Ловушка для мастера - Александра Лисина

Я недоверчиво на него посмотрел.

— Насколько я знаю, предвидение — дар, конечно, непростой, но по большому счету он приносит столько пользы, что на связанные с ним минусы можно закрыть глаза.

— Не всегда, ученик, — тихо вздохнул мастер мастеров. — К сожалению, не всегда… У разных людей дар предвидения проявляется очень по-разному. У классических провидцев — так, у набирэ — этак. Мне же, можно сказать, не повезло — у меня никогда не было классических видений, как у тебя или у Моррох. Мое предвидение оказалось ближе всего к способностям набирэ. Только набирэ видят совместимость магических даров, линии судеб супругов, причем на достаточно большом временном отрезке, тогда как мне достался дар видеть исключительно время чужой смерти. Но, что самое грустное, провидцы обычно прозревают только те линии вероятности, которые можно изменить, тогда как мой нестандартный дар позволяет видеть лишь то, что изменить невозможно.

Я замер.

Ого.

— Разве такое бывает?

— Увы, — развел руками старый мастер. — Говорят, до меня такого не случалось. По крайней мере, ни одного аналогичного случая магическим сообществом официально не было зафиксировано. Да и потом в Норлаэне не появлялось людей, способных с точностью до сэна определить, кому и когда суждено умереть. Это приходит внезапно. Без предупреждения. Порой я просто прохожу мимо и уже знаю, что, к примеру, через неделю человек умрет. Я говорил об этом и с Моррох, и с Иэ, с другими провидцами. Но никто не понимает, почему у моего дара развился такой странный выверт. Быть может, дело в том, что я оказался в числе первых, кто отправился изучать Мадиар. Мы ведь тогда многого не знали. Понятия не имели, с чем столкнулись. Поэтому я оказался среди тех, кто заполучил там стойкую дестабилизацию магического дара, бесконтрольное развитие ветвей и массу других проблем, с которыми пришлось долго разбираться. Быть может, именно поэтому ветвь предвидения у меня получилась, скажем так, дефектной. И поэтому же в очень скором времени она начала мне сильно мешать.

Я нахмурился.

Пожалуй, сейчас я лучше понимал, почему в конечном итоге учитель решил от нее отказаться.

— А вы пытались как-то повлиять на эти видения?

— Конечно, — снова хмыкнул мастер Майэ. — И людей предупреждал. Много раз. И мы все вместе искали возможность отсрочить или изменить сам факт смерти в означенное время. Одаренные, не одаренные… К несчастью, эффекта это не принесло — люди умирали именно тогда, когда я предсказывал, и никакие средства от этого не помогали. Дело дошло до того, что меня начали считать кем-то вроде проклятийника. Мол, прошел мимо, косо посмотрел и вот так по ходу дела проклял, поэтому человек вроде как потом взял и помер. На деле, конечно, к проклятиям мой дар не имеет ни малейшего отношения, но очень быстро стало понятно, что делиться знаниями о чужой смерти можно далеко не с каждым. А лучше вообще ни с кем не делиться. Раз ничего нельзя изменить, то какой смысл мучить человека или же, наоборот, давать ему ложную надежду?

Я задумчиво кивнул.

Согласен. Если смерть неизбежна и ни отстрочить, ни отменить ее нельзя, то, наверное, людям об этом лучше не знать. Так спокойнее. Да и проще. Ты просто живешь, не думая о том самом дне, занимаешься своими делами, заводишь семью, растишь детей, работаешь, любишь, веришь, наслаждаешься, пока можешь. Не тратишь время и энергию на бесполезные метания и проводишь годы, месяцы и недели так, как будто жизнь никогда не закончится.

Не знаю, кому как, но в данном случае неведение — это все-таки благо. Да и мастер Майэ… Если даже он не мог повлиять на будущее, которое видел, то ему тоже лучше было его не знать.

— К несчастью, даже расщепление не избавляет меня от проблем полностью, — после еще одной паузы добавил учитель. — Сейчас, конечно, стало поспокойнее, но иногда видения все равно умудряются прорываться. Вот только теперь точного времени я больше не вижу. Это, скорее, не видение, а что-то вроде предчувствия. Помнишь, я как-то сказал, что предчувствие посетило меня и по твоему поводу?

Я встрепенулся.

— Вы увидели мою смерть?

— Нет, ученик, — хмыкнул старый мастер. — Когда мы впервые встретились, я сразу понял, что буду тебя учить. Не из-за нестандартных порталов, хотя они сами по себе были интересны. Тогда я просто почувствовал, что так нужно. Что это жизненно важно. Причем и для тебя, и для меня.

Я снова ненадолго задумался.

— А вы способны увидеть смерть любого человека?

— Нет, — спокойно ответил он. — Мои видения обычно спонтанны. И для того, чтобы они возникли, мне нужно увидеть человека хотя бы на мгновение. Еще лучше — коснуться или поговорить с ним. Со знакомыми, несмотря на расщепление, мой дар срабатывает лучше. На незнакомых, напротив, реагирует реже. Ну и дата смерти… как я уже сказал, расщепление лишило меня возможности называть точное время. Поэтому сейчас я вижу лишь те смерти, которые случатся в течение ближайшего года, не дальше. Но чем ближе событие, тем чаще меня начинают посещать дурные предчувствия. И тем точнее можно предсказать, когда это в действительности случится. Так вот, около двух лет назад меня посетило еще одно предчувствие в отношении тебя. А не так давно случилось третье… а следом за ним и четвертое. Самое, пожалуй, важное.

Я насторожился.

— Да? И про что оно было?

— Про Двойника, — так же спокойно отозвался учитель. — Впервые я почувствовал неладное, когда мы с тэрнэ обсуждали личность этого человека, изучали видеозаписи, которые удалось добыть через посредников, и искали способы с ним пообщаться. За последний год Двойник стал достаточно известен в Нижнем мире. Провидцы пророчили ему серьезную роль в начавшемся переделе сфер влияния. На нем сходилось много линий вероятностей. На нем было завязано очень много судеб. Но большинство из них, как и его собственная судьба, были надежно скрыты от посторонних взоров. И это в конечном итоге привело меня к Моррох с вопросом, не знакома ли она с недавно появившимся в «низах» провидцем. Я был уверен — если Двойник и правда полноценный провидец, то Патриарх не могла пройти мимо него. Все провидцы Нижнего мира, считай, у нее под колпаком. Так же, как маги-портальщики — у меня.

Я наморщил нос.

Да, с появлением ветви предвидения будущее провидцев