Ретро Бит. Акт 2 - Seva Soth

выходу, сопровождаемая похотливыми взглядами тюремной охраны. Никаким закрытым синим платьем из прошлого века шикарные формы и правильные черты лица не спрятать. На Елену оборачивались и чуть ли не свистели ей вслед.

И вот за одной из дверей нас встретил тот самый бесплатный адвокат. Мистер Дэвид Голдблум меня не впечатлил. Возрастом между сорока и пятьюдесятью. Жиденькие черные волосы, бесцветные глаза, мясистый нос, дешевый коричневый костюм и голубой галстук в полоску. Десяток лишних килограмм. Еще и посмотрел он на Елену нехорошо. В духе тех же охранников, как на привлекательный кусок мяса, а не клиентку.

– Миссис Колон, да? Очень, до к-к-крайности рад вас в-в-видеть, – зачастил юрист, срываясь на лёгкое заикание. – Нам с вами срочно нужно поговорить, дело жизни и смерти для вашего мужа. Но не в этих мрачных стенах. П-п-позвольте угостить вас кофе, тут рядом есть кафетерий.

– Почему мы не можем поговорить в тюрьме, сэр? – спросил я. Этот тип мне сразу не понравился. Скользкий, потный, неприятный, изо рта воняет. Ну так-то мне с ним не целоваться, но ощущения нехорошие.

– Потому что тут нет удобных помещений. Здесь тебе не телешоу, мальчик, адвокатам не дают переговорку в окружной тюрьме. Или сегодня в кафе, или ко мне в кабинет на прием по записи. А ты пока погуляешь, чтобы не мешать взрослым.

– Тобалито, если это важно, мы с мистером Голдблумом поговорим, – вытирая слегка потекшую тушь платочком, решила Елена. Кафе – значит, кафе.

Не понравились мне адвокатские поползновения. Особенно то, как он попытался мягко под руку девушку взять. Захотелось сразу ему целительных чингасос определить. Но затевать драку в стенах тюрьмы… да и вообще где угодно – плохой вариант. Молча последовал за юристом и “старшей сестрой”, пытаясь прислушиваться к океану правовых терминов, изливаемых толстяком на женщину. Номера законов, статей, прецедентов с именами. Я ничего не понял – звучало как неубедительный и бесполезный бред, нужный лишь для отвлечения внимания.

Привел нас мистер Голдблюм в итоге в самый обычный обшарпанный дайнер, похуже уровнем, чем тот, где работает “тётя Роза” и почти пустой, не считая официантки и бородатого бомжа в дальнем углу, жующего бургер. Есть тут что-то мне совершенно не хотелось. Да не за тем и пришли. Я сел рядом с Еленой и…

– Мальчик, уйди, здесь дело, касающееся адвокатской тайны, – велел мне юрист. – Не решим вопрос – и у твоего брата будут проблемы. Закажи себе блюдо дня и отсядь подальше, – мужчина протянул мне измятую пятерку. Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Обычно ведь адвокаты берут деньги, а не дают. Но отказываться от подачки я не стал, сев на пару столиков дальше в стороне.

О пресвятой Ктулху! Как-то даже кофе тут пить брезгливо, особенно ввиду рассказа тети Фриды о всяких болезнях, какие есть шанс подхватить во время свидания. После тюрьмы хотелось не только помыть руки, что я сделал немедленно в туалете дайнера, но и принять душ, а также провести полную дезинфекцию организма вместе с вакцинацией от столбняка и других распространенных угроз.

– Я просто жду сестру, – отмахнулся в итоге от официантки, прикарманив несчастную пятерку.

Говорил Голдблюм тихо и неразборчиво, выражение лица у него при том сместилось уже совсем в нехорошую сторону, к скабрезной улыбочке. Елену я при том видел со спины. Но момента, когда адвокат накрыл ее руку своей, не упустил, как и последующих действий.

Хлоп! Пощечина получилась настолько звонкой, что официантка испуганно ахнула. Кажется, горячих латин кто-то специально обучает, как бить мужчин по лицу. У Машеньки тоже отлично получается, хотя той всего шестнадцать.

– Орале! Ты кем себя возомнил, пендехо гринго?! – эмоционально и громко, как она умеет, воскликнула Елена, и добавила вторую пощечину, с левой руки. – Каброн!

– Вы пожалеете об этом, миссис Колон! – зло выговорил толстяк, прекратив понижать голос. – Ваш муж мог получить отличную сделку, а теперь есть шанс, что отправится на пожизненное!

Врёт, запугивая бедную женщину. Ну не мерзавец ли?

– Елена, уйди в машину. Я разберусь.

Иногда даже шестнадцатилетнему пацану стоит “включать мужика”. Не сказать, что вид у меня впечатляющий, но тон я выбрал тот, какого “тётя Лена” обычно слушается. Она временами легкомысленная и доверчивая, но более-менее мы с ней притерлись и когда я говорю по-мужски, чем не злоупотребляю, склонна слушаться. Вот и сейчас, сообщив напоследок бесплатному юристу, что он “бабосо и тарадо”, девушка, громко цокая каблучками, направилась к выходу.

– Сюда смотри, пендехо, – потребовал я у юриста, машинально сместившего взгляд на красивое. “Плачь, Европа, у Елены самая прекрасная попа”, и никаким строгим платьем ее не спрятать и не отнять.

– Сопляк, как ты смеешь?!

– Сюда смотри, я сказал. Ты думаешь, за жену Гектора некому постоять? Что парни из баррио будут спокойно наблюдать, как ты её домогаешься? Или что тебя не лишат лицензии за угрозы своему же клиенту? Считаешь, что девушка из гетто не сможет дойти до телевидения и рассказать на ТВ-шоу, какое предложение сделал ее же собственный адвокат? Мы еще и подробностей добавим, у меня фантазия богатая. Юристы намного получше тебя за дело ухватятся, телевизионщики с ток-шоу оплатят все наши счета и издержки. Да зачем я тебе это вообще рассказываю, когда надо договариваться с официанткой, чтобы стала свидетелем? А там и остальные твои жертвы подтянутся. Ты ведь не в первый раз пытаешься залезть в трусики к красивой клиентке?

Какая-то злая, темная и жадная часть меня хотела сорвать с него компенсацию за беспокойство, но нет. Шантаж – совсем не то, с чем мне стоит связываться.

– Ты идешь и пишешь самоотвод, мы получаем нового адвоката и забываем о тебе, а ты о нас. Компренде? – надавил я на него взглядом. На джунов так смотрел, когда они детские ошибки в коде признавать не хотели. Не сказать, что мастер-гипнотизер, но больно уж жалкий соперник мне достался. Слился в игре в гляделки уже через десять секунд.

– С-с-слушай сюда, сопляк, – бесплатный юрист продолжил заикаться, но не факт, что испугавшись моих угроз – взгляд у него смотрелся, как у крысы агрессивной, а не загнанной в угол. – Мне за ваш цирк штат платит считанные пенни и я имею право получать за свою работу хоть что-то. У меня таких “гекторов” три десятка в месяц.

Он неторопливо сгреб со стола