По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Значит, если такая ситуация существует, то статус беженца все же можно получить?

— Да, но это еще надо доказать! И на подобные прошения эмиграционная служба смотрит теперь с большим подозрением.

— Хорошо, а по остальным вопросам вы можете помочь? Скажем, материально? Или, например, предоставить юридическую поддержку, если она понадобится?

— К сожалению, только в исключительных случаях. Но вы можете принести документы, и мы посмотрим.

Гога ушел с пустыми руками. Проблема, которая его совершенно не касалась, вдруг стала как заноза в мозгу. «Вот тебе и евреи! Когда им надо было, то, пожалуйста, заходите, двери открыты! А теперь евреи — свободные люди! Ничего себе! — с раздражением думал Гога, возвращаясь домой. — Хорошо. Что-нибудь придумаем для «свободных людей». Найдем зацепку».

— Маша! — войдя в квартиру, крикнул Гога. — А в Минске за последние годы были какие-нибудь вылазки против евреев? Ну, что-нибудь такое, о чем, например, писали в газетах?

Маша пожала плечами.

— Не знаю. А что?

— Да так, ничего. Слушай, Маша, — открыв окно и прикуривая сигару, сказал Гога, — Я тут подумал. Конечно, вариант с женитьбой мы не оставляем, но сама понимаешь… Тут никаких гарантий нет. Есть другой вариант. Подать на статус беженца. Сейчас это не самый простой путь, в девяноста процентах случаев отказывают… Но во всяком случае шанс есть. Плюс, все это время, покуда эмиграционная служба рассматривает твое дело, ты находишься в стране на законных основаниях, никто тебя уже отсюда просто так не вытурит. А это может тянуться годами.

Маша остолбенела.

— Да?! — воскликнула она. — Ты гений, Жорочка! Я даже не знала. Мне бы такое никогда в голову не пришло!

— Это что, правда, Жора? — наставническим тоном поинтересовалась Кира.

— Правда, правда, Кира. Значит, так! — продолжил Гога, — ты не раз подвергалась оскорблениям на работе и на улице. Особенно когда возвращалась из синагоги…

Маша и Кира вытаращили глаза и переглянулись.

— Но я никогда не была в синагоге…

Гога пристально посмотрел на Машу.

— Была, Маша. Была.

— Ааа… да! Хорошо! Была!

— Теперь, вот твои зубы… Это же мост? Правильно?

— Да, — вновь покраснев, кивнула Маша.

— А почему он появился?

— Ну, у меня…

— Послушай, Маша! Меня не интересует, что было на самом деле. Мне, Маша, кажется, что зубы тебе выбили… И ты была вынуждена поставить этот мост.

— Вот аферист! — захихикала Кира, прикрыв рот рукой.

Гога обернулся.

— Молчу! Молчу!

— И выбили тебе их, Маша, именно потому, что ты еврейка. Ненавистники. Нацисты. Понимаешь?

Маша покрылась красными пятнами.

— И?

— И… Мы создадим легенду, что ты подаешь на получение убежища не потому, что хочешь остаться в Америке. А потому, Маша, что возвращаться домой ты не можешь. Там не только твоя жизнь будет в опасности, но и твоего ребенка.

Маша растерянно посмотрела на Киру. Та прищурила глаза — мол, слушай, слушай…

— Избили тебя, Маша, — продолжил Гога, — в подъезде, когда ты вечером возвращалась домой. Перед твоей дверью на стене было написано «Жидовка, убирайся отсюда!» А потом уже и на дверях появилась свастика рядом с черепом.

Кира села с Машей, взяла ее за руку и крепко стиснула ладонь, продолжая внимательно слушать.

— Конечно, эту историю надо будет как-то подтвердить… Но время еще есть. Это единственный путь. Ты все это опишешь в своем заявлении со всеми страшными деталями. Затем выучишь наизусть. Поняла?!

Маша сидела с широко раскрытыми глазами. Кира вдруг оживилась.

— Ты, Машенька, слушай его! Он у нас в таких делах о-го-го! Браво, Жорочка! — воскликнула она и захлопала в ладоши. — Молодец! Ты знаешь, как он мне сделал грин-карту?! Да еще по программе для незаурядных личностей! Такие получили Элтон Джон и Эйнштейн! Представляешь?! Он сделал из меня советскую Мадонну! Хочешь послушать, что этот ненормальный придумал?

Маша, уставившись в пол, кивнула головой.

— У них здесь параметры! — стала взахлеб рассказывать Кира. — Например, если у звезды четыре миллиона напечатанных календарей с ее фотографией, то это не просто звезда, а мегазвезда! Эти долбаные американцы ведь не знают, что у нас напечатать четыре миллиона календарей для актрисы ничего не стоило. А здесь такое могут сделать только для звезды первой величины. Ты видела альбом, который он мне состряпал?! Нет? Целое собрание сочинений! Достал все мои обложки и фотографии… Я сама обалдела, насколько я, оказывается, была популярной! — рассмеялась Кира. — Это еще тот жук! Он все сделает, не переживай, моя милая! Правда, Жорочка?!

Повестка на интервью в иммиграционную службу пришла через несколько месяцев. Гораздо раньше, чем ожидалось, и как раз перед Гогиной поездкой в Москву. Когда он ехал с Машей в машине, она была близка к истерике.

— И именно сейчас ты уезжаешь! Жора, это конец! Я не смогу быть хладнокровной! — чуть ли не в слезах шептала Маша. — Они все поймут! По моему лицу поймут, что я вру! Жора, мне так страшно!

— Да успокойся ты! — рявкнул Гога. — Все будет нормально!

— Я просто сойду с ума! Ты уезжаешь как раз в тот момент, когда будет решаться вся моя жизнь! Это ужасно!

— Да не беспокойся! Все будет хорошо, Маша! — смягчив тон, сказал Гога.

Вдруг откуда ни возьмись на голубом небе появилась огромная радуга. У Гоги загорелись глаза.

— Маашааа! Посмотри! — воскликнул он. — Видишь?!

Маша посмотрела на небо, от удивления раскрыла рот. «Что это?! Жорочка?!»

— Это отличный знак, Машенька! — с восхищением продолжил Гога, его сердце застучало от радости. — Поверь мне, все будет хорошо! Вот увидишь!

Почему Гога вдруг стал так беспокоиться о Маше и ее судьбе, он и сам не знал. Просто хотелось помочь. А на душе становилось светлее. Пожалуй, и все.

Уже в Москве Гога, сидя в фойе гостиницы, открыл газету «Московские новости» на английском. Его внимание привлекла одна из статей. Когда он прочитал первые строки, у него отвисла челюсть. Текст был посвящен случаю в Минске, где группа молодчиков набросилась на нескольких евреев и избила их прямо на улице, у всех на глазах, средь бела дня. Статья сопровождалась фотографией инцидента.

— Это невозможно! — прошептал Гога. — Такое совпадение! Боже!

Он тут же бросился в номер и набрал Америку.

— Кира, привет! Дай мне Машу! Срочно!

— А что случилось?

— Машу дай!

Маша взяла трубку.

— Да, Жора? — испуганно ответила Маша.

— Маша! — задыхаясь от восторга, воскликнул Гога. — Срочно включай факс! Я сейчас перешлю статью. Ты не поверишь! Прочитай и все поймешь! У тебя когда интервью?!

— Завтра, Жорочка! — трясущимся от страха голосом ответила Маша.

— Обязательно возьмешь