Леденящая Боль - Анна Рудненко

Ммм

Встаю и иду в сторону кухни. С таким аппетитом скоро от моей талии останется одни воспоминания. В своих кулинарных раздумьях не сразу замечаю, что по длинному коридору мне на встречу идёт Андрей.

От волнения я выпрямляю спину. Делаю вид, что ничего не изменилось, и мы просто коллеги. Он хмуро смотрит прямо на меня, при этом не совершает ни единой попытки в мою сторону.

Просто делительный взгляд.

А я?

Моё сердце стучит как безумная, только эта внутри меня.

Как же я соскучилась!

Наверное если бы мы встретились неделю назад, я вновь попыталась с ним поговорить, попыталась помириться, простить.

А сейчас?

Ничего! Не хочу.

Внутри меня образовалось столько боли от его предательства, поэтому, коротко кивнув, я иду дальше и пытаюсь снова мечтать о своём шоколадном круассане.

— Привет, Ксюш. Тоже кофе хочешь?

— Привет, Ир, да.

— У меня вкусные круассаны, будешь? — подмигиваю ей. Ее глаза загорелись, чуть слюни не пустила.

— У тебя такое лицо, как будто я осуществила самое большое желание.

— Я голодная, всегда голодная, — жалобно простонала она.

После вкусного завтрака я направляюсь на встречу. И молю Бога, чтобы там сегодня вместо Андрея была Алина.

Выйдя из лифта, я цокаю каблуками в сторону зала. Судя по тишине, там уже идут переговоры, а я, как всегда, опаздываю.

Один чёрт!

Открываю дверь, я быстро захожу, чтобы не привлекать особого внимания к себе, так как никогда не любила излишнее внимание. Подняв голову, сталкиваюсь с тёмными глазами Андрея, он как будто смотрит сквозь меня. Бросил на меня тяжелый взгляд. Плотно сжал губы.

Было ожидаемо, что он будет здесь: проект слишком крупный и прибыльный. Всё логично.

Осматриваю его невозмутимым, отстранённым взглядом. Он будто магнитом притянул мой взгляд к себе, и это напрягало. Пытаюсь сконцентрироваться на разговоре, опускаю взгляд в свои бумаги.

В детском доме ты всегда лишён внимания, любви или просто каких-то тёплых отношений. В груди с годами образуется большая дыра.

Пустота.

Многие, когда идут во взрослую жизнь, ищут того, кто сможет закрыть эту пустоту. Я годами ждала, что когда-нибудь какая-нибудь хорошая семья возьмёт меня в свою семью, но нет. Тогда я чувствовала себя плохой, ненужной. Тогда я не могла понять, почему меня никто не забирает в свою семью. Сейчас опять чувствую себя той маленькой девочкой, которая никому не нужна.

Года проходили, а в моей жизни ничего не менялось. Сейчас смотрю на Андрея и понимаю, что я нашла в нём то, что заполнит эту пустоту. Рядом с ним я жила, у меня были эмоции. После всех его слов мне до сих пор хочется подойти к нему и просто обнять, почувствовать его тепло, его аромат, понимать, что он рядом.

В кабинете что-то активно обсуждалось, но я никак не могла сконцентрироваться. Я никак не могла понять, почему я вообще вспоминаю и рассуждаю на эту тему?

Сама себя не понимала.

— Ирина, вы с нами? — неуверенным голосом спросила Ксюша.

Поднимаю глаза и сразу утыкаюсь в тёмные глаза Андрея. В глазах — разрушающая волна гнева, по венам бежит лава. Господи! Я помешанная! Невозможно смотреть на него и не хотеть. Как же мне жить дальше? Я даже на секунду не могу представить себя с кем-то другим. Только его руки хочу чувствовать на своем теле, только его губы — на своих губах. Ненавижу. Отвожу взгляд, чтобы не видеть его лицо. Рядом с ним даже дышать нечем. С ним просто невозможно оставаться спокойной. Отворачиваюсь и мило улыбаюсь всем. Делаю вид, что я вся во внимании.

Как сделать так, чтобы никогда его не видеть?

Хотелось просто исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы не видеть его, не слышать его, не чувствовать этой невыносимой боли.

Как раньше, больше не будет!

Какой же он идиот.

Телефон вибрирует, и я мимоходом открываю новое сообщение.

"После совещания, ко мне в кабинет".

Вспомнишь — и оно тут как тут. В последующий час я стараюсь вникать во всё происходящее. Запрещаю думать о чем-либо, кроме работы.

Я словно на огромной скорости врезаюсь в столб. Там и умираю.

Алекса как всегда прекрасна. Длинные шелковистые волосы, лицо ангела. Элегантная, жизнерадостная. Идеальная для Андрея.

Андрей держит Алексу за талию, а та с милой улыбкой что-то шепчет ему в ухо. Он ей что-то отвечает и, как довольный кот, улыбается.

Красивые.

— Ир? — зовет тихо Ксюша, как будто боится испортить такую идиллию. А я?

Черт! Да что со мной происходит?

Только сейчас замечаю, что стою посреди офиса, а из глаз тихо текут слёзы. Мне не больно, внутри меня всё превращается в камень, всё переворачивается.

Разворачиваюсь и иду в сторону туалета. Проклятые слёзы никак не хотят останавливаться.

Чем больше прокручивала в голове увиденное, тем больше дорога пред глазами превращалась в размытое пятно.

А ведь так убедительно говорил, что любит больше жизни… Что ему никто не нужен, кроме меня.

Дура, какая же я наивная дура. Ох… Как стыдно!

В состоянии ступора сижу в туалете и не могу заставить себя выйти отсюда.

Боже. Сердце стучит до отчаянной боли.

Молю. Дай мне пережить эти месяцы. Умоляю. Дай мне силы всё забыть.

В руке телефон пикает о входящих сообщениях. Боже, если это он, я разобью этот телефон об его голову.

Смотришь на человека и не можешь понять, чего хочешь больше: сжать в объятиях до хруста костей или просто — свернуть шею.

Отключаю звук и иду умывать заплаканные глаза.

На телефон падают и падают новые сообщения. Если что, скажу, что не видела.

Типа "упс" и всё сначала.

Глава 18

Ирина

Сегодняшний день становится одним из лучших.

Тук-тук-тук.

Тихо-тихо сердце стучит.

Пожалуй, это самый лучший звук в жизни каждой женщины, мамы. Смотрю на экран и вижу маленькую точку, похожую на… Нет, не фасоль, я бы сказала, маленького утёнка. В груди горячо, тесно и звенит от счастья. Мой малыш. Маленький. И только мой.

Бывают моменты, когда боишься больше всего, что всё оборвётся. Глажу рукой свой живот и тихо молюсь, чтобы мой ребёнок был с нами. Даю даже слово перед Богом, что наберусь смелости и скажу Андрею про детей.

Не сейчас.

Когда рожу.

Сейчас я ещё поглощена негативными эмоциями. Время всё расставит по местам, и гнев мой утихнет. Тогда и подойду к нему. А дальше сам пусть решает.

"Где он сейчас? Что бы сказал?"

У него теперь снова своя жизнь без