Жрец Хаоса. Книга ХIII - М. Борзых

— Поверьте, не в моей ситуации жаловаться. Сам бы сделал так же, будь у меня в доступе некроманты. К тому же вы во многом помогли нам, хоть и формально были нашим врагом, — эрцгерцог встал, и мне пришлось последовать его примеру. — Жаль, что мы познакомились при столь неприглядных обстоятельствах, но рад, что расстаёмся на мирной ноте.

Обменявшись ещё парой незначительных фраз по этикету и получив заверения, что средства и часть алхимических ингредиентов мне к вечеру доставит в посольство канцлер, мы договорились, что время до вечера я проведу в родовой библиотеке Орциусов.

То ли специально, то ли по иронии судьбы, но моим провожатым в родовую библиотеку Орциусов стал никто иной, как принцесса Катарина. От испуганной насмерть, но решительной девчушки, защищавшей своих братьев и сестёр от убийц, не осталось и следа. Сейчас передо мной предстала принцесса в истинном её великолепии. Небесно-голубое платье, подчёркивающее фигуру и открывающее дозволенного размера декольте; причёска, уложенная волосок к волоску; приемлемое количество украшений, неброских, но сразу же показывающих статус своей носительницы: голубые топазы, обрамлённые мелкими синими сапфирами. Принцесса при виде меня сделала книксен, хотя с учётом разницы положения могла бы обойтись обычным кивком.

— Что ж, князь, сегодня мне выпала честь быть вашим проводником, — обворожительно улыбнулась Катарина и выжидательно уставилась на меня.

Я же, как прилежный джентльмен, предложил ей руку, и мы отправились на краткую экскурсию. То ли Катарине хотелось побыть со мной больше времени, то ли таким образом она пыталась сократить время моего пребывания в библиотеке, но, мне кажется, с экскурсией мы прошли едва ли не все основные залы Хофбурга. На некотором расстоянии от нас двигалось звено охраны, причём исключительно из числа корпуса Франца-Фердинанда, а не родовых гвардейцев. Видимо, их ещё проверяли на лояльность после того, как они массово подчинились Совету старейшин.

Чего у принцессы было не отнять, так это таланта рассказчицы. От зала к залу она не просто рассказывала о помещениях, но и умудрялась припоминать некие курьёзные события, случившиеся с теми или иными вельможами либо представителями иностранных государств при посещении Хофбурга. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что легко и непринуждённо хохочу над историями принцессы.

— Принцесса, вам не говорили, что вы искусный рассказчик?

— Благодарю, князь, — польщённо улыбнулась девушка. — Говорили, что у меня неплохой талант переговорщика. Однако же в переговорах с вами я потерпела поражение.

— Вы уж простите, это не было актом пренебрежения к вам и вашему статусу, особенно к вашему предложению, — поспешил я сгладить неловкость. — Я был немало польщён и сейчас могу с уверенностью сказать, что практически любой мужчина был бы счастлив получить такую супругу, как вы.

— Практически любой? — уцепилась за мою оговорку принцесса. — А кто был бы несчастен?

Пришлось, чтобы не разочаровывать принцессу, примерить на себя роль романтика.

— О-о-о, принцесса Катарина, тот малый процент мужчин, который был бы несчастен в браке с вами, — это мужчины, уже влюблённые в кого-то, чьё сердце пленено иными барышнями.

— А ваше сердце пленено?

Вопрос был с подвохом. Однако же я решил ответить правду:

— В нашем с вами случае это слишком большая роскошь. Мы вынуждены подчиняться династической политике, традициям и интересам рода.

Принцесса сразу стала серьёзной.

— Увы, вы правы. Так и есть. Причём, к сожалению, вы в этом вопросе гораздо свободнее меня.

— Не расстраивайтесь, принцесса. У вас любящий брат, который по возможности постарается не разочаровать вас в выборе вашего будущего супруга.

— А вы, князь, своей сестре позволите сделать выбор спутника жизни по любви?

— Очень надеюсь на это. Причём, вероятно, придётся подыскивать кого-то, кто согласился бы перейти к нам в род. Угаровых — очень малочисленная фамилия, потому боюсь, что нам вдвоём с сестрой придётся работать над увеличением его численности.

— Малочисленный не значит слабый, — с предельной серьёзностью отреагировала Катарина. — Если мне не изменяет память, княгиня Угарова — архимаг, ну или была им. Судя по демонстрируемым вами возможностям, вы недалеко от неё ушли.

— Благодарю на честном слове, но я всего лишь бедный студент столичной академии магии, по должности являющийся камер-юнкером в отставке Его Императорского Высочества, а потому периодически сопровождающий его в некоторых поездках.

— Да-да, князь. А я всего лишь скромный библиотекарь, который поведёт вас в собственное царство, — не скрывая сарказма, отреагировала принцесса на мою попытку занизить собственную значимость и дальше переключилась обратно на экскурсию, будто и не было этого момента откровенности.

— Итак, князь, библиотека у нас называется Прунксаль.

— Чем-то название напоминает Версаль — дворец французского императора, — живо поддержал я беседу.

— Поверьте, своей роскошью мы ему не уступаем. Коллекция Орциусов насчитывает более семи миллионов экземпляров: книг, старинных рукописей, редких карт, глобусов, картин, гравюр, автографов и партитур известных композиторов. Также здесь есть около восьми тысяч инкунабул — книг, изданных до начала книгопечатания. Брат сказал, что вы хотели бы ознакомиться с самыми древнейшими экземплярами на руннике и драконнике, а это значит, что вместо семи миллионов книг вам всего лишь нужно будет ознакомиться чуть больше, чем с тысячей.

Я присвистнул про себя, представив открывшийся фронт работ.

Сам Прунксаль выглядел торжественно и впечатляюще: огромное прямоугольное помещение высотой почти в пять этажей, с огромным центральным овальным купольным залом, обилием фресок, статуй и, что меня несказанно удивило, четырёх гигантских глобусов. Храм знаний был выполнен в стиле барокко, украшен мраморными колоннами, позолоченными капителями и балюстрадой из орехового дерева. И во всей этой прекрасной выверенной идеальности было кое-что неправильное.

Пока охрана рассредоточилась вдоль окон и дверей, принцесса оставила меня в центре под куполом. Там кругом стояли столы с креслами, за которыми можно было бы работать при дневном свете.

— Располагайтесь здесь, князь, а я пока обращусь к хранителям книг, чтобы они подобрали для вас соответствующие экземпляры.

Принцесса оставила меня. Я же вместо того, чтобы усесться и