад… и сейчас.

— Но…

Меня начинает колоть. Разлившееся вдоль ребер едкое разочарование наполняет рот. Грудь разрывает рыдание, и истеричный.

— …И которая продолжает лгать мне сейчас. Лучшей актрисы мне не найти. Тогда ты сразу подтвердила факты своего дружка, быстро выскочила замуж за него и родила ему ребёнка, ему, сука. Я простил, и что взамен получил? Я своими глазами сколько раз видел, как вы обжимались? Ответь, б***ь. Нет, Ира не то видео сдала тебе с потрохами, а ваше поведение. Ты думаешь, я не видел ваши обнимашки или твоего поведения.

— Ты не захотел и не хочешь мне проверить, всем, кроме меня. Восемь проклятых лет. Это мучение, — слезы бегут ручьем по щекам, а мне уже все равно. Сдерживать их уже не могу, но вытерла их кулаком. — А знаешь, сейчас и не важно. Встань с меня, ты тяжелый, — проговариваю я.

Андрей поднимает голову и смотрит сначала в глаза, потом на губы. В его глазах пылает пламя.

Я отворачиваю голову и жду, когда он отпустит меня. Как же я устала.

— Боже! — Я запустила руку в волосы, понимая, что действительно потеряла связь с реальностью. Да с какой реальностью?! Я потеряла рассудок!

Глава 21

Ирина

— Что это за недоразумение? Маша?

— Ира, не ори. Скажи спасибо, что тебе дали работать спокойно, — отвечает Маша. Она расслабленно сидит в кресле, на её лице размазана непонятная жидкость, а на глазах огурцы.

Мать вашу, огурцы. В комнате какой-то бассейн с песком. Я чувствую, как внутри меня просыпается вулкан ярости.

— Маша? Вы решили все меня сегодня довести до бешенства?

— Ира, лучше присоединяйся, у меня спа-процедуры, у детей развивающие процедуры. Кстати, у меня еще есть вкусный мартини.

— Машааа….

Она спокойно снимает огурцы, смотрит на меня с умиротворенной улыбкой.

— А, да, забыла, прости. У нас есть и вкусный сок свежевыжатый.

Я смотрю на все происходящее и, честно, в немом шоке. Но уже успокаиваюсь, когда мне протягивают стакан с апельсиновым соком. Подхожу к окну и смотрю на вечерний город. Вид из окна завораживающий. Если бы в доме не было всего этого хаоса, можно было бы и расслабиться.

— Просто отпусти, — на заднем фоне слышу Машу.

— Ты про что? — шепотом спрашиваю я. Голос дрожит.

— Да обо всем. Ты слишком напряжена.

Я делаю глоток сока. Он кажется горьким. "Отпустить"? Легко сказать. Но как отпустить то, что разрывает тебя изнутри? Как отпустить человека, которого любила больше жизни, но который предал?

Как отпустить страх за будущее своих детей?

Маша кладет свою руку поверх моей. Она теплая, успокаивающая.

— Ты все переадолеешь.

— Ты думаешь, я смогу? — мой голос все еще дрожит.

— Я знаю, ты сможешь. Ты сильная. Просто сейчас ты об этом забыла.

А я плакала. Не знаю почему, но слёзы тонкими ручьями текут по щекам. Я думала, что давно всё выплакала. Гормоны. Успокаиваю сама себя.

Проснулась от жара и тяжести во всем теле. В комнате был полумрак — видимо, на улице уже светало. Повернувшись на другой бок, я пыталась успокоить боль, пульсирующую в висках. Но всё было обманчиво.

На работу пошла с той же пульсирующей болью. Все мысли были о документах, в которых вчера Андрей обвинял. Позже в метро я осознала, что не помню момент, когда отвела сына в садик. В голове от ужаса всё смешалось в кашу.

В таком напряжении я проработала до обеда. Думала, хуже уже не будет. Но нет.

После обеда меня пригласили "на ковер" в конференц-зал и сообщили, что меня понижают в должности. Теперь буду заниматься каким-то документооборотом. С такими успехами могли сразу сказать, что я уволена. Алина с отстранённым лицом и холодным голосом озвучила мои новые обязанности. Её текст был длинным, но я как будто была в вакууме. Такое ощущение, что меня снова предали. Только этого не показала. Я даже была горда собой за свою стойкость.

Выходя из кабинета, я направилась к своему пока рабочему месту. Все мои желания сводились к тому, чтобы свернуть в кадровое и написать заявление на увольнение. И я прекрасно понимала, что этот шаг не за горами.

Ну а что? Что меня здесь держит?

Сбережения на первое время у меня есть. Пойду в ближайший магазин рядом с домом и устроюсь кассиром, сколько смогу. Справлюсь. В голове в один миг находились решения на все мои проблемы.

И следующий мой шаг был направлен в сторону кадров. В своих раздумьях я не сразу заметила Андрея, идущего мне навстречу. А посмотрев в его глаза, я заставила себя смотреть на него со всем безразличием, на которое была способна.

Прошла мимо и даже не оглянулась. Только в душе что-то окончательно умерло.

Заявление написано и принято. Теперь нужно выдержать две недели, и я свободна как птица в небе.

Такое опустошение. Мир просто теряет краски вокруг меня.

На короткое время у меня было мимолётное счастье. И сейчас я его хочу обратно.

Понимая, что больше не увижу его, не обниму, не почувствую его губы, руки… Всего его. Убивает. Медленно и со всей болью.

В который раз я спрашиваю: почему я?

Сажусь за компьютер, открываю, а там все вкладки отключены.

Да, я же мошенница, я же изменщица. Так обидно. Так всё грязно. Хочется уйти отсюда немедленно.

Ксюша подходит к моему столу с какими-то бумагами.

— Ира, на экране есть реестр, тебе нужно это всё внести. Если что не будет понятно, подойди, и я тебе объясню.

Её лицо такое же осуждающее, как и у Алины. От меня здесь все отказались.

На дрожащих ногах встаю и иду в сторону приёмной Андрея. Там за рабочим столом сидит новенькая, только она раньше трудилась в другом отделе. Про таких говорят: умница, красавица