Жрец Хаоса. Книга ХIII - М. Борзых

За скупыми словами крылось очень много подтекстов.

— Ворон сказал, что смерть отца — закономерный итог его поступков, и что мне следует увидеть её своими глазами, чтобы принять правильное решение в отношении русской ветви семьи. Так же он намекнул, что вы ключ ко всем событиям и сможете мне помочь. Там, где все мы были ослеплены жадностью, ненавистью и безумием, вы мыслили трезво.

«Ну спасибо, Ворон, дорогой! — в сердцах помянул я чужого духа рода. — И что ему показывать?»

На мгновение свет померк, и я услышал лишь одно слово, сказанное голосом духа:

«Правду».

Правду? Как императрица перегрызла горло его папаше за своего сына? И тем самым развязать новую войну? М-да…

Другой вопрос, если я покажу чуть скорректированную версию, не получу ли себе геморрой в лице Ворона? А то так тюкнет неожиданно по темечку дух смерти и пойду на перерождение. Вот Махашуньята-то обрадуется, что от проблемы избавилась.

— Эрцгерцог, как у вас в семье относятся к древнему принципу: «Око за око, зуб за зуб»?

— Если вы намекаете, что отца было за что убить, то можете не щадить мои чувства. Я в общих чертах был в курсе использования моей кузины в качестве приманки.

— Если бы только приманки… — обронил я.

— Послушайте, я распорядился выплатить компенсации мольфарским детям, которые моими стараниями стали сиротами в битве на Верещице. Я не горжусь содеянным. Скорее, пытаюсь хотя бы как-то загладить свою вину. Если уж я не побрезговал использовать детей для шантажа, то мой отец… — эрцгерцог запнулся, подбирая слова, — мой отец был способен на более решительные поступки с далекоидущими последствиями. Мне нужно знать, что он сделал, чтобы замириться с русскими. Мне ближайшие полсотни лет придётся выстраивать политику с роднёй, Орденом, соседями. И всем от меня что-то надо. Союзников у меня нет. А хотелось бы чтобы были. Я не смогу бодаться одновременно внутри страны с Орденом и с бывшей метрополией, которая, судя по всему, уже наметила нас в качестве жертвы, если буду ждать удара в спину от кузины и цесаревича Андраша. Вы сами сказали, что если не друзьями, то союзниками мы можем стать, если замиримся. Поэтому я прошу вас рассказать мне правду о произошедшем между моим отцом и русской ветвью семьи.

Действительно, эрцгерцог вернул мне мои же слова. С такой точки зрения я к вопросу не подходил. А ведь старший наследник Франца Леопольда невольно оказался даже в худшей ситуации, чем Андрей Алексеевич. У того хоть мать с двоюродным дедом открыто в оппозицию не ушли и не попытались переворот произвести. При наличии множества внешних врагов в Российской империи сохранялась хотя бы видимость монолитности внутренней власти. У Орциусов и того не было. Принца в открытую поддержали остатки его корпуса и канцлер Эстерхази. Остальные аристократы заняли выжидательную позицию, собираясь переметнуться к тому, чья возьмёт. Не последнюю роль в этом сыграли недальновидные поступки Франца Леопольда и Франца-Фердинанда с маячившим впереди сепаратным миром на не самых выгодных условиях.

Впереди у Франца-Фердинанда и Пожарских была борьба с общим врагом, но хватит ли этого, чтобы эрцгерцог удержался от мести за смерть отца?

Увидев мои колебания, собеседник горько усмехнулся:

— Я уже сходил раз отомстить за отца, и чем это закончилось? Вы умело скрывали реальное положение дел в стране и намеренно занижали количество имеющихся архимагов. К тому же я только что своими руками отдал вам в руки артефакт, который в сочетании с вашими естественными возможностями может сильно усложнить жизнь любому боевому соединению с магической поддержкой. Я хоть и помутился рассудком, но всё же помню, как не долетали магические конструкты до русских позиций, якобы натыкаясь на щит, а, по сути, разрушаясь на подлёте. Могу сложить два плюс два и понять, что вы и без артефакта были неимоверно сильны, а с ним и подавно. Поэтому мести с моей стороны можете не опасаться. Я, знаете ли, хочу на троне посидеть, зачинщикам этого безумия отомстить и по возможности преподнести нашим общим врагам такой «подарочек», который сам получил на Верещице.

Слушал бы и слушал столь здравомыслящего наследника престола. Всё-то он логично рассказывал, но это не ему приходилось демонстрировать грязное бельё сюзерена.

— Поклянитесь, что после увиденного не станете мстить Пожарским, Угаровым и мольфарам.

На последнем слове брови эрцгерцога поползли вверх в удивлении.

— А этим-то за что? Они же сами и предложили план-ловушку.

Я сдержанно улыбался, не спеша раскрывать тайны, и, к моему удивлению, эрцгерцог принёс соответствующую клятву силой и кровью. Ворон вспыхнул у него над плечом, подтверждая истинность слов Франца-Фердинанда.

Я же после этого принялся демонстрировать несколько изменённую в деталях, но в целом честную картину произошедшего. Что-то удалось показать из увиденного, что-то я визуализировал, восстановив события из рассказа Марии Фёдоровны, когда та просвещала сына.

— Ваши предки не сняли с мольфаров вассальную клятву, потому, кому бы они не помогли, итог для них был одинаков — смерть. Ваша кузина, императрица-регент от лица Орциусов освободила их от вассальной клятвы, призвав к ответу за совершенное предательство. Виноваты оказались далеко не все, но скосило многих. Ну а смерть вашего отца…

— Закономерна, как и выразился Ворон, — перебил меня Франц-Фердинанд, переваривая увиденное. — Честно говоря, поверить в такое трудно, но перепроверить возможно. Ваш министр пообещал мне тело отца и возможность провести его дознание с помощью некроманта. Догадываюсь, что вы провели подобное дознание со своей стороны, верно? Иначе бы не узнали отцовский пароль.

— Inquibus continuo, — повторил я пароль, который на латыни не имел вообще никакого смысла, так кусок предложения.

— … inumbris alarum, — тут же отозвался эрцгерцог, и всё тут же стало на свои места с учётом духа, оберегающего их род. Объединив фазы, выходило нечто с примерным значением «Где ты всегда пребываешь? В тени крыльев».

— Если бы не это дознание, то вы с братьями и сестрами были бы уже