Погребённый Князь - Евгений Ключников

разведчики рассказали, что вы вернули к жизни повешенных слуг, я подумал, что в Дорнхольде поселилась тварь, которая больше не имеет ничего общего с тем человеком, которого я знал с его детства.

Северин продолжил изучать документы. В одном из приложений перечислялись земли, которые корона собиралась передать новым владельцам после устранения старых родов. Поместья Кернов уже разделили между двумя придворными семьями, не имевшими никакого отношения к пограничью. Их интересовали только плодородные долины, железные рудники и крепость у Серого Рубежа.

Дело ещё не было доведено до конца, но шкуру неубитого медведя уже поделили.

— Старые дома помнят, что Дорны правили краем до того, как Белая Бездна получила здесь безраздельную власть, — сказал Арвед, — Мы помним, кому обязаны жизнями. Помним, кто строил дороги и заставы. Мы благодарны за это и поэтому нас решили уничтожить.

Северин медленно закрыл папку.

— Ты говоришь честно, я не чувствую лжи в твоём сердце, — тихо сказал Северин.

— Иначе с вами, полагаю, разговаривать нельзя.

— Да! — Северин усмехнулся, — это чревато.

Арвед отпустил навершие меча и опустился на одно колено. Северин не ожидал этого движения. Арвед всегда слишком тщательно избегал всего, что напоминало торжественную присягу. Он пришёл без герба, без священника и без свидетелей из других домов. Его колено коснулось кровавой грязи между телами королевских солдат.

— Человек, которому я приносил присягу у Нардского камня, погиб на площади Мёртвого Колокола. Я не стану лгать себе, людям или вам, будто прежний Северин Дорн просто вернулся домой. Я вижу передо мной иное существо. Но кровь твоя остаётся кровью от крови Рогана Дорна и Дорнхольд принадлежит тебе по праву рождения. Альрик получил титул незаконно. Корона нарушила договор с пограничными домами ещё раньше, дозволив расправу над домом Дорнов.

Арвед положил ладонь на собственную грудь.

— Я признаю князя Северина Дорна законным князем Дорнхольда и наследником старшей линии Дорнов. Не человеком, которым он был, но правителем, которым он стал.

За ним опустился на колено пожилой рыцарь с рассечённой бровью, а за ним уже и все остальные. Перед Северином стоял на коленях первый вассальный дом, состоящий из живых людей. Нарушитель Цикла выл от жажды. Северин посмотрел на склонённые головы.

— Встаньте!

Керны поднялись. Никакого приветственного крика не последовало, никто не ударил мечом о щит. Отсутствие торжества подходило этой присяге лучше всякой музыки и танцев под знамёнами.

— Граф Керн, знай, что дом Кернов не возвращается к прежней службе, ведь прежний Дорнхольд сгорел. Ты заключаешь договор с первым в Эрелоне гнездом проклятой крови. Я — оплот ереси в глазах Церкви, и они будут стремиться уничтожить и меня, и тех, кто со мной.

— Я принимаю эти условия, но и у меня есть несколько.

Северин рассмеялся.

— Ты стоишь перед вампиром, который только что запер в мече сотню душ, и всё же решил торговаться с ним?

— Если бы я не считал вас человеком, то есть, существом, не способным принимать разумные решения, я бы не преклонял колено.

— Говори, граф.

Арвед указал на своих людей.

— Жители земель Кернов неприкосновенны. Крестьяне, ремесленники, слуги, солдаты, женщины и дети. Вы не будете охотиться на них.

— Только если они поднимут против меня оружие, — заметил Северин.

— Согласен. Вы не станете пить их кровь без вины.

Северин подошёл ближе к графу и посмотрел на Арведа с новым интересом.

— Ты предлагаешь мне разделить с тобой право определять судьбы людей и право на их кровь? — Северин расплылся в широкой ухмылке.

— Я готов направлять в Дорнхольд преступников, подлежащих повешению, а так же пленных врагов. Это уместная цена за то, чтобы наши дети и женщины возвращались из леса живыми, когда пойдут собирать грибы и ягоды.

Граф боялся. Сердце его билось сильнее, чем прежде, но отступать он явно не собирался.

— Хорошо, — сказал Северин, — кровь Кернов защищена, пока дом Кернов верен Дорнам. Я не стану кормиться твоими людьми.

Арвед долго смотрел на него, прежде чем продолжить.

— Это даже больше, чем я ожидал. Вы сохранили часть своего милосердия, милорд.

— Не путай отсутствие безрассудства с милосердием, граф. Мне нужны живые и верные вассалы, а не опустевшие деревни. Что ж, настало время и мне огласить условия.

Арвед выпрямился.

— Я слушаю.

— Дорнхольду нужны материалы и продовольствие — живые дети в моём замке должны есть. Мёртвые слуги не умеют торговаться на рынках. Ты обеспечишь поставки?

— Это не будет проблемой, — граф кивнул.

— Мне так же нужны кузнецы, каменщики и плотники. Те, кто не побежит прочь при виде мёртвого слуги. За ценой я не постою.

Арвед едва заметно усмехнулся.

— Человеческий подход. Я найду достойных мастеров.

Северин передал графу папку со списками.

— Перепишите, сделайте копии. Отправь каждому дому, чьё имя здесь записано. Они должны знать, что корона уже делит их земли.

— Некоторые решат, что документы поддельные.

— Тогда пусть придут к тебе и сами убедятся во всём, — шикнул Северин.

Арвед спрятал папку под плащ.

— Какие ещё будут приказания, милорд?

— Каждое движение храмовых и королевских войск должно становиться известно мне прежде, чем они увидят башни Дорнхольда. Твои купцы ездят по дорогам, а твои егеря хорошо знают наши леса. Пусть смотрят в оба.

— Это мятеж?

— Ты преклонил колено перед казнённым князем-вампиром, Арвед!

Граф выдохнул сквозь нос.

— Это был риторический вопрос.

Один за другим люди Кернов начали снимать ткань со щитов и доспехов. Показались чёрные олени с обломанными рогами на пепельном поле. Серые накидки перевернули правильной стороной. На груди дружинников возник герб дома. Молодой воитель подошёл к свернутому полотнищу, лежавшему возле лошадей. Он долго смотрел на Арведа. Граф кивнул ему, ткань развернули и чёрный олень поднялся над дорогой. Знамя закрепили на обычном копье, потому что настоящий древковый штандарт остался в Кернхейме. После недель знамён Белой Бездны, всего лишь одного вассального герба оказалось достаточно, чтобы пространство перед Дорнхольдом стало иным.

Северин посмотрел вверх. На стене стоял Рейн, а рядом с ним Альрик. Вероятно, юноши вывели его из северной башни, чтобы тот увидел происходящее за воротами. Или Альрик пришёл сам, поняв, что здесь происходит нечто важное.

Северин перевёл взгляд на тела у дороги.

— Ваши потери?

— Семеро убитыми, — ответил Арвед, — двое, вероятно, не доживут до утра.

Северин слышал слабые сердца раненых у леса.

— Похорони их с почестями, граф Керн.

Северин указал на погибших королевских солдат:

— Этих я велю погрузить в обозы. Надеюсь, лошади найдут обратный путь сами. Будет неплохое послание для легата, а?

Глава 20. У порога грядущей битвы

С осады Дорнхольда