О природе - Луций Анней Сенека

прекращаются до восхода Пса; в это время уже много частиц из северной части неба перенеслось в нашу, и солнце, переменив свой курс, светит у нас под более прямым углом, притягивая к себе одну часть воздуха и отталкивая другую. Таким образом, этесии ломают лето посередине, защищая нас от тяжкого зноя самых жарких месяцев.

Глава XI

1. Теперь пора исполнить мое обещание и объяснить, почему этот довод неубедителен и нисколько не подкрепляет их теорию. Мы говорили, что бриз поднимается перед рассветом и стихает, как только его коснется солнце. Напротив, этесии получили у моряков прозвище «сонь» и «неженок», потому что, по словам Галлиона, «никогда не поднимаются рано». Они начинают дуть обычно тогда, когда самый упорный бриз уже улегся. А этого не могло бы случиться, если бы солнце действовало на них так же, как на бриз, ослабляя их силу.

2. Прибавь к этому и другое: если бы они зависели от протяженности дня, то поднимались бы до солнцестояния, когда дни самые длинные и когда снега тают сильнее всего. Ведь в июле все уже давно растаяло, и если где и лежит еще снег, то крайне мало.

Глава XII

1. Есть несколько разновидностей ветров, вырывающихся из облаков, когда те лопаются и разрываются внизу; греки так и зовут их ἐκνεφίας («из-облачными») ветрами. Получаются они, по-моему, таким образом. Когда с земными испарениями поднимается в воздух большое количество неоднородных тел, одни из которых горячие, другие – влажные, когда все эти несовместимые тела, толкаясь и стремясь вытеснить друг друга, соберутся в одну кучу, тогда образуются, по всей вероятности, некие полые облака, между которыми остаются узкие трубчатые промежутки с дырочками, как у флейты.

2. Подвижный воздух (spiritus), оказавшийся запертым в этих промежутках, движется в большой тесноте и от трения разогревается, а разогревшись, расширяется и требует большего пространства; тогда он проламывает преграды и вырывается наружу ветром почти ураганной силы, поскольку он обрушивается сверху вниз, порывистым и резким, поскольку он не свободно течет по открытому пространству, но, отовсюду теснимый препятствиями, силой прокладывает себе дорогу в борьбе. Дует он обычно недолго, ибо облачная оболочка прорывается и все, что вмещалось в облаке, вырывается наружу. По той же причине он налетает бурным порывом, который нередко сопровождается огнем и грохотом в небе.

3. Бывает, однако, что соединяются вместе несколько произошедших таким образом порывов; такой ветер дует гораздо сильнее и дольше. Так, весной с гор текут сравнительно небольшие, хотя и бурливые потоки, пока каждый из них следует своим путем; но стоит нескольким потокам соединить свои воды, и они превосходят по величине настоящие, постоянно текущие реки.

4. То же самое вполне может случиться и с бурями; когда они разражаются поодиночке, то длятся очень недолго; когда же они объединяют свои силы и потоки воздуха (spiritus), вырвавшиеся из разных сторон неба, сшибаются в одном месте, тогда они бушуют и сильнее и дольше.

5. Итак, ветер образуется, когда разрывается облако, а оно может порваться по самым разным причинам: иногда сквозь облачный массив прорывается воздух (spiritus), иногда воздух, запертый в полом облаке, бьется в поисках выхода, пока не прорвется наружу; причиной разрыва может быть и нагревание – будь то от солнца или от столкновения и трения друг о друга – тел большой величины.

Глава XIII

1. Здесь, пожалуй, если ты не против, можно остановиться и подумать над вопросом: отчего происходят вихри?

Реки, пока не встречают на своем пути препятствий, текут прямо и спокойно; когда же они натыкаются на какую-нибудь скалу, выступающую сбоку от берега, они поворачивают свои воды вспять и, не находя выхода, начинают вращаться по кругу, как бы всасывая сами себя; так образуются водовороты.

2. Так и ветер: пока ему ничто не мешает, он свободно течет, растрачивая свои силы. Но когда он налетает на какой-нибудь утес или попадает в теснину и оказывается сжатым в узком и наклонном канале, тогда он начинает быстро вертеться и образует нечто наподобие тех водоворотов, в какие закручивается вода.

3. Такой вертящийся, кружащийся вокруг одного места и сам себя увлекающий в своем вращении ветер и есть вихрь, или смерч. Когда он вращается дольше обычного и с особенно бешеной скоростью, он воспламеняется, и возникает то, что греки зовут πρηστῆρα, то есть огненный смерч. Ветры, вырывающиеся из облаков, – самые опасные: они срывают корабельные снасти, а иногда поднимают в воздух целые корабли.

4. Кроме того, есть еще ветры, порождающие ветер другого направления; воздух, приводимый в движение таким ветром, летит не в ту сторону, куда дует сам ветер.

По этому поводу я могу высказать вот такое соображение. Когда капли [на какой-то поверхности] уже склонились вниз и потихоньку ползут, еще нельзя сказать, что они стекают. Только когда несколько капель сольются вместе и объединят свои силы, о них говорят, что они текут. Так и здесь: пока в разных местах происходят легкие движения воздуха, это еще не ветер; ветер появится тогда, когда он соберет все эти движения и объединит их в один порыв. Движущийся воздух (spiritus) и ветер различаются по степени: сильное движение воздуха (spiritus) – ветер, а легкое течение – просто движущийся воздух (spiritus).

Глава XIV

1. Теперь вернусь к тому, о чем я упоминал вначале, – что есть ветры, дующие из пещер и подземных глубин. Земля не уходит вглубь сплошным плотным монолитом: во многих местах она полая, «изрытая слепыми норами»[226], которые кое-где заполнены водой, а кое-где пусты и сухи.

2. И хотя там нет света, позволяющего разглядеть разновидности воздуха, я осмелюсь утверждать, что там во тьме бывают и облака и туманы. Ибо и над землей они бывают не оттого, что мы их видим, но мы видим их оттого, что они бывают; да и рекам под землей нисколько не мешает быть то обстоятельство, что их не видно. Мы можем быть уверены в том, что там текут реки не меньше наших, одни – тихо и плавно, другие – с бешеным ревом несясь по неровным местам. Так что же? Разве не следует допустить, что там есть и озера, непроточные стоячие воды?

3. А если есть, то они непременно должны отягощать испарениями воздух, а отягощенный воздух будет склоняться вниз и вытеснять другой воздух, создавая тем самым ветер. Мы узнаем об этих ветрах, вскормленных во тьме подземными облаками, тогда, когда они накопят достаточно сил, чтобы вырваться на поверхность, разрушив преграждающую им путь землю или найдя какое-то отверстие.

4. Известно,