Леденящая Боль - Анна Рудненко

В квартире заходим молча. Андрей раздевает сына, а я быстро бросаю пуховик на крючок и спешу в ванную. Закрыв дверь, я прислоняюсь к стене и пытаюсь глубоко дышать. То ли от переживания, то ли из-за моей беременности, но мой желудок хочет выпустить всё наружу. Дверь открывается, и на пороге я вижу Андрея. Он медленно подходит ко мне.

— Что с тобой?

— Всё нормально, — неохотно отвечаю я.

— Я вижу, тебе плохо.

— Не обращай внимания, токсикоз.

— Ты должна мне говорить.

— Ничего я не должна. В горле ком, и я с трудом сглатываю.

— Ира, я с тобой…

— Сын с тобой, не я, так что не жди от меня ничего.

— Ира… — глухой рык, его ноздри вздрагивают, а лицо приближается так близко, что мне лишний вздох тяжело сделать. Мои глаза сами сползают на его рот. Руки Андрея зарываются в волосы на моем затылке. Успеваю сделать глубокий вдох, прежде чем Андрей впивается в меня поцелуем. Он целует яростно, больно. Будто наказывает меня за что-то.

Его губы грубо сминали мои, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Я чувствовала привкус крови — то ли моей, то ли его, но сейчас это не имело никакого значения. В голове пульсировала лишь одна мысль: оттолкнуть, вырваться, убежать. Но ноги словно приросли к полу, а тело предательски отзывалось на каждый его жест.

Я попыталась ответить, неосознанно, робко приоткрыв губы. В ответ Андрей лишь усилил напор, его пальцы сжали мои волосы сильнее, причиняя легкую боль. Его язык проник в мой рот, исследуя каждый уголок, лишая остатков воли.

Воздуха катастрофически не хватало. Я начала задыхаться, слабо ударив его в плечо. Андрей не отреагировал. Поцелуй продолжался, словно вечность. Мир сузился до его губ на моих, до бешеного стука моего сердца.

Сердце колотится в бешеном ритме, отзываясь на каждое его прикосновение. Холодный пот покрывает кожу, а в голове — хаос из противоречивых желаний. Я хочу оттолкнуть его, убежать, скрыться. Но одновременно с этим — жажду его прикосновений, его поцелуев, его тепла. Это безумие. Настоящее безумие, которое пожирает меня изнутри.

Я чувствую, как слабеют мои руки, как сопротивление становится все более вялым. Его губы перемещаются с моей шеи на плечо, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев. Голова кружится, и я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и начинается он. Мы словно два магнита, притягивающиеся друг к другу с непреодолимой силой.

Наконец, Андрей отстранился, тяжело дыша. Наши взгляды встретились. В его глазах я увидела бурю — страсть, гнев, тоску и еще что-то, чего не могла понять. Он смотрел на меня так, словно хотел проглотить целиком.

Я молчала, не в силах произнести ни слова. Губы горели, а в груди зияла пустота. Что это было? Наказание? Признание? Или просто вспышка ярости, не имеющая ничего общего с чувствами? Я не знала ответа. И, возможно, боялась его узнать.

Боже, да что со мной?

За что мне все это?

Зачем, черт возьми, все это?

Он снова притягивает к себе, одной рукой держит за талию, другой хватает за волосы и впивается в поцелуй, только я не разрешаю. Грудь в его руках, как птица в клетке, мечется, ищет свободы, но ее нет.

— Не могу, блядь, без тебя, — хрипит в шею, прихватывая кожу зубами.

Его слова вибрируют во мне, звенят в каждой клетке, отзываются глухим эхом в самой душе. Я чувствую его отчаяние, его боль, смешанную с безумной, собственнической страстью.

— Сможешь, пусти меня. — яростно отвечаю.

— Никогда! Сколько лет я думал, что ты предала, сколько ненавидел, сколько ярости… Но ты все глубже и глубже в моем сердце. Заноза, которую невозможно вырвать.

— Не хочу этого слышать, не хочу. — наконец выдавливаю из себя

Его рука дотрагивается до моего живота, медленно и нежно гладит. Ира… Мое имя на его губах — проклятие и молитва одновременно.

— Ты только моя, навсегда, — шепчет он, и его голос звучит как обещание и угроза одновременно. Он словно зверь, загнанный в угол, готовый на все, лишь бы не потерять свою добычу. Андрей усмехается горько.

— Ты лжешь, — шепчу я, почти беззвучно. Слова застревают в горле, комком обиды и невыплаканных слез. Я отворачиваю лицо, пытаясь избежать его взгляда, но тщетно. Он крепко держит меня в своих объятиях, не давая ни малейшего шанса на побег. — Ты потерял это право. Право решать за меня, право касаться меня, право называть меня своей. Ты сам от него отказался, когда поверил лжи. Когда выбрал ненависть вместо любви. И теперь я не твоя, и никогда ею не буду.

Когда я глянула ему в глаза, у меня сразу остановилось дыхание и пересохло во рту. В его ястребином взоре читалась такая ярость, что трудно было не прийти в ужас.

Все смешалось в один большой клубок.

Его дыхание опаляет мою шею. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь. Не от страха, нет. От чего-то гораздо более сильного, более опасного. От чего-то, что я так долго пыталась подавить в себе. От желания. Желания быть с ним, несмотря ни на что.

— Зачем ты это говоришь? — шепчу я, отворачивая лицо. — Зачем мучаешь меня?

Глава 26

Ирина

Я сидела на подоконнике и смотрела, как снежинки ложатся на землю одна за другой. Чувствовала себя одной из них. Такая же одинокая, качусь в неизвестном направлении, пытаюсь слиться с общей массой, но в итоге безжалостно отброшена ветром в сторону. Знаю, что сама себя наказала, и вот теперь расхлебываю. С самого начала любовь к нему была столь безумна, безоглядна, столь всепоглощающа, что и помыслить не могла ставить себя вровень с ним.

Каждый вечер он приезжает к сыну, проводит время с ним до поздней ночи. А я потом всю ночь мечтаю оказаться рядом в его объятиях, почувствовать его запах, обнять его и уснуть на его груди. От всех этих мыслей, от тоски по нему я как будто медленно падала в пропасть. Видеть его каждый день и не иметь возможности прикоснуться… Пытка! Обида внутри меня не оставляет. Моя жизнь превратилась в тягостные минуты ожидания. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от этой сказочной близости.

Так, Стоп! Хватит!

Пора что-то изменить в своей жизни!

Украдкой бросив на Андрея неуверенный взгляд, я в который раз задумалась над тем, сколько еще продлится вся эта непонятная ситуация… Смотрела на него, а сердце колотилось где-то в горле, как бешеное. Вот он стоит в нескольких