Злато Светозара - Аисс Виал

Да в словах Гордея, обронённых давече Запалову при встрече, истина хоронилась — в поле две воли — чья правее, та и сильнее.

Огнеслава вина — ему и жать свои посевы…

Не сдюжил Огнеслав в бою горячем, затяжном, зазевался и принял удар Радомира меж рёбер.

Да кабы не Гордей, Запалов нé дал бы Скордяю врачеванием заняться над Огнеславом. Завершил расправу б до конца. Ан завсегда почитал Радомир Милорадовича-младшего. Помогут ли Скордяя хлопоты неведомо еще, а Гордею надежду даровал: что брату его доведётся еще солнцу радоваться да как-никак княжествовать в своём Спасово.

Довольство своё Радомир не скрывал — честь отстоял, чего ж хмурить брови тепереча?..

— Гордей! МОЯ воля правее, стало быть!.. А потому зла не держи на меня! Тебя видеть завсегда рад в своей вотчине, в одном строю доведётся стоять при обороне россов — не хуже брата плечо подставлю…

Лишь поклоном головы Гордей ответил Радомиру, готовый проститься с ним мирно да распоряжение отдать доставить на обозе Огнеслава в Спасово.

А тут конный нáрочный пожаловал в весь, разорённую. Мчал гонец, ажно искры с-под копыт летели. Спешился пред князьями, по платью нетрудно было определить именитых мужей — и волю Рюриковича излагать вовсеуслышание:

— Великий князь дело междуусобное миром повелевает уладить! Огнеславу Спасовскому чрез год к жатве хлебов свою дочь законную отдать в жёны Радомиру Запалову, а вместе с тем вéно[4] должное с дюженой вёрст земли плодоносной. Огнеславу Спасовскому с Властелиной Доброградовой обвенчаться седмицею грядущей!..

Кто посмеет не подчиниться воле князя великого⁈

Гонец открылся, что надиктована воля сия была, оттого что Светозар Доброградов в ноги Рюриковичу намедни кланялся.

И не осудишь Светозара Вселоводовича — о счастье дочерей печётся именитый муж!

[1] ЧЁРНЫЙ НАРОД. Устар . То же, что простой народ .[2] Воля . Здесь: одно из значений — требование мировой.[3] В поле две воли — чья правее, та и сильнее. Пословица . Синоним . Кто правду хранит, того Бог наградит.[4] ВЕ’НО , а, ср. (истор.). В древней Руси — выкуп за невесту, уплачиваемый женихом, а также приданое невесты. Здесь: приданое невесты.

Глава 23 Воля Богов

Глава 23 Воля Богов

То не беда, коли на двор взошла,

а то беда, как со двора-то нейдёт.

Пословица

За пять дён доставил Гордей раненого брата в Спасово. Всю дорогу Огнеслав так и пробыл в беспамятстве, несмотря на хлопоты над ним кудесника Скордяя. Стало быть, Огнеслав о воле Рюриковича ничего и не знал.

Надежда на то, что брат оправится, меркла с каждым днём. А посему Гордей ещё в дороге отправил посланца в Ненаглядово с худой вестью, дабы ко времени известить княгиню-мать и племянницу Оляну об угасающем здравии Огнеслава. Смолчал покуда Гордей о решении Рюриковича отдать Оляну за Запалова, одначе взял с Радомира обещание, что даст Запалов племяннице его заневеститься и неволить её не станет опосля свадьбы, а позволит привыкнуть к мужу негаданному и жизни чуждого ей доселе Краснодола.

Из Ненаглядово в Спасово путь короток был, а потому княгиня Вышенега с внукою первою прибыла и с печалью на челе встречала у крыльца терема сыновьёв своих.

Как только одним довелось остаться Гордею и княгине-матери, поведал сын и о доле Оляны. Вышенега и зароптала:

— Повторит она судьбу мою и матери своей: в раннем возрасте женою станет! Огнеслав!.. Огнеслав!.. — завертела головою княгиня, кручиною истомлённая. — И Властелина недугом охвачена из-за вести лихóй… слегла… нарóдит ли в срок?.. — вопрошала взглядом на сына мать. — И не венчана!..

— Известить бы Светозара Всеволодовича надобно…

— Погоди, Гордеюшка!.. — заволновалась пуще прежнего Вышенега, всё ещё страшась поведать сыну о пропаже Лагоды. — Ить[1] и я с худою вестью из Ненаглядово…

Гордей брови вскинул, как тетива натянулся, чуял нутром всем, о жене его сия весть.

— Прости сын мой, не уберегла я жены твоей! Не стала Лагода в Доброград вертаться, как наказывал… а ввечеру у капища, как отбыл ты… выкрали княгиню… соплеменник, Тих…

— Тихон! — закончил с жаром Гордей. Желваки так ходуном и заходились на щеках князя-сына. А в голове ревность заиграла, забурлила… Не сговору ль с Ладой быть⁈ Неужели мстит Огненная за неволю⁈ И Гордей не то застонал, не то зарычал. — Откуда, матушка, ведаешь, что Тихон⁈.

— Допрос учинила… Крепись, Гордей! Белояр тотчас же по следам пустился, да все нет вестей ладных…

Гордей глаза закрыл, втянул воздух всей грудью.

— Кто пособничал⁈ — загремел Гордей, вспомнив, что мать о допросе говаривала.

Вышенега обо всём, что знала, и повинилась.

Знать, не сговор! А легше нисколько не стало! Татьбою стала Лагода! В неволе жена не одну уж седмицу! А он и не ведал о сём всё это время!!!

— В Негодном лесу образуметь следовало сего СОПЛЕМЕННИКА!!! — вспоминая, как приложился к переносице Тихона, потёр Гордей кулак свой невольно. — Видать, слабину мою узрел, Валигорович! Ныне дорого поплатишься, посадника сын, за содеянное!.. — словно глядя сквозь стены дворцовые, процедил ярый князь. — Вели, матушка, Грома седлать! За Огнеслава молитвы и на расстоянии слагать можно! Был бы толк! — всё серчал Гордей, разумея, что не властен изменить долю брата. ДА ЛАГОДУ ВОРОТИТ!!! КОЛИ И ДОЛЖНО, ВСЮ ЗЕМЛЮ ИСТОПЧЕТ С ГРОМУШКОЙ, ДА СЫЩЕТ ЖЁНУШКУ!

* * *

Не успел Гордей в Ненаглядово и въехать, как узрел по дороге в град свой, дивно рубленный, всадника, по всему видать, нарочного.

Ить и посланец из Зареченска Гордея Милорадовича признал, ибо видел уж князя и доднесь, в походах с воеводою своим. А посему грамотку от воеводы и вручил князю, не мешкая, как велено было.

Как прочёл Гордей известия, вскинул глаза к небу, благодарствуя силы вышние, все, какие ни есть во свету. Ведомо теперь, где Лагодка. Зареченский уж и вызволить мог жену его к сему времени.

Стало быть, в Зареченск путь. Да на всяк случай мчать чрез сторожку чёртову, о коей в грамотке речь шла.

Кошель златом — плата гонцу! Пущай токмо малец дорогу скоренько кажет надобную.

А тем временем в той самой сторожке Лагоде снова были уготованы Тишанею мытарства.

Утро опосля грозовой ночи для Тихона отрадным стало, потому как чувствовал он, что силы к нему как-никак возвращаются. Не намерен он был нáдолго оставаться в своём схроне с Лагодкой. Ненаглядовскому князю труда не составит сыскать их