Леденящая Боль - Анна Рудненко

прикосновением я понимала, что буду всегда принадлежать только этому мужчине. Еще тогда, восемь лет назад, я должна была понять, что никуда мне не деться от этой любви, никуда не сбежать.

Он наклоняется и еле-еле касается моих губ.

— Ты кому так мило улыбаешься?

— Твоей Алексой, она тоже тут.

— Ммм, нужно подойти, — расслабленно отвечает он, когда внутри меня все кипит.

Стала и смотрю в зеркало — бледная кожа, круги под глазами. Шикарно. Делать вид, что не понимаю, в чём проблема моего недосуга, нет смысла. Это состояние я ещё помню.

Боже! Как меня еще ноги держат?

Неужели я снова беременна?

Накрываю лицо руками и пытаюсь глубже вздохнуть.

Беременна… Беременность…

Всё будет хорошо! Андрей — прекрасный отец.

Привожу себя в порядок и стараюсь успокоиться, я выхожу из туалета.

В своих мыслях даже не успеваю среагировать, как меня прижимают к стене.

— Весь вечер не могу оторвать глаз от тебя, моя кошечка.

Сергей.

Я хотела сделать шаг, но.....

— Руки убрал! — рычу я, пытаясь вырваться из его объятий.

— Что ты ломаешься?.. — прошептал он мне в губы. А меня начинает выворачивать от его прикосновения.

— Пусть немедленно. Андрей мокрого места от тебя не оставит.

— Какие мы смелые стали. Серая мышь, отрастила зубки, — ржёт громко, а у меня мороз по коже.

В ушах стоит гул. Руки трясутся, крепко сжимаю кулаки.

Его рука начинает скользить вниз к ягодицам, сжимает, а я в полном ступоре. Но реальность быстро возвращается обратно. Замахнувшись, я пытаюсь врезать ему по морде.

— Пусть меня…

— Ты чего? Что случилось? — он начинает успокаивать меня. — Что случилось, ты вся трясёшься?

Как-то притворно щебечет Сергей. Я стою в шоковом состоянии и смотрю на него.

— Что тут происходит? — холодный голос Андрея прозвучал слишком громко и угрожающе.

— Пусть меня, — шиплю ему.

— Только открой рот, и он узнает про своего сыночка.

— Ира? — Андрей подходит и обнимает меня за талию.

— Всё хорошо, просто голова закружилась. Что-то мне нехорошо.

Глава 15

Ирина

Утром просыпаюсь с рассветом. Плохо… Плохо. Даже не замечаю, как оказываюсь в обнимку с унитазом. Перед глазами всё плывёт, к горлу подступает рвота. Сижу на полу в ванной и не хочу принять то, что, возможно, опять беременна. Не сейчас, когда за две недели между мной и Андреем выросла стена недоверия.

— Боже, как я могла так вляпаться? Я ещё про первого ребёнка не сказала. Дура… Ааааа, — тихо ругаю себя.

Не помню, чтобы была такой трусихой. Рядом с Андреем я не я. Чем дольше длится моя ложь, тем тяжелее признаться.

Подошла к раковине и, посмотрев в зеркало, ужаснулась.

Бледная, под глазами синяки. Ужасно…

От любования собой меня отвлекает мелодия входящего сообщения. Посмотрев на аппарат, который вчера вечером я забыла в ванной, он снова оповещает о входящем сообщении.

Ммм, кому я так понадобилась с утра пораньше? Не думаю, что это Андрей. Ему гордость точно не позволит унижать после вчерашней ссоры.

— Доброе утро, любимая моя девочка…

Поднимаю лицо к зеркалу и долго смотрю на себя, на свои побелевшие губы. Сжимаю кулаки до боли, и хочется ударить в экран телефона.

Номер телефона не был у меня подписан, но вот уже две недели после того вечера Сергей доставал меня. Каждый раз я его отправляла в блок, но это его не остановило. Сладкие до тошноты сообщения, работа с превышенным вниманием, пошлые намёки. Доставка больших букетов и даже нижнего белья.

Я пыталась с ним говорить, но…

Он делает так, будто я и не против его ухаживания. Андрей не знал всех деталей: про букеты, которые я не принимала, или про нижнее бельё. Но он и так психовал и терзал меня своей ревностью. Я пыталась объяснить, что у меня с кем-то нет ничего, что не знаю, откуда эти сообщения. Букет на моем рабочем столе и открытка с признанием в любви — не знаю, откуда и кто это делает. Андрей, как с цепи сорвавшийся.

У меня не было доказательств, что эту игру ведёт Сергей, но я была уверена, что это не один он. Была уверена на все сто, что в этой грязной игре не обходится без Алекса.

Я видела в глазах Андрея недоверие, и от этого было ещё больнее. Он стал холоден, игнорировал.

У меня стал реже оставаться, к себе и вовсе не приглашал.

Между нами стена недоверия. Мне стало так обидно, что я сама уже перестала что-то ему доказывать и объяснять.

— Ведь не заслужила я всего этого, — говорю сама с собой и чувствую, как по щекам бегут слёзы. — Что мне делать?

Сейчас смотрю на себя и понимаю, что правильно сделала, что взяла отгул на три дня. У меня просто нет сил, я физически и морально истощена.

— Ирочка, пора смотреть правде в глаза, нужно сделать тест, — бормоча под нос, я пошла в гостиную, где оставила свою сумку. Доставая тест, я долго смотрела на него и никак не могла решиться.

В душе была огромная дыра. Я чувствовала, что скоро моя судьба повторится. Или это боязнь, и я сама себе накручиваю?

Всё у нас с Андреем будет хорошо. Должно быть хорошо. Только что делать?

Беременная, Боже, снова беременная. Этого просто не может быть, я отказываюсь верить!

В очередной раз за утро пытаюсь успокоиться и убедить себя, что всё у нас будет хорошо, ставлю блок на все ненужные мысли. Нужно встретиться и поговорить, хоть вчера мы разругались в прах. Боюсь ему звонить до трясучки. Я ещё не придумала, как скажу ему, но чувствую, что должна это сделать.

Одна моя рука накрывает живот, и только сейчас я осознала, что беременна. Эти две недели, как страус, прятала голову в песок, не хотела смотреть правде в глаза. Ребёнок, ещё один. Что бы ни случилось между нами с Андреем, он имеет право знать. В области сердца разжигается любовь к нашему ребёнку. Тёплое, трепетное и хрупкое.

По щекам текут слёзы, а я улыбаюсь от счастья.

Принимаю решение написать Андрею, звонить не нахожу смелости. Отправляю ему сухое сообщение, что нам нужно встретиться и поговорить. В ответ — время и место встречи. Всё!

Андрей, видимо, ещё не остыл. Ничего, вечером ошарашу его такими новостями, что забудет про свою дурацкую ревность.

Настроение начинает неожиданно подниматься.

К вечеру, перед встречей с Андреем, одеваю чёрное шерстяное платье до колен и чёрные колготки. Сверху надеваю кремовое пальто. Волосы оставляю распущенными по