Беги, Настёна… - Саша Тат

– Я думаю, мне лучше уйти!

– Ох, Оленька, но Настюш… Анастасия даже не в этом корпусе живет, зачем же так радикально…

– Простите, что побеспокоила вас, Павел Сергеевич, – Оля застегнула куртку, спрятав от восхищенного зрителя свое декольте. – Если бы я знала, что Настя здесь, я бы не приехала.

– Завтра ее уже здесь не будет!

– Но я здесь сегодня…

– Как мне сказал Андрей, ей небезопасно находиться у вас в полнолуние, я же не могу выставить ее за ворота.

– Разве в городе ей было бы не безопасней, чем здесь?!

– Да, но…

– Вы ведь можете обеспечить ей охрану и где-нибудь подальше отсюда!

– Оленька, я бы с радостью, но сейчас уже так поздно, а мы в полнолуние даже днем не решаемся на дорогу выезжать… В самом деле, разве это так важно?

– Для меня – да. Ну что ж, Павел Сергеевич, было очень приятно вас увидеть! Еще раз извините за беспоко…

– Подождите, Оленька, присядьте! Я же не отказываюсь, но поймите, Андрей дал мне четкие указания!

– Андрей дал вам указание охранять ее, а как и где – это уже не его забота. В городе ей ничего не угрожает! Не понимаю ваших сомнений.

– Эм… да… конечно, вы правы, но… ну хорошо, подождите меня здесь.

Покровский, снова утерев платком лоб, бочком, словно стесняясь, вышел из кабинета, и Оля удовлетворенно откинулась на спинку, прикрыв глаза. Она до последнего не была уверена, что ей удастся это провернуть. Неужели он и правда выпроводит Настю вопреки приказу Андрея? Глупый, старый дурак!

Прошло довольно много времени и Оля даже успела заскучать. Затем с улицы, где уже довольно сильно стемнело и звуки стали казаться еще громче, донесся шум. Она подскочила с дивана и выглянула в окно.

Похоже Покровский все же очень боялся реакции Андрея на такую самодеятельность и потому решил перестраховаться. Настя недоуменно разглядывала целых три машины с вооруженными людьми, но все же села в одну из них. Получилось! Оля даже довольно потерла ладони от того, как ей легко далась эта афера. Если совесть и кольнула ее где-то в глубине души, то все тут же вытеснили слова Лизы: «Есть только ты и тот, кого ты любишь. Все остальное не имеет значения».

Она широко улыбалась, глядя в окно, когда дверь открылась и в кабинет вернулся его хозяин. Выглядел он немного потерянным, словно уже сожалел о том, что сделал.

– Ну вот, – сообщил он не очень весело, – отправил Настю в город, там за ней приглядят. Охрану усиленную приставил, думаю, проблем возникнуть не должно…

Последнюю фразу он произнес полувопросительно, внутренне понимая, что совершил ошибку, и теперь ища поддержку у Ольги.

– Ну конечно не возникнет! Наоборот, Андрей будет доволен, что вы так хорошо позаботились о его подопечной!

– Вы думаете?

– Абсолютно уверена!

– Я, конечно, сообщил Андрею о своем решении…

– Как сообщили? – округлила глаза Оля и, уже шагнув к Покровскому, отпрянула назад и оглянулась.

Машины выезжали с территории и ворота за ними уже закрывались.

– Позвонил. Но он не ответил, и я оставил ему сообщение.

– Но ведь там нет связи, как вы могли ему позвонить?

– У меня тут прямой кабель к Андрею на всякий случай, мы иногда связываемся, чтобы обсудить некоторые вопросы… Ну это вам, наверное, неинтересно, Оленька.

Ольга в панике снова кинула взгляд на уже закрывшиеся ворота. Может быть Настя и все ее охранники уже не жильцы, но сколько теперь проживет она сама? Сколько у нее времени, прежде чем Андрей прослушает оставленное ему сообщение?

– Оленька…

– Уйди от меня, идиот!

Огонь в ее груди разгорался. Красные туфельки на шпильках отлетели в сторону, платье начало трескаться и расходиться по швам. Покровский, видя это преображение, попятился, проклиная уже не только тот миг, когда впустил Ольгу на вверенную ему территорию, но и когда сел в кресло директора этой шахты. Он уже не хотел ни экзотики, ни денег. Он просто хотел жить. Но смерть уже смотрела ему в лицо рыжей волчьей мордой с оскаленной пастью.

Глава 26

Сон уже обволакивал своим мягким дыханием, и поверх ясных мыслей начали накладываться странные картинки, как раздался стук в дверь, прервавший это зыбкое состояние. Настя открыла глаза, спросонок пытаясь определить, что происходит. Сообразив, что кто-то очень настойчиво хочет с ней пообщаться, она, зевая, встала с кровати и открыла дверь.

Это оказалась Вера Ивановна.

– Что-то случилось? – сразу занервничала Настя. Остатки сна слетели с нее в одно мгновенье.

– Нет-нет, там Павел Сергеевич вас зовет. Он вроде как решил вас в город перевезти.

– Как это – в город? Я же должна быть… – начала Настя и замолчала. Она не знала о степени осведомленности Веры Ивановны, так что языком трепать не стоило.

Вдвоем они вышли в холл, где заламывая руки их ждал директор шахты.

– Настенька! – растянул он губы в фальшивой улыбке. – Спасибо, Вериванна, вы можете идти.

Вера Ивановна молча вышла, оставив их вдвоем. Холл освещался лишь одной приглушенной лампой сверху, но Настя очень хорошо видела бусинки пота на лбу Павла Сергеевича. Он нервничал, и ей это не нравилось.

– Я так подумал и решил, что в городе гораздо безопаснее, и вам стоит побыть пока там. Вы не волнуйтесь, у вас будет хорошая охрана в дороге…

– Разве Андрей не должен забрать меня завтра отсюда?

– Я сообщил ему, что вы уедете в город. Так мне будет… э-э-э… гораздо спокойней. Все же лес – опасное место, Настенька. Вам долго собираться? Я подожду вас на улице.

– Ну если Андрей знает…

С неприятным чувством внутри Настя отправилась в свою комнату. Вещей с собой у нее было совсем немного – всего лишь один рюкзак, так что сборы не заняли много времени. Но ощущение, что что-то неправильно, что ей нельзя уезжать, не покидало. Может, кому-нибудь позвонить? Родителей волновать не хотелось, близких отношений с кем-то из однокурсников она не водила, а связаться с Русланом или Андреем не было никакой возможности. Ей ничего не оставалось, как одеться, сложить вещи, и выйти на улицу.

Ее эскорт и впрямь оказался довольно внушительным. От такого количества охранников Настя даже немного воспряла духом, решив, что все не так уж и плохо. Может Павел Сергеевич и прав – чем дальше отсюда, тем безопаснее! Она огляделась по сторонам. На лес уже опустилась ночь и на улице, кроме охраны и директора, никого больше не было. В окнах не горел свет и эхо разносилось на